к титульной странице

публикации

музыка

альбом


 Т. Л. Кухта
Композитор
Валерий Александрович Гаврилин
// Музыка в школе. – 2007. - № 5. – С. 4-14.
Т. Л. Кухта.
Композитор Валерий Александрович Гаврилин
// Музыка в школе. – 2007. - № 5. – С. 4-14.

О музыке, жизни, судьбе

Как всякий подлинный художник, обладающий талантом, Гаврилин был ярким, привлекательным человеком, своеобразным в творчестве и в отношениях с окружающими.
Важно понять истоки и глубинную сущность его музыки. Гаврилин — уроженец Вологодчины, воплотивший в своем творчестве духовную красоту художественных традиций старинного северного русского города Вологды и окружающих его сёл. Отсюда тонкость, трепетность и ранимость его души, отсюда щемящая красота и нежность его музыки. «В Вологде, — вспоминал композитор, — я познакомился с жизнью во всех ее проявлениях, познакомился с людьми, которые помогли мне понять, что такое красота, доброта, что нужно ценить в жизни, в человеке, здесь началась моя музыкальная жизнь».
Иосиф Бродский как-то сказал о поэтах, что большинство из них пишут для своей репутации и только очень немногие — во имя правды! Эти строки с уверенностью можно отнести к Валерию Александровичу.

Детство

Родился Валерий 17 августа 1939 года в Вологде. Мать, Клавдия Михайловна Гаврилина, работала сначала воспитателем, затем директором детского дома в г. Кадникове. Отец, Александр Павлович Белов, был заведующим РОНО в городе Соколе. В 1941 году он ушел добровольцем на фронт и погиб под Ленинградом.
С 1941 по 1950 год Валера и младшая сестра Галя жили в деревне Перхурьево (Вологодской области). Через дорогу в селе Воздвиженском мама работала директором детского дома.
Для Валерия деревни Перхурьево и Воздвиженское оказались благодатным оазисом. Они наградили мальчика первыми незабываемыми впечатлениями. «Все, что касается языка, природы, народных обычаев, песенной народной стихии — отсюда, из Воздвиженского и Перхурьева. Без этих двух и окружающих их деревушек и деревень не было бы у России композитора Гаврилина. Что значит деревенская жизнь для одаренного мальчика, об этом должен знать каждый. Сельская жизнь не повредила бы и городским жителям: подросткам и взрослым, богатым и бедным, слабеньким и здоровым. Перхурьево всех встречает вольным зеленым простором, чистейшим воздухом и благожелательностью здешних жителей. Луговой летний и снежный зимний простор дополняется далью Кубенского озера. Летом так часто, на глазах, меняется даль! То светлая зеркальная многоверстная гладь, то вдруг от одного случайного ветерка все меняется. Вода то темная и рябая вблизи, то густо синеющая вдали, вдруг пойдет светлыми, быстро исчезающими полосами, смывая очертания противоположных берегов. Полосы то приближаются, то исчезают. Все зависит от ветра, откуда и с какой силой он дует! Вода меняется, делается темной, и тогда ощущаешь ее глубины...» (из книги В. Белова «Голос, рожденный под Вологдой»).
Вот в каком уголке русской земли прошло самое раннее детство Гаврилина. Здесь началось для него «все первое, все розовое, все вербное, все березовое...», как выразился вологодский поэт Александр Романов. «То, что я из деревни, спасает меня до сих пор, на том и держусь. Без этих корней не был бы композитором», — вспоминал композитор.

После войны

Но вместе с войной пришло полуголодное детство, а затем и сиротство. Переборы гармошки, танцы «под язык» (т.е. под имитацию хором инструментального сопровождения) на зимних посиделках. Страшной была зима сорок шестого. Проливные дожди стояли всю осень, внезапно ударил мороз, сковал бесснежную землю. Голод поразил деревню. По избам собирались изнуренные тяжкой работой женщины, запевали:

До свиданья, мой дружочек, 
Я дарю тебе платочек...

«Эти песни, протяжные, грустные, были для меня как пытка», — говорил Валерий. То нехитрое «до свиданья, мой дружочек» откликнулось во многих сочинениях композитора, стало знаком его судьбы, судьбой его героев.
Когда Валере было 11 лет, мать арестовали — якобы за растрату (за полфунта масла, которых не досчитались при ревизии). Времена были суровые. По книге Белова, это была месть родни одноногого фронтовика Афони, который, якобы, любил Гаврилину и хотел перебраться к ней жить.
Драматизм гаврилинской судьбы во многом объясняется драматизмом, даже трагичностью судьбы Клавдии Михайловны. Сестра матери, Мария, увезла к себе Галю. Валеру отправили в Вологодский детский дом (село Ковырино). При сборах навзрыд рыдали крестная тетя Склия с племянницей.
Детства у детей не было. Любой ребенок, не имеющей отцовской защиты, является в прямом смысле беззащитным, а не имеющий не только отца, но и матери — беззащитен вдвойне. Не зря существует четкое определение: круглый сирота.
Одиннадцатилетний Валерий, худенький, маленького роста «домашний» мальчик, долгое время дичился, робел, плакал по ночам. «Днем, — рассказывал он, — я пел в хоре — довольно неважно, играл в оркестре на басовой домре — еле-еле, даже пытался танцевать — совсем неудачно. И вдруг — чудо! Стоял я однажды у пианино, смотрел, как играет наш концертмейстер (она называлась «музыкальный работник») Татьяна Дмитриевна Томашевская, — и так захотелось самому чертить линейки, писать ноты. Они казались мне верхом красоты и стройности».
Школа жестокого пессимизма учила Валеру и Галю. Была у них утешительница — добрая тетя Асклиада, она приняла на какое-то время заботы о детях. Валерий писал из детского дома бесконечные письма маме: «Мамочка, милая, милая-премилая, драгоценная». Не мог иначе! Эта мука пронзительно сказалась позднее в гаврилинской музыке. Отчаяние, пережитое в детстве, никогда не исчезает бесследно.

Музыка. Учёба. Литературные наброски

Кто же первый в детском доме заметил у мальчика талант? О своих начальных занятиях музыкой и опытах музицирования с педагогом Т.Д. Томашевской в Детской музыкальной школе № 1 рассказывал сам композитор (просмотр видеофрагмента).
В 1953 году, когда Валере было 14 лет, в Вологду приехал для прослушивал детей доцент ленинградской консерватории Иван Михайлович Белоземцев. И мальчика приняли в школу для одаренных детей при Ленинградской консерватории с проживанием в интернате. Он стал заниматься по классу кларнета и одновременно композицией и фортепиано.
В 1958 году (в 19 лет) будущий композитор поступил в консерваторию и затем успешно закончил её на отделении композиции. Позже перешел на музыковедческое отделение по специальности «народное творчество — фольклор», руководителем которого был известный фольклорист Ф.А. Рубцов. В 1962 г. участвовал в первой своей фольклорной экспедиции — по Псковщине. Его женой, самым близким, понимающим, помогающим, внимательным и заботливым другом стала бывшая воспитательница, историк Наталья Евгеньевна Штейнберг. О первой их встрече, зарождении чувства можно прочитать в каждой изданной книге воспоминаний о Гаврилине. Она была самым близким дорогим и любимым для него человеком после матери.
В книге «О музыке и не только» (записях, собранных женой В.А. Гаврилина) есть размышления композитора о судьбе Родины, о музыкальном развитии, об искусстве, фольклоре, литературе, эстраде; воспоминания детства, высказывания философов, ученых, полюбившиеся стихи, частушки, пародии, шутливые, иронические, лирические, словообразования, которыми он увлекался.
Примеры из дневника:
«Неповторимый, значит смертный — Хочу повторять и быть бессмертным, Хочу повторять любимое и обессмертить его. Это мое кредо» (В.А. Гаврилин. «О музыке и не только»).
Литературный талант композитора особенно хорошо осветил читателям В.И. Белов, как неподражаемый специалист своего дела. Он приводит отдельные фрагменты из этой книги, которыми восхищается и называет чистой литературой:
«Холодным золотом глядится в мое окно утро. Облака, промерзшие и скучные, понуро висят под домом, покачиваясь и шевеля усатыми боками. Им неуютно.
Беспокойные крики птиц вырываются из сада, и черно-золотой воздух полыхает, истомленный последними объятиями с улетающей красотой осени.
Летят, летят птицы. И я как птица. Чудным жаром охвачено мое сердце и кровь». 
Белов говорит о нереализованных до конца литературных интересах, восхищается словесными образами — «черно-золотой воздух». Искренна до пронзительности и такая запись: «Ищи святее страну другую, а я и в этой проживу».

«Немецкая тетрадь»

Напомним о музыкальных произведениях композитора. Любимый его с детства поэт — Генрих Гейне. Воодушевленный поэзией Гейне, Валерий Александрович сочиняет сначала одну «Немецкую тетрадь», следом вторую. Сочинения эти получили высокую оценку Д.Д. Шостаковича. В поэзии Г. Гейне человек наперекор судьбе стремится к счастью, к жизни во всей гамме лучших человеческих чувств. В музыке слышатся то глубокое раздумье, то ирония, то шутки, то возвышенная любовь. Во «2-й немецкой тетради» роль фортепиано столь же значительна, как и вокальной партии. После каждой песни у фортепиано звучит самостоятельная пьеса (интерлюдия), соединяющаяся со следующим вокальным номером. Надо отметить мелодичность, богатство гармонии, яркую экспрессивность музыки Гаврилина.

«Русская тетрадь»

Музыка Гаврилина — не утверждение авторского «я» в искусстве. В этом композитор близок творческим традициям М. Мусоргского и Г. Свиридова. Большой знаток отечественного фольклора и литературы, «Гаврилин сумел открыть новый музыкальный мир, привлекательный своей народной почвенностью, этической красотой, разнообразием «сюжетов», интонационной самобытностью», пишет О. Белова.
В 1965 году последовала «Русская тетрадь» — произведение тогда еще мало кому известного двадцати шестилетнего автора, поразившая всех своей новизной. Вызвавшая целую волну подражаний, «Русская тетрадь» стала ярким свидетельство того, что в отечественной музыке появился новый национальный талант. Критики отмечали: в отечественную музыку вошел сильный художник со своей темой, со своим языком, с новым взглядом на мир. Георгий Васильевич Свиридов в телевизионной передаче вспоминает: «...Я шел поздравлять композитора, с которым еще не был знаком тогда, и встретил выходящего из артистической Шостаковича, который поздравил автора уже. И я увидел на глазах у него слезы. Я это никогда в жизни у него не видел. Он сказал, что это вообще исключительно. Эта вещь на уровне какой-то большой классической музыки».
Молодой композитор получает широкую известность, в 1967 г. ему присуждается Государственная премия им. М.И. Глинки. Сам Валерий Александрович говорил о своей «Русской тетради»: («...В ней я нашел себя как композитор и понял самое главное: как нужно писать музыку»).
Героиня цикла — женщина. На Руси долгие века женщине была доступна, в сущности, единственная область музыкального творчества — пение. В пении можно было излить горе, поплакать, попричитать. Нигде не выражала себя народная душа ярче, пронзительнее, сокровеннее, чем в бабьих причитаниях и заплачках. Искусство в них становилось жизнью, а жизнь, стократно оплаканная, «прожитая» и разукрашенная заклинаниями, вскриками, причетами, приобретала черты искусства.
Повествование изливается из недр бабьей души, вырывается как крик, как стон.
Драматургия цикла выстроена сознательно симметрично: 8 номеров можно разделить на 2 части. Кульминация приходится на № 4. № 1 и № 5 вводят в действие, № 3 и № 7 — картины-воспоминания.
Симметричность строения цикла в чем-то напоминает симметричную структуру вышивок на стенных ковриках в деревенских горницах.
Начинается тетрадь негромким, словно приглушенным пением-ожиданием: № 1 — «Во малине буду ждать парня, ждать парня, ой, буду» — поется вроде спокойно, лишь фортепиано выдает степень напряжения тяжелыми басовыми ходами.
№2 — «Страдальная». В ней четкий, колкий ритм, тревога: «Мил друг уехал далеко...».
Другая «Страдальная» — № 3 — спокойная, ласковая песня цикла. В ней «любовь — мука сладкая», «зарю видно» — здесь столько нежности к любимому, душевных откровений.
Но вот приходит «Зима» — № 4. Это центр «Русской тетради». Трагедия любящей женщины встает здесь во весь свой рост. Зима не на дворе, она в душе, человеку холодно не от мороза — от горя. В конце после отчаянной скороговорки-заклинания слышим вскрик:
«У меня защитник есть, я жена мужняя!» — и ударяет похоронный колокол.
Теперь, когда слушатель введен в атмосферу трагедии, композитор продолжает детализировать психологическое состояние героини. Вот она старается уверить и себя и нас, что ей весело — до жути, и что за ней «приедут завтра ямщики» (№ 5 — «хороводная» песня «Сею-вею»).
А вот с недоброй усмешкой приглашает: «Приходите, мужички, вечерочечком, прогуляюсь я по вам с батожочечком» — в № 6 «Дело было».
А за всем за этим стоит бабья великая неизбывная тоска — тоска по любви, счастью.
№ 7 — «Страдальная» — вновь воедино сплелись явь и бред, воспоминания о встречах-разговорах с милым.
№ 8 — завершающий. «В прекраснейшем месяце мае», где счастье и любовь — это лишь воспоминания. На всем лежит печать отрешенности и душевной опустошённости.
Голос звучит мертвенно, будто героиня глядит на мир откуда-то издалека. Последняя фраза: «Прощай, мой милый, дружок. Ты напиши мне письмецо...» — становится ясно, что это расставание с жизнью.
Зара Долуханова стала первой, кто исполнил «Русскую тетрадь». Она успешно выступала на Родине, за границей и по сей день считается самой лучшей исполнительницей этого цикла. Страсть героини «Русской тетради» пробивает любой языковой, социальный, культурный барьер, захватывает слушателей. Хотя произведение и заканчивается драматически: утратой любви, разлукой, оно не оставляет в душе мрака и безысходности.
Откуда в Гаврилине дар постижения женского сердца? Из детства, из отрочества в родных местах.
«Отсюда, из Вологды, — писал он, — вынес я главную тему своего творчества. Это тема женской судьбы, женского характера, потому что все эти годы главными людьми, которые меня окружали, были женщины: моя мать, няня-сказочница, воспитательницы в детском доме».
Грусть гаврилинской музыки на редкость живительна. Перед нами образ женщины, чья душевность стала подлинной духовностью, а страсть — жизнеутверждающей силой.
Вспоминаются слова Андрея Платонова о женщине, « которой жить печально, одиноко, душевно невозможно, и которая находит силу своего счастья и спасения в собственном жизненном развитии, в естественной тайне своего человеческого сердца, жизненном чувстве, которое верно бережет другого человека, и до сих пор хранит и сохранило целое неистовое человечество».
«Русская тетрадь» — это свежесть стиля, мощность темперамента, новизна певческих приемов.
Затем последовала вокально-симфоническая поэма «Военные письма», вокальный цикл «Земля», баллада «Два брата», которую невозможно слушать без особого волнения — это песня о трагедии войны и высоком чувстве братской любви (слушаем в исполнении Э. Хиля).
Гаврилин как-то говорил друзьям: «Знаете, какая была первая в моей жизни музыка? Шла война, бабы провожали на фронт мужиков, плакали, голосили, и их вой, рыдание переходили в песни-причитания. С тех пор музыка накрепко связана для меня с болью...».
Он был наделен музыкантской сверхчувствительностью, что придавало особую экспрессию его творчеству.

Вокально-симфоническая поэма «Военные письма»

В первом из 13 номеров поэмы «Военные письма» (читаем их названия) сын дотошно расспрашивает мать о погибшем отце-воине: «Уезжал он зимой или летом?»
Дальнейший рассказ — это драма двух судеб, двух сердец, где трагическая песнь, как и в жизни человеческой, может перемежаться с веселой незатейливой детской дразнилкой, а вслед за игривой «Милый мой дружок» следует песня, полная тоски по любимому, где есть надежда и страх:
«Не приходила ль почтальонка?» (видеофрагмент «Все рябины» — звучит прозрачная, задушевная мелодия, распетая на 2 голоса).
Драматическая история любви двух сердец — деревенских парня и девушки — становится в поэме историей целого поколения народа, молодые отцы которого погибали на войне, а молодые матери, преждевременно старея, поднимали детей и разрушенное хозяйство.

Балет «Дом у дороги»

На военную тематику у В.А. Гаврилина — и музыка к балету «Дом у дороги» (видеофрагмент — «Вальс» ). Изящная вальсовая тема постепенно становится кадрильной. Потом развивается мощно главная мелодия (медные духовые, гармонь, ударные). Нарастает ужас прощания навсегда. В конце — светлая печаль. Наполненная горечью музыка не вызывает страдание, она, словно народные снадобья — врачует, приглушает, снимает душевную боль. Как и в несчастии, нередко бывают мужественны, терпеливы, великодушны и красивы люди. Трагедия заключает в себе просветление.
Важно отметить, что среднему, посредственному исполнителю произведения В.А. Гаврилина не под силу. Да и для слушателей неизбежен душевный труд, духовные усилия, напряжение.
Практически каждое новое музыкальное произведение композитора становилось событием.
Музыка Гаврилина интуитивно соответствовала всей литературной классике начала XX века. Гаврилинский балет «Поединок» создан по сочинению А.И. Куприна, вокальный цикл «Вечерок» передает атмосферу рассказ И.А. Бунина. Здесь герой — снова женщина, на сей раз из провинциального городка, которая зимним вечером дома при свете свечи, ностальгически перелистывает свой альбом.
В 1964-1993 гг. Гаврилиным создано 57 фортепианных пьес для исполнения в две и четыре руки. Исследователи творчества касаются одной любопытной подробности появления музыкально-сценических произведений Гаврилина. Нередко они возникали по следам небольших фортепианных пьес композитора (сочиненных порой «по случаю»). В последних обнаруживался такой динамичный заряд театральной образности, что трудно было отказаться от искушения «сыграть» их на сцене. Гаврилин — автор нескольких альбомов фортепианных пьес. Они были задуманы с целью возрождения традиций домашнего музицирования (в т.ч. в 4 руки), к сожалению, ныне почти исчезнувшей. Большинство этих пьес — эффектные программные миниатюры. Среди них веселые сценки, жанровые картинки, характеристические зарисовки («Поехал Тит по дрова», «Генерал идет», «Тореадоры»).

«Анюта» - балет и фильм по Чехову

И вот однажды, пишет О. Белова, «известный ленинградский режиссер Александр Белинский задумал осуществить на телевидении постановку фильма-балета по рассказу А.П. Чехова «Анна на шее». Он уже обдумывал сценические ситуации, «примерялся» к сюжету, когда вдруг услышал фортепианную пьесу, которая совершенно пленила его. Это был «Вальс» Валерия Гаврилина. Он и стал впоследствии одним из центральных, скрепляющих всю ткань балета номеров. Предложение А. Белинского соединить в единое целое различные фортепианные миниатюры (оркестровав их) поначалу показалось автору «Вальса» в чем-то даже авантюрным. Ведь он писал свои пьесы, вовсе не думая ни о каком балете. Да и вообще в то время композитора больше влекла музыка, связанная со словом. Но все же режиссер уговорил Гаврилина: ведь в его музыке, если и нет слова, то всегда слышен жест».
На музыку фортепианных произведений был создан и балет «Анюта» по рассказу Антона Павловича Чехова «Анна на шее» (постановка Владимира Васильева была осуществлена в 1986 г. на сцене Большого театра). Музыка балета соответствует акварельному письму Чехова, его лиризму, неуловимо тонкому подтексту, характеризующему атмосферу маленького уездного городка и его обитателей. Лейттемой всего балета является Вальс (видеофрагмент танца Екатерины Максимовой). Один из популярнейших номеров сочинения — стремительная «Тарантелла», которая часто исполняется отдельно от балетного действа в самых разных инструментальных переложениях (в нашем журнале на стр. 15-16 она представлена в виде аранжировки для синтезатора — прим. ред.).
В музыке Гаврилина, как в чистой воде, отражается все то, что составляет душу русского человека — его любовь, крик, боль, его история, дорогие сердцу пейзажи и цвета. Даже то, над чем привыкли и любим смеяться — всё есть в его музыке. Его пьесы «Генерал идет» или «Поехал Тит по дрова» — безупречные по такту и вкусу стилизации под русскую сказку-присказку.
Валерий Александрович Гаврилин поднимал и эстрадные песни до высоты классического искусства. Известная песня «Мама» с её теплой, безмятежной, благостной мелодией позже была включена в вокальный цикл «Земля». «Любовь останется», «Скачут ночью кони», «Утоли моя печали», «Шутка», «Сшей мне белое платье, мама» — все эти милые сердцу песни никого не оставляют равнодушными. А его «Черемуха» на стихи Ольги Фокиной удивительным образом создает и образ цветущего дерева, и птичий щебет, хотя на самом деле говорит опять о женской судьбе. Песня сочинена к спектаклю Вологодского Драмтеатра по пьесе Виктора Астафьева «Черемуха».

«Перезвоны»

Особенно широкий резонанс получило многочастное хоровое сочинение — симфония-действо «Перезвоны» (по прочтении В. Шукшина) — большая музыкальная фреска народной жизни, ставшая сенсацией сезона. Звоны в ней — как символ жизни в её разных ипостасях. Одно из самых масштабных и значительных произведений композитора, «Перезвоны», по словам О. Беловой, «прозвучали, как громкий набат, взывающий к совести, к памяти, к человечности: береги, не убей в себе духовное, не завидуй лукавым и преуспевающим, твори добро, возлюби красоту».
Это сочинение в форме оратории, действа (хоть и без сценического решения), что ставит слушателя перед задачей его осмысления. Однако словесный текст не дает повода для связывания всего в логически выстроенный сюжет. Масштаб содержания: от современной песни до древнего знаменного пения.
Первым исполнил «Перезвоны» известный Московский камерный хор под управлением Владимира Минина. Но прежде фрагменты звучали в театре имени Вахтангова в Москве в постановке спектакля «Степан Разин». Тема Степана Разина (его величественной души, в которой соединились бесшабашная удаль с высоким порывом духа и нежными воспоминаниями о детстве) и стала главной темой «Перезвонов». «Это написано кровью сердца; живая, современная музыка, глубоко народного склада и современного мироощущения, рожденная на наших просторах», — так отозвался о «Перезвонах» композитор Г. Свиридов.
Подзаголовок произведения: «По прочтении В.М. Шукшина». Судьба Василия Шукшина не могла не волновать гражданскую натуру композитора. Их линии жизни схожи: выходцы из российской глубинки, они своим талантом и трудолюбием проторили дорогу в большое искусство. И тема их творческих исканий — осмысление русского характера. Здесь и лирика, и элементы народных праздников, деревенских посиделок, отзвуки старинных былин, и, одновременно, мы слышим послевоенную деревню, современную жизнь России.
Здесь и пение соло, игра гобоя, напоминающая пастушескую дудку, есть чтение, хоры — всё не прямолинейно, символично. К примеру, «Смерть разбойника» — это легенда о человеке, кающемся перед смертью. Хор «Дорога» — суровая, трагическая дорога, полотно народной жизни.
Вспоминается Н.В. Гоголь: «Манящее в слове дорога — это не почтовый тракт, а что-то дикое, вечное для нашей несчастной Родины». Из песен и хоров встает вольная перезвонная Русь.
За это масштабное сочинение в 1985 году Гаврилин был удостоен Государственной премии СССР.

Оратория «Скоморохи»

В истории русской культуры скоморохи за свои озорные, подчас циничные песни и прибаутки нередко изгонялись и жестоко уничтожались. При царе Алексее Михайловиче даже был издан указ: музыкальные инструменты, маски, «гудейные бесовские сосуды» отбирать, жечь, скоморохов бить батогами, ссылать. Правителям скоморошество не было нужно.
Все это отразилось в музыке Гаврилина. Тема скоморошества — ядреная, задиристая, горькая музыка. Стержень образного мира оратории — смысловая цепочка: скоморохи — миссия — многолюдное восстание — многолюдие! Оратория на сл. В. Коростылева родилась из музыки к драматическому спектаклю «Через сто лет в березовой роще» в постановке Игоря Владимирова. «Императорский вальс» — словно галерея оживших портретов: от лихих, веселых, грозных и за это гонимых скоморохов до величавого, измученного внутренними страхами государя — достигает уровня художественного обобщения историческо-психологических характеров.
Сам Гаврилин говорил, что это и портреты великих русских композиторов — от Глинки до Мусоргского, Шостаковича, Свиридова. Со своими волнующими темами и болью они и есть главные скоморохи своего времени.
Многие годы Валерий Александрович сотрудничал с БДТ, режиссером Г. Товстоноговым. Он являлся автором музыки к его спектаклям, подарил нам чудесный романс на стихи К. Батюшкова «О, память сердца» к спектаклю «Мой гений» по пьесе В. Аринина и В. Кошелева, написал «Батюшковский вальс». Мечтал написать музыку к спектаклю об А.С. Пушкине. Не сохранился, к сожалению, его «Рубцовский вальс».
В последние годы жизни много болел. Тяжело переживал то, что происходило в стране, отказался от президентской надбавки: «какое право я имею получать эти деньги, когда люди по полгода и больше не получают зарплату? » Скончался выдающийся композитор России Валерий Гаврилин в Санкт-Петербурге 28 января 1999 г. на 60-м году жизни.
«Такой скромный, тихий человек и такая богатырская сила в его музыке, такая глубина в понимании духовной жизни народа», — сказал о Валерии Гаврилине известный российский актер Михаил Ульянов. «Останется немногое, но музыка Гаврилина останется», — незадолго до своего ухода из жизни говорил композитор Георгий Свиридов. Георгий Свиридов назвал себя вторым в современной музыке после Гаврилина.
Идут годы. В искусстве сменяются модные течения, забывается то, что недавно будоражило и увлекало.
А прекрасная музыка Валерия Гаврилина продолжает жить полной жизнью, завоевывая любовь и признание новых поколений.

Литература

1. Валерий Гаврилин. Биография, творчество, судьба: Буклет / Сост. Н. Гаврилина, Т. Томашевская, Г. Новоселова; Авт. текста В. Кудрявцев. — Вологда: Арника, 1999. — 15 с, илл.
2. Валерий Гаврилин. Воспоминания современников. Беседы, выступления А. Алексеичева. — Вологда: Метранпаж, 2001. — 52 с, илл.
3. Гаврилин В.А. О музыке и не только...: Записи разных лет / Сост. Н.Е. Гаврилина, В.Т. Максимов. — 2-е изд., испр. и доп. — СПб.: Композитор, 2003. — 340 с, илл.
4. «Этот удивительный Гаврилин...» // Нева, 2002.
5. Коняев Н.М. Рубцовский вальс Валерия Гаврилина // Русский дом. — 2005, №1.—С. 52-53.
6. Серова Н. Они сражались за Родину... // Красный Север, 2004, 20 ноября. — С. 6.
7. Кириллова Э. Краски «Гаврилинской осени» // Вологодские новости, 2004, 27 октября — 2 ноября. — С. 7.
8. Новоселова Г. Светлый луч Валерия Гаврилина // Красный Север, 2004, 17 августа. — С. 3.
9. Белов В.И. Голос, рожденный под Вологдой // Наш современник, 2004, № 9. — С.14-69.
10. Петрушанская Р. Дарование есть поручение // Музыкальная жизнь, 1999, №11. —С. 20-21.
11. Вологодская областная государственная филармония имени В.А. Гаврилина / М.Ш. Бонфельд. — Вологда, 2004. — 509 с, илл.
12. Белова О. Этот необычайный музыкальный мир Гаврилина // Музыкальная жизнь, 1988, № 23, с. 10-12.