СВЕТЛЫЙ КНЯЗЬ
     
      Один из молодцев ходит гордо в круге и указывает повелительно рукою на свои владения, представляя собой князя.
      Ходит наш светлый князь
      Около своего города,
      Ходит около своего высокого.
      Ищет наш светлый князь,
      Ищет наш добрый князь,
      Свою ли светлую княжну,
      Свою ли добрую княжну.
      Ходит, ходит князь,
      Ходит кругом города;
      Он сечет, он рубит
      Своим мечом ворота.
      Скоро ли светлый князь?
      Сыщет красну девицу?
      Князь останавливается и один оканчивает:
      Уж я ли где найду,
      Красну девицу княжну?
      Ту ли девицу княжну
      Златым перстнем одарю?
     
      ХРАБРЫЙ КНЯЗЬ
     
      Хороводные разделяются на две половины, и каждая из них стоит во время пения друг против друга. Храбрый князь расхаживает спесиво между обеими половинами и поет с ними.
      Княжий сын хоробер,
      Что ходишь, что гуляешь?
      Княжий сын хоробер,
      Что ты примечаешь?
      Подруженьки мои!
      Я хожу, не гуляю,
      Ищу свою молодую.
      Ведь моя-то молодая,
      Ведь моя-то княжна
      Во тереме сидит,
      На ней венчик горит;
      Сарафан камчатный,
      Убрусец весь жемчужный,
      Алы бархатны башмачки.
      Яры яхонты в ушах,
      Два алмаза в глазах.
      После этих слов сходятся хороводные, делают общий круг и на ходу поют:
      Ой, князь хоробер!
      Не ищи, молодой,
      Во тереме высоком.
      Войди в хоровод,
      Возьми молодую,
      Возьми свою княжну.
      Князь хоробер выводит одну девушку из круга, а хороводные оканчивают:
      Княжий сын хоробер
      Сыскал красну девицу,
      Душу княжну,
      Свою молодую.
      Царев, сын королев, светлый князь и храбрый князь – означают выбор невест.
     
      СИРОТИНУШКА
     
      Девушка, представляющая сиротину, лежит на сырой земле одна-одиношенька и горюет: никто не утешает ее! Вокруг нее ходят хороводные и поют:
      Подле речки ракитов куст,
      За кустом сиротинушка.
      На кусту соловейка пел,
      А сиротинушка высвистывал:
      – Во пиру, во беседе
      Было много гостей,
      Только не было соловеюшки,
      Моей голубушки.
      Подле речки ракитов куст,
      За кустом сиротинушка,
      На кусту соловейка пел,
      А сиротинушка высвистывал:
      – Вот идет она,
      Будто пава плывет!
      В это время выходит из круга девушка и останавливается перед сиротинушкой; хоровод продолжает петь, а с ним сиротинушка и девушка.
      Мне жаль тебя, сиротинушка,
      Жаль твоего батюшки,
      А боле жаль матушки.
      У батюшки с матушкой
      Я одна во всем дому;
      У мила дружка во терему
      Я послушница свекровушки.
      У тебя, сиротинушка,
      Лягу я у сердечушка.
      Сироты не без добрых людей и не без помощи. Есть люди, которые сами спешат на помощь горемык и оживляют их не одним теплым участием, но делом, не ожидая за то никаких суетных похвал, Доброе дело – сама по себе похвала и награда.
     
      СВАТОВСТВО
     
      Хоровод образуется из двух половин: на одной находятся отдельно мужчины, на другой – девушки и молоденькие женщины; все они переплетаются руками. На мужской половине стоят женихи, а на женской – невесты. Каждая половина поет попеременно таким образом, что пение одной половины составляет предмет вопросов, а другой – ответы, и во время вопросов и ответов обе половины то сходятся, то отступают. Эти движения представляют игривую картину хоровода, который разыгрывают с особой веселостью.
      Бояре! Да вы по что пришли?
      Молодые! Да вы по что пришли?
      Княгини! Да мы невест смотреть,
      Молодые! Да мы невест смотреть.
      Бояре показывают жениха и по требованию княгинь представляют им богатую одежду, по которой судили в старину и теперь судят о достоинстве жениха. Княгини приглашают бояр со всем их поездом в терем, и тут оканчивают сватовство.
      Княгини! Во се наш женишок,
      Молодые! Во се наш женишок.
      Бояре! Покажите кафтан.
      Молодые! Покажите кафтан.
      Княгини! Во се наш кушак,
      Молодые! Во се наш кушак.
      Бояре! Покажите сапоги,
      Молодые! Покажите сапоги.
      Княгини! Во се наш сапожок,
      Молодые! Во се наш сапожок.
      Бояре! Идите во терем,
      Молодые! Поздороватися-
      Иногда оканчивают:
      Бояре! Поздороватися,
      Молодые! Со всем поездом.
      Играющие сватовство часто делают произвольные вопросы, того требует сама игра, потому что от разнообразных вопросов зависит продолжение забавы. Вопросы предлагают не об одном платье, но о наружности жениха, его сердце, нраве и проч.
      Игра в сватовство объясняет достаточно значение хоровода.
     
      ЖЕНИХ ПО СЕРДЦУ
     
      В середине хороводного круга ходит девушка; она ищет жениха; хороводные поют:
      Во саду ли было под яблонью,
      Во зеленом под кудрявою,
      Соловей выщекочет,
      Молодой выщекочет.
      Во терему девицы,
      Во высоком терему
      Красные играют,
      Подруженьки говорят:
      – Уж ты, слышишь ли?
      Красная девица,
      Свет, моя душа!
      Тебя батюшка кличет,
      Тебя, свет родной, кличет.
      Невеста отвечает своим подругам:
      Ох вы, свет, мои подруженьки!
      Зачем раньше не сказали?
      Я, право, не слыхала.
      Хороводные начинают снова:
      Во саду ли было под яблонью,
      Во зеленом под кудрявою,
      Соловей выщекочет,
      Молодой выщекочет.
      В хороводе красны девицы
      У ворот стоят.
      В хороводе красны девицы
      Всей околицей играют.
      Уж ты, слышишь ли?
      Красна девица,
      Свет, моя душа!
      Тебя подруженьки манят.
      Молодой по дороженьке идет.
      Одна из девушек, представляя парня, подходит к невесте, которая отвечает в то время хороводу:
      Ох вы, свет, мои подруженьки!
      Я давно сама завидела,
      Я сама к нему иду!
      Вот еще другая хороводная песня, того же содержания, т. е. жених по сердцу.
      Что по гридне князь,
      Что по светлой князь.
      Наше солнышко, любимый князь похаживает.
      Что соколий глаз,
      Молодецкий глаз,
      Как на пташечек, младых девиц, посматривает:
      Что у ласточки,
      У касаточки,
      Белу грудь, сизы крылья потрагивает.
      Парчовый кафтан,
      Сапоги сафьян,
      Золоту казну и соболи показывает.
      Веселым лицом,
      Красным словцом
      Мысли девичьи и думу их изведывает.
      – Не мани нас, князь!
      Не гадай нас, князь! Наше красно солнышко! – девицы говорят. –
      Не златой казне,
      Но твоей красе
      Свои сердца давно мы отдали.
      Ты взгляни хоть раз!
      Ты вздохни хоть раз!
      И любую выбирай из нас.
      При игрании этого хоровода девушка, представляющая жениха, ходит по гридне и долгое время ни на кого не смотрит: расхаживает величаво и тщеславится своей красотою; потом она посматривает на девушек, и все думают о себе. Наконец, останавливается перед той, которая ей по сердцу, и при последнем слове: и. любую выбирай из нас, она отдает ей свой перстень. Тогда хоровод оканчивает:
      Ходил наш князь,
      Выходил князь
      Себе подругу, нашу девицу.
      Женихов много, а невест еще более; но не всякая девушка поручает себя на поруки вечные, не осмотревшись и не обдумав хорошенько. Если жених по сердцу, то она не разбирает уже и не видит даже явных его недостатков – другая крайность!
     
      ВЫСМАТРИВАЮЩИЙ НЕВЕСТУ
     
      Хороводные переплетаются руками и, двигаясь кругами, притопывают ногами:
      Около сыра дуба
      Растет чернь-черница;
      А во той ли во чернице
      Черный соболь скачет.
      Поскачи, поскачи, соболь,
      По чисту полю;
      Поплыви, поплыви, утя,
      По тиху Дунаю.
      Ищи себе друга,
      Которого любишь.
      Скачите вы, девушки, пляшите.
      Вы, холостые, не смотрите.
      Смотрючи девушку не взята,
      Взять не взять по любви,
      По батюшкиному благословенью,
      По матушкиному умоленью.
      По окончании песни хороводные разнимают руки и бьют в ладоши. Эта песня поется в некоторых местах с прибавлением к каждому стиху припева: люли, люли.
      Около сыра дуба,
      Люли, люли, дуба!
      Растет чернь-черница,
      Люли, люли, черница!
      А во той ли во чернице,
      Люли, люли, во чернице!
      Черен соболь скачет,
      Люли, люли, скачет!
      Поскачи, поскачи, соболь,
      Люли, люли, соболь!
      По чисту полю,
      Люли, люли, полю!
      Поплыви, поплыви, утя,
      Люли, люли, утя!
      По тиху Дунаю,
      Люли, люли, Дунаю!
      Ищи себе друга,
      Люли, люли, друга!
      Ищи себе любушку,
      Люли, люли, любушку!
      Около сыра дуба,
      Люли, люли, дуба!
      Растет чернь-черница,
      Люли, люли, черница!
      А во тон ли во чернице,
      Люли, люли, во чернице!
      Красных девиц хоровод,
      Люли, люли, хоровод!
      Скачите вы, девушки, пляшите,
      Люли, люли, пляшите!
      Вы, холостые, не смотрите,
      Люли, люли, не смотрите! С
      мотрючи девушку не взята,
      Люли, люли, не вэяти!
      Взять ли, не взять по любови,
      Люли, люли, по любови!
      По батюшкиному благословенью!
      Люли, люли, благословенью!
      По матушкиному умоленью,
      Люли, люли, умоленью!* [* Сахар. «Сказания русск. народа», между хороводными песня № 38, изд. СПб., 1841 г.]
     
      БОРИСА ЖЕНИТЬ
     
      Мужчины и девушки, взявшись за руки, становятся в кружок; избранный играть Бориса ходит в шапке в середине круга, а хоровод поет:
      Ходил Борис, гулял Борис,
      По хороводу девичью, по молодичью.
      Искал Борис ласковой тещи, приветливой невесты,
      Нашел Борис ласкову тещу и приветливу невесту,
      Просил Борис всех людей на свадьбу.
      Борис снимает шапку, кланяется на все стороны:
      Добрые люди! Пожалуйте на свадьбу:
      Свадьбу играть, Бориса женить.
      Борис подходит к хороводу, целует избранную им девушку; поцелованная берет у него шапку в ознаменование того, что она делается женою его.
      Эта песня, измененная местностью, поется еще иначе:
      Ходил Борис по хороводу,
      Да по девичью, да по молодичью.
      Искал Борис ласковой тещи, хорошей невесты.
      Сыскал Борис ласкову тещу и добрую невесту.
      Добрые люди! Пожалуйте на свадьбу:
      Хлеба с солью кушать,
      Белого лебедя рушить,
      Пива с медом пити.
      Охти мне, горе! Охти мне, гореванье!
      Расхулили да разговорили
      Борисову-то тещу,
      Борисову невесту:
      Будто Борис пропойца.
      Добрые люди! Не жалуйте на свадьбу:
      Хлеба с солью кушать.
      Белого лебедя рушить,
      Пива с медом пити.
      Хлеб-соль не пасено,
      Вино не курено,
      Пиво не варено ** [** «Песн.», изд. СПб., 1819 г., ч. 4, № 86.]
      Неудачная женитьба Бориса напоминает многих Борисов. Но еще хуже, если Борисы, женившись, не могут потом справиться со своей женою. Вот образец по этому предмету из малороссийской хороводной игры. Становятся девушки в кружок, в середине его садится молодая женщина, перед которою воткнута в землю палка; она представляет, что прядет. Хоровод поет:
      Та через село,
      Через Бондарывку
      Поняв старый
      Молодую жинку –
      Ищеж ны поняв,
      Та хвалыцця быты;
      Та похваляецця с товарищем,
      Нагайку купыты.
      Навчу я, навчу.
      Молодую жинку!
      Навчу я, навчу,
      Молодесыньку!
      Поикала жинка
      Та до батька в гости.
      Ныдиля минае,
      Жинки нимае.
      Навчу я, навчу,
      Молодую жинку!
      Навчу я, навчу,
      Молодесыньку!
      И друга минае,
      Жинки нимае.
      Навчу я, навчу,
      Молодую жинку!
      Навчу я, навчу,
      Молодесыньку!
      И третя минае,
      Жинки нимае.
      Навчу я, навчу,
      Молодую жинку!
      Наачу я, навчу,
      Молодесыньку!
      Четверта иде,
      Жинка иде.
      Навчу я, навчу,
      Молодую жинку!
      Навчу я, навчу,
      Молодесыньку!
      Жинки побоявся,
      В кропнву сховався,
      Бороною скрывся.
      Навчу я, навчу,
      Молодую жинку!
      Навчу я, навчу,
      Молодесыньку!
      Бороною скрывся,
      Синцем притрусывся.
      Навчу я, навчу,
      Молодую жинку!
      Навчу я, навчу,
      Молодесыньку!
      Ой, первое лыхо –
      Кропива жаре;
      А друге лыхо –
      Борона даве;
      А третье лыхо–
      Синце коле.
      Навчу я, навчу,
      Молодую жинку!
      Навчу я, навчу,
      Молодесыньку. Ч
      етвертое лыхо –
      Горобец скаче,
      Жинци скаже.
      Навчу я, навчу,
      Молодую жинку!
      Навчу я, навчу,
      Молодесыньку.
      Еще есть малороссийская песенка, которая очень хорошо обрисовывает слабость мужей; ее часто разыгрывают в хороводе. Тут девушки только ходят вокруг:
      Была жинка мужика,
      Пишла позываты;
      Присудили мужику
      Щей жинку прокаты.
      Ой, простыж, моя мыла,
      Що ты мене была.
      Куплю тебе цебер меду,
      Коновочку пыва.
      Ой, вид пыва болыт спына,
      А вид меду голова.
      Купыж мени горилочки,
      Щоб я весела була.
     
      ТОСКА ДЕВУШКИ
     
      Неизвестное для девушки чувство волнуется с давнего времени. Что ж это за чувство? Это чувство – любовь! Если девушка тоскует, то это значит, что она начинает любить. Ей тогда приятно и сладостно думать о нем; ей тогда несказанно очаровательно мыслить, что он ее любит. Однако, она часто спрашивает самую себя: «Любит ли он меня?» И сама себе отвечает дрожащим голосом: «Не любит!» В этих словах живо отражается вся жизнь девушки, предающейся пламенным порывам любви. Она хочет видеть, что ей дорого: лобызает его мысленно в глаза, в уста и наслаждается своим предметом, созданным в ее мечтательном упоении. Она уже обнимает его одной рукою, прижимается к его груди, осыпает беспрестанно огненными поцелуями, ждет взаимных ответов, но ей никто не отвечает. Она в отчаянии! Горячка мечтательной любви проходит, и она перестает увлекаться любимым идеалом, только ненадолго. Тоска девушки опаснее любви. Вот объяснение: дочь живет с отцом; она ожидает его домой завтра поутру, но для нее все равно – он будет, аль не будет; он не уменьшит ее тоски. Хороводные, взявшись рука об руку, ходят вокруг, припевая:
      Из-за бору, бору,
      Из-за зеленого
      Стучала, гремела
      Быстрая речка,
      Обрастала речка
      Калиной, малиной.
      На калиновом мосточке
      Сидела голубка:
      Ноженьки мыла,
      Перемывала,
      Свое сизо перышко
      Перебирала;
      Свою русу косу
      Расчесывала.
      Перебравши сизо перье,
      Сама взворковала:
      – Завтра поутру Батюшка будет,
      Хоть он будет,
      Аль не будет,
      Тоски не будет.
      Вдвое, втрое у голубки
      Печали пребудет.
      Тут девушки разрывают крут, вытягываются в один ряд и пляшут* [* Эта песня почти та же самая, что напечатана в записках о Сибири, с. 114 и у Сахар. «Сказан. русск. нар.», издан. 1841 г., между хороводн. песнями № 39.].
     
      ПОДУШЕЧКА
     
      Играют одни девушки и весьма редко с ними мужчины. Избранная играть подушечку ходить с платком в руке и пляшет, а прочие, образовав около нее круг, поют:
      Молодушка, молодушка,
      Да ты молодая!
      Подушечка, подушечка,
      Да ты пуховая!
      Кого любишь, кого любишь,
      Того поцелуешь;
      Пухову подушечку тому подаруешь...
      Девушка кому отдает платок, того целует.
      Тебя люблю, тебя люблю,
      Тебя поцелую;
      Пуховую подушечку тебе подарую.
      Поцелованная делается молодушкою; игра повторяется, пока не наскучит. Кого люблю, тому сердце отдаю – вот смысл этого хоровода.
     
      ТОСКА МОЛОДОЙ ЖЕНЩИНЫ ПО СВОЕЙ РОДИНЕ
     
      Молодая женщина, завезенная на дальнюю сторону, тоскует по своей родине. Хотя она пишет своим родным, но все для нее горе и кручинушка; одна только старость в состоянии изменить ее горе.
      Здесь хоровод составляется, как &;lt;и&;gt; предыдущий; в середину хоровода входит девушка, которая поет вместе с играющими. Эта песня, по словам некоторых, разыгрывается и на посиделках.
      Вдоль по дороженьке
      Летит сокол-молодец.
      Сокол, мой сокол,
      Залетная птица!
      Ты проезжай, добрый молодец.
      Привез меня, молоду,
      В чужу дальнюю сторону,
      Ссушил, скрушил меня!
      Велел еще забыть
      Родиму сторону!
      Напишу ль я грамотку
      По белому бархату
      Чистым, красным золотом!
      Отошлю ль я грамотку
      В свой родимый край:
      К родимому батюшке,
      К родимой матушке!
      Напишу ль про себя
      Все горе и кручинушка!
      У меня ли, молодой,
      Много слез в очах?
      Прикажет ли батюшка,
      Родимая матушка, Т
      анцевать и плясать –
      Пока старость не пришла!
      Уж как старость придет,
      Все печали забьет* [* Сахар. «Сказания русского народа», между хороводн. песн. № 40, и Снегир. «Русск. простонар. праздники», ч. 2, с. 92.].
     
      КРАСНАЯ ДЕВИЦА
     
      Девушки очаровывают не одних молодых, но и стариков своими пламенными очами. И кто не испытывал их силы? И кто не раз вздыхал по ним, обворожительным прелестям красавицы? – Хоровод, воспевая красоту глаз, становится в кружок; тут он не берется за руки, но, стоя на одном месте, поет:
      У нас во селе
      Все девицы пригожи.
      Пригожи и румяны,
      С огненными очами.
      Уж и что завидят,
      Все очаруют.
      У нас во селе
      Вдовушка живет;
      У ней девица дочь,
      Что твоя малина!
      Во тереме сидит,
      Узоры вышивает.
      Узоры вышивает
      Для милого дружка.
      Очи, очи ясны!
      Сокрушили молодцов.
      Одного-то не сгубили.
      То сокол, ее душа.
     
      ДОРОГОВИЗНА НА ДЕВИЦ
     
      Эта песня составлена, конечно, угодниками девушек. Им льстят повсюду, и в самих песнях поют им лесть. Хороводные не составляют никакого круга, а стоят двумя половинами друг против друга и поют попеременно.
      Первая половина:
      Тонка, гибка жердиночка
      Через реченьку лежала,
      Что никто не пройдет!
      Только шли, прошли стары бабы,
      Стары бабы, безобразны.
      Сметь ли старых баб спросити:
      Что в городу вздешевело!
      Вторая половина:
      Вздешевели, вэдешевели молодые бабы,
      На овсяный блин по три бабы.
      А четвертая провожата,
      А пятая на придачу.
      Первая половина:
      Тонка, гибка жердиночка
      Через реченьку лежала,
      Что никто не пройдет!
      Только шли, прошли стары бабы,
      Стары бабы, безобразны.
      Сметь ли старых баб спросити:
      Что в городу вздешевело?
      Вторая половина:
      Вздешевели, вздешевели добры молодцы,
      Еще восемь молодцов на полденьги.
      А девятый – провожатый,
      А десятый на придачу.
      Первая половина:
      Тонка, гибка жердиночка
      Через реченьку лежала,
      Что никто не пройдет!
      Только шли, прошли добры молодцы,
      Сметь ли добрых молодцов спросити:
      Что в городу вздорожало?
      Вторая половина:
      Вздорожали, вздорожали красны девушки,
      По сто рублей одна девица,
      По тысяче се коса,
      А по две ея краса.
      После этого, составив общий круг, ходят кругом, и все повторяют вместе последние четыре стиха.
     
      ИГРЫ
     
      Девушки приглашают на свои игры молодую женщину, одну из бывших своих подруг. Она хочет идти, но свекровь не пускает ее. Свекровь заставляет работать и смотреть за домом. Прошла девическая жизнь, а с нею утонули все радости! Молодая женщина досадует, сердится и грозит перепортить, перебить все в хозяйстве, и потом выйти к подруженькам и вдоволь наиграться. Это изображение сердца такой молодой женщины, которая желала бы только веселиться, и это желание, свойственное вполне женскому чувству, выражает упорные страсти: для женщины нет никаких препятствий. Жить в вихре удовольствия, искать беспрестанно новых чувствований, восторгов и сладостей – вот стихия прекрасного, но слабого создания. Подумайте, в тонких жилочках розовой красавицы течет огненная кровь, кровь наслаждения, и как не забыться! А существо непостоянное, как женщина,– не будем строги! – не думает о последствиях: давай ей только игры.
      В хороводный круг становится смелая и молодая женщина. Игроки ходят вокруг нее и поют с нею:
      Как за горницею, за повалушею,
      Не в гусли играют,
      Не в свирели говорят,
      Говорят мои подруженьки
      На игрища идти.
      А меня, молодешеньку,
      Свекор не пускает.
      Свекор-батюшка заставляет
      Гумно чистить,
      Метлой мести,
      И поле боронить,
      И детей качать.
      Уж я в сердце взойду:
      И метлу изломлю,
      И гумно истопчу,
      И борону изрублю,
      И детей уложу.
      Сама, молодешенька,
      На игрища пойду:
      Наскачуся, напляшуся,
      Наиграюсь, молода.
      Как за горницею, за повалушею
      Не в гусли играют,
      Не в свирели говорят.
      Говорят мои подруженьки,
      На игрища идти.
      А меня, молодешеньку,
      Свекровь не пускает,
      Свекровь-матушка заставляет:
      Красенца ткать,
      Конопли брать.
      На поле ходить
      И сено косить,
      Избы истопить,
      По воду сходить,
      Детей накормить
      И спать уложить.
      Уж я в сердце взойду:
      Красна изорву,
      Берды изломаю,
      Конопли потопчу,
      На поле не пойду,
      И домой не зайду,
      Сама, молодешенька.
      На игрища пойду:
      Наскачуся, напляшуся,
      Наиграюсь, молода.
      Точно так же разыгрывают следующую песню:
      Как у наших у ворот,
      Как у наших у ворот,
      Люди, люли у ворот!
      Стоял девок хоровод,
      Люли, люли, хоровод!
      Молодушек табунок,
      Молодушек табунок,
      Люли, люли, табунок!
      Меня девки кликали,
      Меня девки кликали,
      Люли, люли кликали!
      На улицу поиграть,
      На улицу поиграть,
      Люли, люли, поиграть!
      В хороводе поплясать,
      В хороводе поплясать,
      Люли, люли, поплясать!
      Меня свекор не пустил,
      Меня свекор не пустил,
      Люли, люли, не пустил!
      Хотя пустил, пригрозил,
      Хотя пустил, пригрозил,
      Люли, люли, пригрозил!
      Гуляй, сноха, да недолго,
      Гуляй, сноха, да недолго,
      Люли, люли, да недолго!
      А я, млада, гуляла,
      А я, млада, гуляла,
      Люли, люли, гуляла!
      До саминьких петушков,
      До саминьких петушков,
      Люли, люли, петушков!
      Как зорюшка занялась,
      Как зорюшка занялась,
      Люли, люли, занялась!
      А я, млада, поднялась,
      А я, млада, поднялась,
      Люли, люли, поднялась!
      Навстречу Мне деверек,
      Навстречу мне деверек,
      Люли, Люли, деверек!
      Дёверюшка, батюшка,
      Деверюшка, батюшка,
      Люли, люли, батюшка!
      Проведи меня домой,
      Проведи меня домой,
      Люли, люли, домой!
      До моего двора,
      До моего двора,
      Люли, люли, двора!
      До высока терема,
      До высока терема,
      Люли, люли, терема!
      Подхожу я ко двору,
      Подхожу я ко двору,
      Люли, люли, ко двору!
      Свекор ходит по двору,
      Свекор ходит по двору,
      Люли, люли, по двору!
      Повесивши голову,
      Повесивши голову,
      Люли, люли, голову! Станет свекор младу бить,
      Станет свекор младу бить,
      Люли, люли, бить!
      А ты меня отними,
      А ты меня отними,
      Люли, люли, отними!
      Не отнимешь – прочь поди, Не отнимешь – прочь поди,
      Люли, люли, прочь поди!
     
      ДОВОЛЬНЫЙ СВОЕЙ ЖЕНОЙ МУЖ
     
      Один муж, женившийся неудачно на первой жене, горевал и тосковал от нее. Женился на другой, но она была постоянно веселая, так что незачем было ходить к соседям, чтобы поразвеселиться. В самом его доме было довольно веселья. Эта песня выражает насмешку &;lt;и&;gt; над чрезмерно тоскливою и &;lt;над&;gt; безгранично веселой женою.
      Играющие, образовав хороводный круг, ставят посредине его мужа и жену и, двигаясь с ними, поют про житье-бытье.
      На горе калинушка стояла,
      Разными цветами расцветала;
      На той калинушке соловей
      Громко песни распевал,
      Холостому весть подавал: П
      ора тебе, молодец, жениться,
      А тебе, красна девушка,
      Пора русу косу расплетать.
      Пойду ли я на матушку на Волгу
      К наибольшему атаману:
      Чем он меня подарует?
      Подарил меня женою,
      Глупою, не разумною:
      Я за гудок – она за прялку;
      Я в гудок играть – она горевать.
      Незачем в люди на кручину:
      Дома кручинушки довольно.
      На горе калинушка стояла,
      Разными цветами расцветала;
      На той калинушке соловей
      Громко песни распевал,
      Холостому весть подавал:
      Пора тебе, молодец, жениться,
      А тебе, старообразной,
      С девками не водиться.
      Пойду ли я на матушку на Волгу,
      К наибольшему атаману:
      Чем он меня подарует?
      Подарил меня женою,
      Умною и разумною:
      Я за гудок – она за песни;
      Я в гудок играть – она плясать.
      Незачем в люди на веселье,
      Дома весельица довольно.

      СХОДБИЩЕ

      Сходбище представляет радостное свидание старых знакомых после долгой их разлуки. Игра эта разыгрывается весною, когда сходятся с заработков в свою деревню. Каждый приносит с собою прибыль, полученную им в зимнюю заработку, и всякий спешит повидаться поскорее со своими родными и старыми друзьями. «В гостях хорошо, а дома лучше»,– говорит пословица, и своя деревня знает каждого своего. Девушки и мужчины приветствуют друг друга и, как старые знакомые, сходятся в праздничное время, составляют веселый хоровод, который называется сходбище; в середине становятся молодец и девушка; хор поет:
      Как из улицы идет молодец,
      Из другой красна девица,
      И близехонько сходилися,
      Низехонько поклонилися.
      И говорит добрый молодец:
      – Здорова ль живешь, красна девица?
      – Здорова живу, мил сердечный друг.
      Каково ты жил без меня один?
      Давно друг с другом не видалися,–
      Говорит девка улыбаючи,–
      Что с той поры, как рассталися.
      Говорит ей друг сердечный:
      – Мы пойдем, душа Марьюшка, гулять;
      Мы на рубль возьмем зелена вина,
      А на другой меду сладкого;
      За две гривенки сладких пряников.
      Красна девица ему в ответ:
      – Я пойду ль гулять, мой мил, сердечный друг?
      Я боюсь, боюсь, родного батюшки,
      Я боюсь и родимой матушки.
      Тут рассталися и прощалися,
      Друг с другом целовалися.
      Ты прости, прости, добрый молодец.
      И добрый молодец отвечает:
      – Прости, моя душа, красна девица!
     
      ПОСЕВ ЛЬНА
     
      Составив хоровод, мужчины и девушки поют посев льна, &;lt;двигаясь по&;gt; кругу то в ту, то в другую сторону:
      Ой, дид, ой, лада!
      Засевали девки бел лен,
      И травой лен,
      С травою небылою, с повилою.
      Ой, дид, ой, лада!
      Засевали девки бел лен,
      Мне пойти молоденькой
      К батюшке-свекору.
      – Уж ты, батюшка-свекор.
      Пособи-ка льну полоти!
      Мне несчастие в человеке,
      Мне на ласковом сговоре
      И на низком поклоне.
      – Я, невестушка, с тобою,
      Я с тобою молодою.
      Ой, дид, ой, лада!
      Засевали девки бел лен.
      Мне пойти молоденькой
      К матушке-свекрухе.
      – Уж ты, матушка-свекруха,
      Пособи-ка льну полоти.
      Ой, дид, ой, лада!
      Мне несчастие в человеке,
      Мне на ласковом сговоре,
      Мне на низком поклоне.
      – Я, невестушка, с тобою,
      Я с тобою, молодою.
      Точно так же поют брату и деверю с приложением их имен, и тем оканчивают.
      Посев льна разыгрывают еще иначе.
      Выбирают из играющих мать, одну дочь или две и ставят их в середине крута. Все прочие ходят около них и поют:
      Под дубравою лен, лен,
      Под зеленою лен, лен,
      Таки-лен, таки-лен, люли, лен!
      Одна дочь начинает петь, а за нею и весь хоровод:
      Научи меня, мати,
      На лен землю пахати.
      Хоровод останавливается, и все нагибаются; мать, тоже нагнувшись к земле, показывает дочерям, как пашут землю, припевая, а за нею весь хоровод:
      Да вот эдак, дочи, дочушки,
      Вот так, так, да вот эдак!
      Дочери перенимают все ее движения. Потом хоровод начинает снова ходить кругом и петь.
      Под дубравою лен, лен,
      Под зеленою лен, лен,
      Таки-лен, таки-лен, люди, лен!
      Дочери припевают:
      Научи меня, мата,
      Зелен лен пологи.
      Мать отвечает с хороводом:
      Да вот эдак, дочи, дочушки,
      Вот так, так, да вот эдак!
      Сопровождает движениями, какие обыкновенно бывают при прополке льна. Дочери подражают всем ее движениям. По окончании слов матери хоровод кружится и снова начинает:
      Под дубравою лен, лен,
      Под зеленою лен, лен,
      Таки-лен, таки-лен, люли, лен!
      Дочери припевают:
      Научи меня, мата,
      Зрелый лен брати.
      Мать отвечает по-прежнему:
      Да вот эдак, дочи, дочушки,
      Вот так, так, да вот эдак!
      Научи меня, мати,
      Как лен вязатн.
      Да вот эдак, дочи, дочушки, и т. д.
      На всякий вопрос дочерей ответ матери единообразный и всегда сопровождается хороводом. Вот вопросы:
      Научи меня, мати,
      Спелый лен сбирати.
      Неучи меня, мати,
      На телегу лен класти.
      Научи меня, мати,
      Мой лен с поля убирати.
      Научи меня, мати,
      Зрелый лен сушити.
      Научи меня, мати,
      Лен мой молотити.
      Научи меня, мати,
      Как лен мой стлати.
      Научи меня, мати,
      Как лен мой собрата.
      Научи меня, мати,
      Как мне лен мой мяти.
      Научи меня, мати,
      Как мне лен трепати.
      Ты не эдак, дочи, дочушки,
      А вот так, так, да вот эдак.
      Научи меня, мати.
      Тонкий лен прясти.
      Тут дочери заглядываются на молодцов и делают им глазки, как умеют. Хоровод продолжает:
      Научи меня, мати,
      Мою пряжу мотати.
      Все не эдак, дочи, дочушки,
      А вот так, так, да вот эдак.
      Дочери уже неохотно исполняют наставление матери, машут руками и ширинками, а парни снимают шапки и им кланяются.
      Научи меня, мати,
      Как кросна мне ткати.
      Да вот эдак, дочи, дочушки.
      Вот так, так, да вот эдак.
      Хоровод возобновляет песню:
      Под дубравою лен, лен,
      Под зеленой дрянный лен.
      Таки-лен, таки-лен, люли, лен!
      Научи меня, мати,
      С молодцем гуляти.
      А я сама пойду,
      И с молодцем плясати буду.
      После этого дочки берут за руки парней, а мать кричит на них:
      А вот я вас, дочи, дочушки,
      Вот так, так, да вот эдак!
      Показывает телодвижениями, как она станет бить их. Но дочки не слушают матушки своей, пляшут, припевая:
      Да вот эдак, моя мати,
      Вот так, так, да вот эдак.
      Мать треплет их за непослушание и усаживает на землю. Но дочери вскакивают, начинают плясать и веселиться снова. Всеобщий смех раздается над матерью, которая не умела воспитать своих дочерей. Для этой игры избирают ловких девушек и проказниц. Выражение этого хоровода: гони природу в дверь, а она влетит в окно.
      При всем однообразии пения посева льна поют его, однако, с большими отменами:
      Мы, молодушки, пашеньку пахали,
      Из рукавчика бел лен рассевали,
      Из рукавчика, из тонкого, льняного.
      Уродился наш леночек
      Высок, мелковолокнистый.
      Да с кем-то мне, молодушке,
      Бел леночек колотить будет?
      – Я, невестушка, с тобою,
      Я, голубушка, с тобою.
      – Да с кем-то мне, молодушке,
      Бел ленок намачивать будет?
      – Я, невестушка, с тобою,
      Я, голубушка, с тобою.
      – Да с кем-то мне, молодушке,
      Бел леночек обминать будет?
      – Я, невестушка, с тобою,
      Я, голубушка, с тобою.
      – Да с кем-то мне, молодушке,
      Бел леночек выпрядать будет?
      – Я, невестушка, с тобою,
      Я, голубушка, с тобою.
      – Да с кем-то мне, молодушке,
      Бел леночек ткать будет?
      – Я, невестушка, с тобою,
      Я, голубушка, с тобою.
      – Да с кем-то мне, молодушке,
      Бел леночек белить будет?
      – Я, невестушка, с тобою,
      Я, голубушка, с тобою.
      – Да с кем-то мне, молодушке,
      Подканое шить будет?
      – Я, невестушка, с тобою,
      Я, голубушка, с тобою.
      Давай-ка, невестушка,
      Шитое делить с тобою.
      – Да не время мне, золовушка,
      Шитое делить с тобою.
      Я сделалась нездорова.
      Головой стала больна.
      – Ты, невестушка, обманщица, проказница;
      Обманула, провела меня.
     
      НИКОЛЬЩИНА
     
      Народный весенний праздник. В день Николы собираются попировать' у знакомых и родных, на открытом воздухе, близ храмовой церкви. В старину готовили на этот праздник брагу, вино, пироги и варили в поле щи и молочную кашу. Иногда поселяне, сделав складчину, пировали все вместе. При таком случае избирался из среды их особый хозяин, который назывался старостою: он все устраивал для общего веселья. Бедные и нищие принимались всеми радушно. Иногда пировали по несколько дней сряду, но пир не начинался и не оканчивался без храмового священника. При разгульном весельи составлялись хороводы, в которые вмешивались и женщины, и старики. Если играли одни девушки, то в середине их хороводного круга ставилась ловкая кумушка, избранная из девушек, которая своею язвительной игрою и насмешливыми телодвижениями насчет пирующих заставляла многих коситься.
      Нет постоянного правила для хоровода Никольщины. Круги составляют, как вздумают. Иногда ходят кругом, а потом вытягиваются в прямую линию, или, свившись в кружок, вертятся и пляшут; иногда, взявшись за руки, делают первые две пары ворота, через которые проходят остальные и сходятся в круге. Сами песни поют здесь произвольно. В прилагаемой здесь песне попадаются слова, которые совершенно не русские, но юго-западной Руси, наприм.: подлавица, залавица, чеботы, швец и проч., но за всем тем эта песня усвоена русскими.
      В юго-западной Руси празднуют Никольщину так же, как русские: пьют вино и брагу, едят пироги, яичницу и веселятся тоже по несколько дней, только не поют этой песни:
      – Уж вы, девушки, играйте,
      Уж вы, красные, веселитесь!
      – Вот со девушки венок, В
      от со молодушки платок,
      Уж со старой старушки
      Вот шелковый платок.
      – Уж вы, девушки, играйте,
      Уж вы, красные, веселитесь.
      Чей венок толочу, волочу,
      – Чей венок толочу, волочу,
      По надлавочью, по залавочью?
      – Уж вы, девушки, играйте,
      Уж вы, красные, веселитесь!
      – Я не дам венка топтать,
      Я не дам венка толочить,
      Я сама ли выскочу.
      Я сама ли выпляшу.
      – Уж вы, девушки, играйте,
      Уж вы, красные, веселитесь!
      – Чей платок толочу, волочу,
      Чей платок толочу, волочу.
      По улице, по скамеечке?
      – Уж вы, девушки, играйте,
      Уж вы, красные, веселитесь!
      – Я не дам платка топтать,
      Я не дам платка толочить,
      Я сама ли выскочу,
      Я сама ли выпляшу.
      – Уж вы, девушки, играйте,
      Уж вы, красные, веселитесь!
      – Чей шелковый толочу, волочу,
      Чей шелковый толочу, волочу,
      По улице, до задворицы?
      – Уж вы, девушки, играйте,
      Уж вы, красные, веселитесь!
      – Я не дам шелкового топтать,
      Я не дам шелкового толочить,
      Я сама ли выскочу,
      Я сама ли выпляшу!
      – Уж вы, девушки, играйте,
      Уж вы, красные, веселитесь!
      – Ты, старушка, стара,
      Не под силу молода;
      – Ты станом коротка,
      Ты плечами широка.
      – Уж вы, девушки, играйте,
      Уж вы, красные, веселитесь!
      – Я станом коротка,
      Я плечами широка;
      А на эти-то плеча
      Три рябиновых дубца,
      Три дубца распаренные.
      Три дубца разжаренные!
      – Уж вы, девушки, играйте,
      Уж вы, красные, веселитесь!
      – Я повернула, пошла,
      Будто ягода красна,
      Будто земляника хороша!
      – Уж вы, девушки, играйте,
      Уж вы, девушки, веселитесь!
      – А у те, что за чеботы?
      Ты обей-ка чеботы,
      Ты пробей-ка чеботы.
      – Уж вы, девушки, играйте,
      Уж вы, девушки, веселитесь!
      – Мне не муж их купил,
      Мне никто заводил,
      Заводил Константин
      На свои шесть алтын.
      Хоть истопчутся,
      Хоть изломятся:
      Мой батюшка-то швец,
      Мой жених-то купец,
      Моя матушка прядеюшка,
      Мне вервицу напрядет.
      – Уж вы, девушки, играйте,
      Уж вы, красные, веселитесь!* [* Сахар. «Сказ. русск. нар.», между хоровод. песнями № 47; отсюда ока позаимствована по причине полноты.]
     
      БРАНЬЕ ЯГОД
     
      Это насмешка над теми девушками, которые ходят в лес по ягоды и потом возвращаются без ягод. Послушаем, как запоют нам хороводные насмешницы, пока не наберут ягод. Делают хороводный круг, в середине его ходит одна девушка, которая собирает ягоды, дотрагиваясь рукою до земли. Из многих сообщенных мне .песен правильнее, по моему мнению, следующая:
      Пошли девушки в темны боры,
      Пошли красные в лес по ягоды;
      Он, люли, люли, по ягоды!
      Все девушки ягод понабрали,
      Все красные понабрали
      Ой, люли, люли, понабрали!
      Одна девка не набрала,
      Одна девка лишь гуляла.
      Ой, люли, люли, гуляла!
      И горько растужилась:
      Стала плакать, горевать,
      Ой, люли, люли, горевать!
      Горю нечем помочь!
      К подругам взмолилась.
      Ой, люли, люли, взмолилась!
      Подруженьки, голубушки,
      Голубушки мои, сложитеся.
      Ой, люли, люли, сложитеся!
      Вы сложитеся по ягодке,
      Вы бросьте мне по горсточке.
      Ой, люли, люли, по горсточке!
      У меня ли, молодой,
      У меня ли, горемычной.
      Ой, люли, люли, горемычной!
      Отец неродной
      И мать неродная,
      Ой, люли, люли, неродная!
      У меня ли, молодой,
      Отец-свекор, мать-свекровь!
      Ой, люли, люли, свекровь!
      И бьют, и журят,
      Понапрасну бранят.
      Ой, люли, люли, бранят!
      Подруженьки не сложилися,
      Голубушки не сложилися,
      Ой, люли, люли, не сложилися!
      Подруженьки ответ держат,
      Голубушки говорят.
      Ой, люли, люли, говорят!
      Никто велел за кустом ходить,
      Никто велел по полям бродить.
      Ой, люли, люли, бродить.
      Еще поют:
      Пошли девки в сыры боры,
      Пошли красны в лес по ягодки.
      Ой, люли, люли, в лес по ягодки!
      Все девушки понабралися,
      Все красные понаелися!
      Ой, люли, люли, понаелися!
      Одна девка не набралася!
      Одна девка не наелася,
      Ой, люли, люли, не наелася!
      Сама ходючи, растужилася,
      Растужившися взмолилася.
      Ой, люли, люли, взмолилася!
      Стала плакати,
      Подруг кликати.
      Ои, люли, люли, кликати!
      Подруженьки, вы, голубушки,
      Вы, голубушки, сложитеся,
      Ой, люли, люли, сложитеся!
      Мне сложитеся по ягодке,
      Ах, бросьте мне по горсточке!
      Ой, люли, люли, по горсточке.
      У меня ведь, младшенькой,
      Неродной отец, неродная мать.
      Ой, люли, люли, неродная мать!
      Подруженьки не сложилися,
      Голубушки не сложилися,
      Ой, люли, люли, не сложилися!
      В ответ держат подруженьки,
      В ответ держат голубушки.
      Ой, люли, люли, голубушки!
      Никто велел за кустом ходить,
      Никто велел по полям бродить,
      Ой, люли, люли, по полям бродить!
     
      БАЙДАН
     
      «Байдан – вечерняя игра сельской молодежи. Слово это, вероятно, татарское, остаток обычаев тех времен, когда Россия находилась под игом татар. Эта игра известна только в юго-восточной России. Первый байдан бывает в фомино воскресенье, оканчивается в последнее воскресенье пред Петровым постом; она сходна или тождественна с хороводом. При заходе солнца, когда стада возвращаются с полей, молодые парни, девушки, молодки и женатые, поужинав засветло, собираются на зеленый луг играть в байдан. Сюда сходятся господские люди с балалайками, пастухи с рожками, обвитыми березкой, с дудками кленовыми, тростниковыми и искусные песельники. Тут начинают петь, плясать и играть; вся деревня веселится. Под звук музыки раздаются плавным хором многообразные песни».
      «Весенние игры превращены в Саратовской губер. в байдан».
      Такое истолкование забав, представленное г, Леопольдовым* [* См.: «Стат. опис. Сар. губ.», ч. 1, с. 72–73, изд. 1839 г.], вовлекло меня сначала в большую ошибку. Я разделял с ним мнение, что все весенние игры носят название байдана если не по всей юго-восточной России, то по крайней мере по всему Саратовскому краю. Г. Леопольдов, сказав в общем очерке, что байдан разыгрывается в юго-восточной России, не обозначил, в каких именно местах? Из этого выходит, что он сам не знал и сказал без всякой проверки. Употребление байдана в юго-восточных местах казалось мне тем правдоподобнее, что Саратовский край был некогда гнездилищем татар, а особенно город Царев, в коем находилась столица Золотой Орды. Он сказал еще, что байдан есть игра, тождественная хороводу. Имея случай находиться в Саратовской губер. и преимущественно в тех уездах, кои заселены татарами, я любопытствовал знать, есть ли байдан? Тут я расспрашивал сначала у русских, живущих между татарами, как играется байдан? Они смотрели на меня с удивлением и не понимали, что я спрашивал у них. Я повторял это несколько раз, они едва понимали меня и отвечали, что никогда не слыхали про эту игру. Тогда я обратился к самим татарам. Они отвечали, что вовсе не знают байдана и даже нет у них этого слова. Да где же употребляется байдан? Стало быть, где-нибудь около Саратова! Я досадовал, что не мог добиться толку. Будучи в Саратове не один еще раз, я стал расспрашивать по-прежнему у русских и у татар, но и тут они отозвались совершенным неведением. Я подумал, что они не хотят сказать мне правды, потому спросил в одной деревне, играют ли здесь &;lt;в&;gt; байдан? Мне отвечали решительно: нет! Только одна девушка на вопрос мой отвечала мне смеючись: «Байда». «А что это – байда?» – спросил я. «Так себе байда – отвечала она. – Когда наскучит нам, тогда мы поем песни, бегаем и кружимся. Вот и вся наша байда». – «Не хоровод ли это?» – «Нет!» – «Как начинаете играть в байду?» – «Когда нам вздумается, мы кричим своим подругам: «Полно баить-то, давайте в байда». – «Да что ж значит она?» – «Так себе, баем-да!» – «А это что – баем-да?» – «Сидим, разговариваем, иногда баем да поем». – «И только?» – «И только, иногда баем да веселимся до самой полуночи». – «Так вот в чем дело, – подумал я.– Слово баем да – превращено в байдан!»
      Не приведи случай быть на месте, я спорил бы, что существует байдан, и думаю, что поступили бы одинаково со мною все те, которые читали про байдан. На татарском языке вовсе нет байдана, а есть однозвучное ему бадьян, значащее: блюдо, чашу, из которой пьют татары воду или пиво; есть еще семя бадьян. Находится еще однозвучное байдану майдан, только на арабском языке. Она означает место конского бега и место битвы; в этом значении употребляют его татары, напр., в песне про богатыря Шюкерли: «Майдан гюрзиси урульды, анекердим Шюкерли», т. е. на месте битвы взмахнул кистенем, и я увидел Шюкерли. Из всего этого выходит, что если байдан неизвестен всему Саратовскому краю, то тем более в юго-восточной части России.
      Не довольствуясь, однако, разыскиванием байдана по Саратовской губ., я обратился с вопросами к любознательным людям юго-восточной России, живущим в Екатеринославской и Херсонской губ., и после двухгодичной утомительной переписки все отвечали положительно, что никогда не слыхали о байдане. Один только известил, что водовороты по р. Волге называются майданами, а другой, что между татарами употребляется игра сабаган или сапаган, правильное произношение которого зависит от местного употребления. Сабаган состоит в том, что собираются татары на поле и там совершают скачку на лошадях, борются и предаются другим гимнастическим забавам. Казанские Татары забавляются в сабаган при стечении народа, как мне рассказывали, и по большей части после рамазана (поста), который приходится в сентябре месяце. Во многих местах Малороссии и Земле донских казаков употребляется поныне слово майдан в значении площади, а иногда в смысле сборного места.
     
      VI
      ЛЕТНИЕ ХОРОВОДЫ

     
      РУСАЯ КОСА
     
      Начнем с любимой игры девушек-невест – с русой косы. Кто не воспевал косу? Кто не писал ей похвал? В какой стране света не составляет она украшение девушек? На Руси в почести русая коса, в Малороссии – черная коса. Коса в славе, и сама красавица гордится ею. В сельской жизни она убирается розовой лентою, чешется роговым гребнем, умывается снежной водою или настоем из полевых душистых трав. Не век любуется девица прелестью косы! Наступает время, в которое она оставляет ее с плачем – это перед венчанием. Безутешная невеста сидит на скамье, подруги горюют с нею и поют на прощание русой косе. Приходит сваха и безжалостно расплетает косу; потом режет и прячет волосы под кику. Слезы льются ручьем! Невеста лишилась косы, а с нею девической своей свободы; с потерею косы только видится ей одно горе впереди.


К титульной странице
Вперед
Назад