- Можно считать себя утвержденным в должности.
      Интересно, а на чем они воюют? "Дельты"? Это самолеты, вертолеты, космические корабли, экранопланы? Бумажные летающие тарелки?
      Да что со мной? Какая мне разница? Я что, собираюсь воевать с маленькими зелеными человечками, одержимыми идеей слияния с природой?
      Помотав головой, я сбросил наваждение. Прошелся по комнате. Заглянул в окно - с живописным видом на бараки, взлетные полосы и плац. Лодки, на которой мы прибыли, уже не было. Пусто, тихо, ветер гоняет пыль. А в общем - довольно чистенько, и даже зелено. Наши, земные, экологи при всем желании не нашли бы к чему придраться... Так, что тут еще есть? За неприметной дверью обнаружилась душевая кабина. Лейка на гибком шланге, кран. В раковине кранов не было, только отверстие под самым обрезом. Руки, видимо, полагалось мыть на немецкий манер, в наполненной раковине. Ненавижу.
      На полочке, под зеркалом - флакон, я открыл его и понюхал бледно-зеленую жидкость. Вроде бы шампунь. Кусок мыла. Бритву бы найти, зарос уже изрядно, последний раз брился на крейсере Алари... тысячу лет назад... Выгляжу, наверное, как кавказский боевик со старых пропагандистских плакатов.
      Ладно, хотя бы душ... Я прикрыл дверь, разделся. Провел рукой по щеке - да, и впрямь щетина. Ну чего стоило куалькуа, возвращая меня к настоящей внешности, убрать волосы? Неужели, пока я ходил в обличии Римера, куалькуа скрупулезно отмечал, насколько должна отрасти борода?
      _Тебе мешают волосы на лице_?
      _Куалькуа_!
      Я не просто обрадовался, я чуть не подпрыгнул от восторга. Предложение помощи - да еще в мелком, не жизненно важном вопросе - это что-то новое в поведении симбионта.
      _Да... Можешь убрать щетину_?
      _Усы и бороду_?
      _Да_.
      Я не стал рисковать и полагаться на его парикмахерские способности. Пусть уж "выбреет" начисто.
      _Можешь стряхнуть_.
      Я провел ладонью по лицу - на пол посыпались мелкие волосы, словно из открывшейся электробритвы.
      _Подбери. Проведи по ним ладонью. Мне необходим эластин_...-- вяло попросил куалькуа.
      Помедлив, я сгреб в кучку остатки своей бороды и накрыл ладонью. Пусть ест. Он союзник. И у него свои потребности.
      _Я мог бы поглотить их сквозь тело, но ты бы почувствовал неприятные ощущения_.
      Странно.
      Очень странно.
      Никогда - даже на краю гибели, куалькуа не отличался предупредительностью. Либо мой амебоподобный друг исправляется, либо...
      _Что с тобой_?
      Он молчал. Ладонь подрагивала - симбионт питался. Наверное, он сейчас стянул большую часть тела в руку.
      Но вряд ли это помеха для разговора!
      - Когда я ем, я глух и нем... Эй, дружок, к тебе не относится это детское правило! - негромко сказал я.
      _Я в порядке_.
      _Ложь_.
      Куалькуа молчал.
      Мечта шизофреника - разговаривать с самим собой. И я не намерен отказываться от права получать ответы!
      _Я боюсь_...
      Голос в моем сознании был тих, едва уловим. Шепот.
      Что?
      _Я - боюсь_.
      Убрав руку с безупречно вычищенного пола, я постоял, глядясь в зеркало. А не наблюдают ли за мной сквозь стекло?.. Чушь. Это уж точно чушь.
      _Чего ты боишься, куалькуа_? - ласково, как ребенка, спросил я.-- _Тебя ведь не страшит смерть. Или_...
      Догадка была потрясающе правдоподобной!
      _Ты утратил связь со своей расой? Ты теперь один_?
      Какой шок, наверное, он испытал! Быть частью целого - и вдруг оказаться отрезанным от мира!
      _Не надо сочувствия. Ты ошибаешься. Если часть меня станет функционировать автономно - она не удержит разум и погибнет. И ты бы при этом погиб_.
      Жалость моментально сменилась ужасом и ненавистью. Значит - куалькуа допускал такую возможность? И если бы при полете к Ядру связь прервалось - обезумевшая амеба разнесла бы мое тело изнутри?
      _Да. Прости. Но вероятность такого исхода минимальна. То, что связывает меня воедино - невозможно экранировать_.
      Я поймал себя на том, что скрюченные пальцы до боли впились в грудь. Найти, нащупать, выдрать комок чужой плоти...
      _Успокойся_...
      - Что тебе надо? Почему ты боишься? - закричал я.-- Говори! Я имею право знать!
      _Врата_.
      Я замолчал. Кажется, он решил рассказать... Часто-часто колотилось сердце.
      _Когда мы вошли во Врата... Это было ошибкой_.
      _Почему_?
      _Я_...
      Пауза. Неужели это, почти всемогущее, существо испытывает сложности с объяснениями? В его распоряжении - сознание такой мощи, какое и не снилось прочим расам. Он ведь и соврать может так ловко, что я никогда не почувствую фальши. Мы не просто на разных ступенях развития, между нами непредставимая бездна.
      _Я не буду лгать. Я никогда этого не делаю. Я либо молчу, либо говорю. Трудности с формулировкой_.
      - Ты уж постарайся,-- попросил я.-- И я постараюсь.
      _Когда ты вошел во Врата, это было не переносом тебя в пространстве, как поступает раса Геометров_.
      - Так.
      _Это было... я предупреждал о трудностях формулирования. Когда ты вошел - это было *постижение*. Нечто *постигло* тебя. Вот так_...
      Ощущение оказалось непередаваемым. Будто я издал крик - беззвучный вопль, вместивший в себя все, от смутных детских воспоминаний до бритья с помощью куалькуа. На какой-то миг я вспомнил такие вещи, которые давным-давно укрыла милосердная злодейка память. То, что рад был вспомнить. То, что я вспоминать бы не хотел...
      Рухнув на пол, больно отбив колени, я жадно втягивал воздух. Нет... &;lt;UL&;gt;&;lt;A name=9&;gt;&;lt;/A&;gt;&;lt;H2&;gt;Глава 2&;lt;/H2&;gt;&;lt;/UL&;gt;
      Все - большое. Очень большое. Мир - для великанов. Вот один
      из них стоит надо мной и протягивает руки.
      - Пойдешь со мной?
      Кажется - я думаю. Даже трудно понять, о чем, мысли
      неправильные, непривычные - я думаю не словами, а образами,
      клочками эмоций, ярких и простых. Видимо, хочу пойти. Очень
      сильно. До рева. Вот только сказать боюсь. Или стесняюсь. Потому
      поступаю проще - одной ладошкой хватаюсь за протянутую руку, а
      другой - за ногу женщины в халате, стоящей рядом. У нее
      морщинистое, старое уже лицо, в глазах слезинки, но она
      улыбается. Словно рада за меня. Она хорошая, я ее очень люблю.
      Только еще больше хочу пойти с тем, кто протянул мне руку. Да я с
      ним и пойду, никуда не денусь. Когда большие чего-то хотят, можно
      плакать, прятаться, все равно будет по-ихнему. Так всегда
      бывает...
      Пол вроде тоже бумажный. А все равно - холодный... и твердый...
      Какой ты был тогда молодой, дед. Я тебя помню уже другим. Как сильно ты сдал. Неужели из-за малыша, свалившегося на голову в шестьдесят лет?
      "В апреле 1661 г. два иезуита, австриец Иоганн Грюбер и
      бельгиец Альбер Орвиль направились сухим путем из Пекина в Рим с
      тайным поручением"...
      Зазвонил телефон. Не отрываясь от книжки, я схватил трубку,
      надавил кнопку.
      - Алло!
      - Петь?
      У меня сразу екнуло в груди.
      - Ром?
      - Ага. Ты... что делаешь?
      Я поджал ноги, втягиваясь в кресло. Отпихнул книжку.
      - Ничего. Книжку читаю.
      - Интересную? - помолчав, спросил Ромка.
      - Угу. Про путешествия.
      Нет, неправда, не мог он мне позвонить! Это он был прав, а
      я - нет. Мне надо было мириться, и звонить Ромке, и сопеть в
      трубку, стараясь забыть, что расквасил нос своему лучшему... что
      там лучшему - единственному другу!
      - Хочешь почитать? - завопил я.-- Заходи! Или вместе
      почитаем!
      - Не, я не могу,-- Ромка чуть повеселел.-- Тут...
      понимаешь... мы с Данилой собрались...
      Он понизил голос:
      - В тот подвал забраться! Пошли? Данила говорит, что надо
      втроем...
      Как будто больше некому было позвонить! Да знаю я, знаю, я сам
      хочу помириться!
      - Давай! Только завтра!
      - А почему?
      - Ну, мы с дедом поспорили, кто больше знает об
      исследованиях Тибета... ну, мне еще надо столько всего прочитать,
      мы вечером дуэль устраиваем.
      Я уже и не рад был, что начал про это говорить. Подумаешь...
      ну, проиграл бы я деду, высмеял бы он меня...
      - Трусишь просто,-- вдруг сказал Ромка.
      И что-то во мне, колючее и быстрое, выпалило, прежде чем я
      успел его поймать:
      - Кто бы говорил... плакса...
      - А ты сволочь! Сам трус! - выкрикнул Ромка.-- Мы Юрку
      позовем! А ты мне лучше не попадайся!..
      Я кинул бибикающую трубку на стол. Потом схватил проклятую
      книжку и запустил о стену.
      Вот и все. Нет у меня больше друга. И не будет никогда.
      А вот валяться не надо. Зачем я лежу на полу, в чужой комнате, на чужой планете...
      Так и получилось, Ромка. Ты у меня был единственным другом. Может, дед про то и не знал. И не хотел, чтобы мы рассорились. Только... так получилось.
      Стыдно-то как... И ведь ожидал я этого. Знал прекрасно, что в
      первый раз толком не получится. Во всех книгах написано, что
      вначале мужчина плохо процесс контролирует, этому тоже учиться
      надо. А такого ловеласа из себя строил...
      - Ты меня так хотел? - спросила Ната. Провела ладонью по
      спине. Она казалась разочарованной, но несильно.
      - Да,-- хватаясь за спасительную соломинку, ответил
      я.-- Наташка, прости...
      - Ой, ну брось, даже приятно, когда парень так тебя хочет. А
      спорим, я тебя сейчас...
      Она засмеялась, навалилась на меня сверху, и неловкость сразу
      куда-то делась, вновь вернулось желание, почему-то замешанное на
      мысли - каким теперь будет мир, он ведь изменится, не может не
      измениться после такого, у меня, наверное, на лице все будет
      написано... и Лида тоже все поймет... не должен я сейчас о ней
      думать, это нечестно...
      Встать. Нет, надо встать. Двигаться, смотреть на мир, а не на блеклые тени прошлого...
      Наташка, прости, я и впрямь забыл. Тебе, конечно, все равно. Ты уж точно меня забыла... знаю я твою любвеобильность. Но я тебя и правда немного люблю. Как первую свою женщину. Ты уж прости. На первых не женятся. Им просто благодарны. Но это ведь тоже немало...
      - Итак, твои действия, курсант?
      - Предупредительный выстрел по курсу.
      - Так. Неопознанный самолет не реагирует и продолжает
      движение в сторону государственной границы.
      - Еще раз потребую следовать за мной... повторно произведу
      выстрелы по курсу.
      - А не зацепишь самолет-то?
      Майор смеется. Ему нравится загонять меня в тупик. Не то,
      чтобы он меня не любил - он со всеми так поступает. А уж тем
      более с лучшими курсантами.
      - Не зацеплю.
      Вокруг качается небо. Старенькая спарка идет на
      десятикилометровой высоте. Управлять положено мне, но майор
      отобрал штурвал. Ему нечасто удается полетать. А у меня еще все
      впереди.
      - Кстати, на "шестьдесят седьмом" пушечного вооружения нет.
      Ты не пробовал делать предупреждающие залпы самонаводящимися
      ракетами?
      Я молчу.
      - Хорошо. Ты все сделал по инструкции. Самолет следует в
      сторону границы.
      - Запрашиваю землю.
      - Тебе отвечают "действуйте по обстановке". Они всегда так
      отвечают, курсант. Запомни - ты стрелочник, и отвечать только
      тебе. Ну, иногда еще тому вспотевшему от страха офицеру, что
      сидит на микрофоне...
      - Приближаюсь к самолету, чтобы установить тип.
      - С равной вероятностью - пассажирский "Боинг", самолет
      радиолокационной разведки или десантный.
      - Я определю.
      - Нет, курсант. Ночью, в старой машине... ничего ты не
      поймешь. Твои действия! Десять секунд! Объект у нейтральной
      территории! Бери управление.
      Ну почему он разыгрывает древнюю историю корейского "Боинга"
      именно со мной? Почему? Именно со мной, чьи родители разбились...
      и никому не известно, была ли это простая усталость металла или
      не в меру старательный пэвэошник... Затерявшийся в небе на старой
      машине, измотанный нерешительностью земли, помнящий об
      американском "карантинном поясе", установленном в годы правления
      хунты, об осмелевших китайцах...
      - Время!
      - Огонь.
      Я даже нажимаю кнопку пуска. Непроизвольно, успевая откинуть
      предохранитель, качнуть самолет - носом к несуществующему
      нарушителю, и вдавить красную кнопку до отказа...
      Разумеется, ничего не происходит. Кнопка светится, но толчка
      от стартующих ракет нет. Никто не подвешивает к спарке в
      пилотажном полете боевые ракеты.
      Майор отвечает не сразу. И в голосе легкое удивление.
      - Цель поражена, курсант. Самолет падает. Твои действия?
      - Сопровождаю цель до контакта с землей.
      - Не боишься увидеть, что это было?
      - Боюсь.
      Майор вздыхает:
      - Извини дурака, Петя. Веди на точку.
      Я закладываю разворот, неуверенно, руки будто чужие, но майор
      не поправляет. Вокруг - только небо.
      - Я обычно говорю, что это был пассажирский
      самолет,-- вполголоса произносит майор.-- Нам... нам положено так
      говорить. Пыл охлаждать загодя. Стране не нужны инциденты...
      Я молчу.
      - Но тебе я скажу правду,-- сухо и четко сообщает
      майор.-- Это был американский бомбардировщик.
      Встаю. Уже встал.
      Какой смысл сбивать бомбардировщик, уносящий свой смертоносный груз обратно?
      Прямой.
      В назидание.
      _Ты понял, Петр_?
      Я еще не совсем пришел в себя. Оглядел тесную душевую. Никого нет, только голос куалькуа в глубине мозга. Внятный и тихий шепоток. Я на планете Тени. Земля с ее игрушечными проблемами - невообразимо далеко.
      - Кажется. Что это было?
      _*Постижение*. Когда ты вошел во Врата - произошло то же самое. Только ты этого не почувствовал. Я сделал все грубее. Нарочито грубее_.
      Голова кружилась. И кружились, метались, заставляя сжиматься сердце, воспоминания. Тени воспоминаний...
      _Теперь я знаю тебя гораздо ближе. Я тебя *постиг*-- и смогу объяснить. Представь, что ты взял в руки бумажный самолетик. Размахнулся и отправил лететь... Так действуют кабины Геометров. А теперь представь, что вначале ты развернул сложенный лист бумаги. Прочитал все, что было на нем написано. Сложил заново. Это - Врата Тени_.
      - И ты испугался, что кто-то прочел все мои мысли?
      _Нет. Это не удивительно. Любой разум, превосходящий тебя как минимум на порядок, мог совершить *постижение*_.
      _Значит_?
      _Да. *Постигли* и меня_.
      Как интересно. Куалькуа привык взирать на мир, ничего не требуя взамен, но и ничего не отдавая... ничего настоящего, отдельные особи-клеточки - не в счет.
      _На порядок, Петр! Пойми. Есть грубая сила - Даэнло, Хикси, Торпп. Есть гениально организованная раса - Счетчики. Но они слишком цепляются за индивидуальность. Они не пошли по пути слияния разумов. Среди всех рас есть отдельные индивидуумы с огромным мыслительным потенциалом. Их запас знаний может быть ничтожен, зато они наделены способностью к синтезу нового. Но меня *постиг* цельный разум - подобный моему, но неизмеримо превосходящий. Вывернул, поглотил и отпустил. Предпринимать что-либо было поздно. Если бы я знал заранее_...
      - Ты бы убил себя. Тот кусочек, что живет в моем теле. И вместе со мной, вероятно.
      Я засмеялся. Нет, я действительно был доволен.
      - Привык отсиживаться в чужих телах, куалькуа? Поглядывать на мир, копить знания? Бездействовать, наслаждаться покоем... Кончился покой, дружок. Мы теперь на равных... одинаково ничтожны.
      _Тебя это не пугает_?
      - С чего бы? Я привык быть слабым.
      Покрутив рукоятку крана, я извлек из душа тугую струю теплой воды. С наслаждением окатил себя.
      _Что ты собираешься делать_?
      - Мыться.
      _А дальше_?
      - Искать хозяина театра.
      _Мне кажется, что это - не театр_,-- ответил куалькуа. И снова замолчал, спрятался в глубине, откуда так неохотно показывался на свет.
      Что ж, посмотрим... Я налил в ладонь шампуня, намылился. Не театр? Я думаю иначе. Если всю мою жизнь прочитали в краткий миг гиперперехода, поняли, кто я и откуда, то происходящее может быть лишь экспериментом. Наверное, дед об этом догадался.
      А Геометры, видимо, бежали в страхе перед чужой силой. Тоже ощутили ее - и не рискнули связываться. Как известно, против лома нет приема, окромя другого лома. Весь вопрос в том, могу ли я рассчитывать на помощь?
      Разум, превосходящий куалькуа. Он не может быть человеческим, это придется признать. Так что же - какой-нибудь исполинский мозг в хрустальной цистерне? Компьютер, погруженный в озеро жидкого гелия? Плазменно-нейронная система... что-то вроде искусственно созданного Торппа? Разберемся. Если меня не вышвырнули вон, не уничтожили - значит, во мне нуждаются. Ну... хотя бы как в игрушке. В любопытном зверьке, ради которого можно построить клетку-планету с куклами-людьми.
      _Ты ошибаешься. Эти люди ничем не отличаются от тебя. Они настоящие_.
      Наверное, стоило отнестись к мнению куалькуа внимательнее. Он был в панике - и все же, по самой своей природе, оценивал ситуацию объективно.
      Но я не мог простить ему... нет, не признание, что он способен уничтожить меня, лишь бы не раскрыться перед неведомой силой. Как раз это я понимал. И готов был признать разумным, даже этичным решением.
      А вот *постижение*-- дело другое.
      Амебе куалькуа все безразлично. Мои детские страхи и ссоры, комплексы, преодоление себя. Все равно, что мне проблемы линьки рептилоидов и почкования Даэнло. Чужому не стыдно излить душу - у них-то ее все равно нет.
      Неприятно вспоминать себя самого. *Постигать*.
      Неужто там, на донце души, всего-то и есть, что страх одиночества и бесприютности, боязнь показаться таким, каков есть, готовность переступить через себя - и убить? Неужели я - такой?
      Не хочу.
      _Мне тоже было тяжело. Не забывай. У меня есть свои проблемы_.
      Я запрокинул голову, глотнул теплой воды.
      - Ладно. Мир. _Продвижение-к-миру_, как говорят Геометры. Давай только договоримся...
      _Куалькуа согласен. Как только тебе потребуется помощь, она будет оказана_.
      С чего вдруг симбионт заговорил о себе в третьем лице - не знаю. Может быть, для большей торжественности? Покопался как следует в моей душе, а это даром не проходит.
      - И Петр Хрумов согласен. Я постараюсь узнать об этом мире все. Чтобы ты перестал бояться...
      Чужой гардероб я перерыл без всякого стеснения. Куалькуа своим *постижением* снял с меня какие-то въевшиеся запреты. Одежды было много, но часть - слишком большая, а часть явно ношенная. И все же я нашел и белье в запаянных пакетах, и выглядевшие вполне новыми брюки, и свитер. Расцветка мрачноватая, темно-зеленая, но с этим ничего не поделаешь. Армия...
      Теперь можно было познакомиться с бытом Тени.
      Минут пять я возился с телеэкраном. Увы, ничего не получилось. Похоже, здесь действительно использовалось управление мыслью. Какой-нибудь хиксоид, возможно, смог бы разобраться, у них такая технология есть. А мне оставалось лишь с сожалением отступиться. Жаль. Просмотр дурацкого ящика - это не самый надежный, зато быстрый способ познакомиться с чужой жизнью.
      Книг в комнате вообще не было. Ни электронных, как у Геометров, ни обычных. Может быть, Тень и не знала книг, а может, это личная беда покойного Лайда.
      Значит, остается бытовая культура.
      В ящиках маленького, непонятно для чего предназначенного столика я нашел пачку фотографий. Единственное, в чем они меня укрепили, так это в том, что местные женщины ничем не отличаются от земных. Насчитав шесть подружек Лайда, я отложил стопку. Такой сексуальный ликбез мы еще в школе проходили.
      Маленький приборчик с гнездом, куда была вложена прозрачная пластинка, мог оказаться чем угодно. Хоть плеером, хоть карманной кофеваркой, хоть оружием невиданной мощи. Я лишь утвердился в подозрении, что местная техника останется для меня недоступной.
      Нет, это наказание какое-то! У Геометров, по крайней мере, были регрессорские учебники. Пусть в них говорилась лишь часть правды, пусть давался лишь один срез общества - но многое стало ясным...
      - Выкинь.
      Все еще держа в руках непонятный приборчик, я повернулся. Снег стоял в дверях. Тоже чистый, благоухающий каким-то резким цветочным одеколоном, в черных брюках и рубашке.
      - Все равно иллюзор настроен на Лайда. Да и зачем тебе его сны? Купишь другой.
      - Угу,-- я послушно отложил прибор.
      - Вижу, кое-что нашлось,-- Снег одобрительно кивнул.-- Прекрасно. Есть хочешь?
      - Честно говоря, нет.
      - Зря,-- Снег явно относился к еде серьезно.-- Я собираюсь съездить в город...
      - Пожалуй, составлю компанию,-- быстро согласился я. Город - это хорошо. Это информация.
      - Тогда держи,-- Снег протянул мне белую пластиковую карточку, без всяких надписей или рисунков. Пояснил: - Это деньги. У нас они выглядят так. Пока наши бюрократы раскачаются - с голоду помрешь. Считай, что я тебе занял...
      Значит, я имею полное право удивляться. Чему угодно. Миры Тени достаточно разнятся между собой, любой вопрос будет воспринят нормально.
      - Снег, я хотел бы побольше узнать о вашей планете.
      - Так узнавай.
      Мы молча смотрели друг на друга.
      - Что, и экран заблокирован? - удивленно спросил Снег. Повернул голову.
      Экран заработал. Поверхность засветилась и будто исчезла, открылась окном. С жадным любопытством я впился взглядом в изображение.
      Большой зал. По сцене мечутся разноцветные круги света. Среди бликов прыгает немолодой мужик, голый по пояс, в черном обтягивающем трико. Вначале я решил, что это певец, но звучала только музыка - диковатая, но довольно приятная. Местный вариант балета?
      Изображение сменилось. Опять же сцена, только поменьше. Теперь - и впрямь певец. Подросток в строгом костюме. Поет старательно, но неумело.
      Новая картина. Скучное, черно-белое помещение. Молодой парень с жизнерадостным и веселым лицом:
      - Предлагаю помощь в проведении празднеств!
      Одет парень пышно и безвкусно. Вокруг шеи - белое жабо, одежда вся в кружевах. Прямо Арлекин из детской постановки "Золотого ключика". Набирает воздуха - и выпаливает:
      - Стихи и проза на заказ!
      Поздравим друга и коллегу.
      Мы не разочаруем Вас!
      Присядь на стул, устав от бега,
      И набери наш телефон.
      А через сутки будет все готово! --
      От счастья выскочишь раздетым на балкон,
      И через месяц обратишься снова...
      Любые жанры, стили и объем --
      Идей и рифм бездонный водоем!
      Экран заполнили яркие цветочки, порхающие, будто бабочки.
      - Ой,-- только и сказал я.-- Ой.
      Снег хихикнул. Он тоже получил от текста удовольствие, короткое и яркое, словно при почесывании комариного укуса.
      Еще один канал. Ничего не понять. Стадион, по полю бегают люди. Мужчины, женщины, дети. Временами падают на землю, застывают, цепляясь за руки. Потом вскакивают, опять разбегаются в разные стороны. Все - без музыки, в полной тишине. Только легкое шуршание, а потом задумчивый голос:
      - Слаженно работает команда из города Дзарран. Немного отстают девушки, но вы же помните, что вчера у них были сольные выступления...
      Снег кашлянул и сказал:
      - Сплошная самодеятельность. Но вроде работает. Тебе что нужно? Экономические сводки, политические комментарии, историческое шоу?
      - Все, наверное,-- я заколебался.-- Снег, да я просто не понимаю, как управлять экраном!
      - А...
      Он кивнул.
      - Извини. Я дурак. Понимаешь, у нас, на Радужных Мостах, тоже была система неголосового управления... Тебе как настроить? На голос? Или ручной интерфейс?
      - На голос.
      - Командуй.
      - Уже?
      Я непроизвольно подошел ближе к экрану. По стадиону продолжали носиться люди. Теперь я уже различал три потока в толпе - три команды складывали из своих тел фигуры, пытаясь одновременно помешать противнику, занять необходимое тем место...
      - Политические комментарии,-- попросил я.
      Экран послушался. Возникло изображение зала, в центре, вокруг стола, сидела группа людей. Среди них...
      - Так я и думал! - выпалил Снег.-- Укрупни зеленого!
      - Укрупнить зеленого,-- послушно сказал я. Изображение заскользило, словно оператор кинулся выполнять мою команду.
      Лицо у него и впрямь было зеленое. Нежно-салатный оттенок, не то что бы неприятный, но заставляющий вспоминать утопленников. Нос приплюснут, рот очень маленький, глаза, наоборот, огромные. Волосы короткие и какие-то очень тонкие, будто шерсть у мелкого животного. Сидел зеленый не на кресле, как остальные, а на высоком деревянном табурете. В официально-строгой обстановке это выглядело нелепо.
      Зеленый издал серию писклявых звуков.
      - Вот гады, даже на переговорах не хотят говорить по-человечески,-- возмутился Снег.
      Мгновенно последовал перевод:
      - Неполномочный представитель огорчен и возмущен очередным нарушением перемирия. Атака мирного конвоя подрывает сами корни доверия между нашими расами...
      - Расами? - спросил я.
      - Ага, они себя людьми не считают,-- небрежно бросил Снег.-- Ты послушай! Это же обо мне говорят!
      Он сиял от восторга.
      - Жертвы среди мирного населения...
      - Видел бы ты этот мирный конвой! - Снег разом и по-настоящему рассвирепел.-- Десять танкеров, засевали океан вдоль самой линии фронта! Мало им того, что все тиной заросло... Выключи уродов!
      Я неохотно приказал - и экран отключился.
      - Сейчас бы поймать этого гада... Пошли, Петр! Покажу кое-что!
      Вслед за Снегом я вышел из казармы. Мы прошли по плацу, все в том же безлюдье и тишине. Отборная ругань разносилась, наверное, по всей базе.
      - Нет, ты посуди, какие наглецы...
      Мне стало неуютно. Рассуждать о театре, затеянном ради меня - неведомого пришельца, было очень удобно. А вот играть роль в пьесе...
      - Сюда...
      Мы подошли к отдельно стоящему зданию, спустились по лестнице вниз. Несколько дверей - по секундной заминке перед каждой я понял, что Снег открывает их мысленными командами.
      - Сейчас полюбуешься,-- мрачно пообещал Снег.
      За последней дверью оказалась комната, перегороженная посередине мерцающим силовым барьером. Очень уютная комната, кстати, я догадывался, куда мы идем, но увидеть такую роскошную тюрьму не рассчитывал. Окна, конечно, не настоящие, экраны, но неотличимые от обычных. Мебель, ковер на полу, дверь - наверное, в санитарный блок. На столе - поднос, заставленный едой.
      А посередине комнаты неподвижно стояла девушка. Абсолютно нагая. Со светло-зеленой кожей. Худая, все ребра видны. В ее позе было напряжение, как у брезгливого человека, оказавшегося по колено в дерьме.
      - Рад познакомить тебя, Петр, с пилотом зеленых. Отважная девушка не называет нам своего имени... так что зови ее, как хочешь...
      Снег подошел к барьеру, помахал девушке рукой.
      - Что вы с ней делаете? - тихо спросил я.
      - Мы? Ничего.
      - Почему она так стоит?
      - А ты спроси.
      Я тоже приблизился к преграде. Девушка смотрела на меня. Радужная пленка чуть искажала цвета, но вроде бы не мешала звуку.
      - Как тебя зовут? - мягко спросил я.
      Плотно сжатые губы шевельнулись.
      - Неважно.
      - О, говорит! - обрадовался Снег.-- Соизволила вспомнить язык предков.
      - Вы не наши предки.
      - Как же...
      - Почему ты так стоишь? - спросил я.
      - Мертвое. Все вокруг - мертвое,-- монотонно, словно в тысячный раз, произнесла девушка.-- Не хочу касаться.
      - Ей действительно неприятно...-- сказал я Снегу. И осекся, встретив злой взгляд:
      - Гореть - еще неприятнее!
      - Отпустите меня,-- сказала девушка. Не попросила, а проинформировала.
      - С удовольствием,-- Снег кивнул.-- Предложение об обмене послано. За последний год на вашей территории исчезло более двухсот наших людей. Тебя сменяют на любого из них.
      - Мы не держим пленных.
      - Да? А какие тогда претензии?
      Снег тихо засмеялся.
      - Мертвое. Все вокруг - мертвое,-- девушка закрыла глаза. И будто оцепенела.
      - Пошли, больше она ничего не скажет,-- Снег повел меня прочь.
      Когда мы поднялись вверх, я спросил:
      - Так что с ней будет? Обменяют?
      - Нет. Они уничтожают пленных. Любой неадаптированный человек наносит вред созданной ими биосфере.
      - Тогда она...
      - Конечно. Умрет. От голода и жажды. Только какие к нам претензии? Наша пища для нее вовсе не ядовита. Возможно, невкусна, но не более того. От одежды у нее никакого дерматита не случится. И от того, что она сядет на кресло, ее зеленая шкурка не пойдет волдырями.
      Ничего личного в словах Снега не было. Даже скорее сожаление. Но и милосердия в них искать не стоило.
      Мне пришлось напомнить себе, что это не моя война. А потом, поскольку не помогло, что это и вовсе не война, а некий специально созданный для меня тест.
      - Возьмем машину,-- говорил Снег.-- Выберемся в город, есть один милый ресторанчик... Морей, как ты понимаешь, на планете уже нет. Только болота, как до колонизации. Но у ресторана есть свои бассейны, там выращивают и рыбку, и крабов, и десяток пищевых водорослей...
      Послушно, как автомат, я шел за ним. Из головы не шла зеленокожая девушка, стрункой вытянувшаяся посреди "мертвой" комнаты. Хоть мужик бы оказался, не так гадостно было бы...
      У самой ограды базы стояли, небрежно оставленные на воздухе, несколько машин. Металлические, ничем не напоминающие челн, на котором мы прибыли. Открытые кабины, удобные кресла, колес, правда, нет, вместо них - две решетчатые трубы по бокам. То ли гравитационный двигатель, то ли воздушная или силовая подушка.
      - А я думал, мы двинемся в лодке,-- сказал я.
      - Зачем? Это транспорт зеленых. Галис его взял, чтобы меньше на радарах светиться... все-таки приграничная зона. Прилетел бы какой-нибудь мирный транспорт и вывалил на головы десять тонн напалма...
      Он запрыгнул в кабину.
      - Снег, я, наверное, не поеду.
      - Ты что?
      - Посижу, посмотрю экран. Не хочу ходить как дурак, ничего не понимать.
      Снег думал.
      - Сядь на минутку в машину,-- попросил он.
      Я перебрался через низкий бортик, сел в соседнее кресло. Ничего, машина как машина. И есть пульт, значит, управление не только мысленное. Это хорошо.
      - Извини,-- Снег расслабился.-- Извини, Петр.
      - Да что такое?
      Он вымученно улыбнулся, на миг показавшись почти мальчишкой.
      - Вел ты себя странно. На зеленую так смотрел... в машину не хотел садиться. Они техники нашей боятся... до истерики. Опять же от обеда в ресторане отказываешься...
      - Ты что, за шпиона меня принял? - искренне поразился я. Запоздалая бдительность показалась еще более нелепой, чем прежняя доверчивость.
      - Ну, заколебался...
      Засмеявшись, я выбрался из машины.
      - Честное слово, не имею к ним ни малейшего отношения.
      - Тебе привезти чего-нибудь? - покаянно спросил Снег.
      - Съестного - обязательно. И...
      Есть ли у них книги? Дурак. Если в лексиконе есть слово книга - значит, оно что-то обозначает.
      - И какие-нибудь книги, по истории планеты.
      Снег кивнул:
      - Ты так предпочитаешь? Слушай, у вас забавный мир.
      - Да уж куда забавнее,-- согласился я.
      - Ладно. Найду. Еще раз извини, Петр. Тень попутала...
      Машина беззвучно поднялась над землей - и рванулась на торопливо раздвигающуюся ограду. А я остался стоять с раскрытым ртом.
      До сих пор я был уверен, что название Тень - термин Геометров. Мало ли как можно назвать врага - Тьма, Зло, Тень... Но вот, Снег повторяет то же слово.
      Значит, Геометры пытались разобраться в их жизни. Засылали регрессоров, и некоторые таки возвращались. И рассказали достаточно, чтобы испугать неустрашимых поборников Дружбы.
      Чем должна быть культура, испугавшая проповедников борьбы-за-мир? Воинственным миром зеленых и технократов? Да никогда! И те, и другие быстро скатились бы к войне на каменных топорах.
      Я развернулся и зашагал к казарме, где мне отвели место. &;lt;UL&;gt;&;lt;A name=10&;gt;&;lt;/A&;gt;&;lt;H2&;gt;Глава 3&;lt;/H2&;gt;&;lt;/UL&;gt;
      Минут десять я мучался с экраном, наблюдая то дурацкие спортивные состязания - бег по пересеченной местности, то несколько вариантов концертов - Снег был совершенно прав, характеризуя их как самодеятельность. А потом догадался потребовать от экрана обратной связи.
      - Выполнено,-- мягким женским голосом сообщил экран.
      Я сразу повеселел. Теперь можно было надеяться, что на просьбу показать этапы развития мне больше не покажут соревнования команд смешанного возраста, от годовалых младенцев до дряхлых стариков. Этот мир явно питал слабость к спортивным игрищам и непрофессиональной эстраде. Самая безголосая земная певичка или посещающий секцию самообороны подросток заткнули бы их всех за пояс...
      - Хочу ознакомится с историей планеты,-- усаживаясь в кресле, попросил я.
      - Обобщенный курс?
      - Да.
      - Общая продолжительность?
      - Э... один час.
      - Только документальные материалы? Допустимо ли использовать игровые сцены и реконструкции?
      - Ну, если они достоверны.
      - Подготовка...
      Это был не просто телевизор, конечно. Что-то вроде сетевых телевизоров, которые сейчас в каждом доме в Штатах, да и в России уже частенько встречаются. Я представил, как компьютер выискивает для меня файлы по всей планете, формируя _персональный_ познавательный ролик, и покачал головой.
      Огромные затраты ресурсов. При такой доступности информации, при таком развитии техники - вести нудную войну? Давным-давно одна из сторон должна была победить!
      _Куалькуа, компьютерная система, с которой я сейчас общаюсь, не могла быть тем самым разумом, *постигшим* тебя_?
      _Нет_,-- кратко и с явным презрением ответил симбионт.
      Какие мы гордые...
      - Ознакомительный курс выполнен.
      - Показывай.
      В комнате потемнело. Я вдруг понял, что изображение разливается из экрана, заполняя все вокруг.
      - Обучающий режим,-- предупредил меня экран.
      Вокруг был космос. Только не тот, привычный, что я наблюдал из иллюминаторов корабля. Космос Ядра - звездное безумие, пульсирующие огни. И диск планеты подо мной - я непроизвольно поджал ноги. Кресло оставалось последним реально ощутимым предметом.
      - Открытие планеты. Реконструкция.
      Планета наплывала. Вот уже я в атмосфере, вот мчусь над поверхностью. Абсолютно знакомая местность - болотистые моря, джунгли.
      - Первая колонизация. Десять тысяч триста шесть лет назад.
      Я сглотнул комок.
      Чего?
      Неандертальцы безнадежно борются за существование. Кроманьонцы еще в проекте.
      Цивилизация Тени уже существует и заселяет Вселенную.
      - Колонизационный корабль Земли Изначальной. Реконструкция.
      Вот это бы показать Сильным расам...
      Посреди джунглей, в круге выгоревшей земли, стоит исполинская металлическая туша. Высота, пожалуй, метров четыреста. И такая дура садится на планеты?
      - Первый город. Запись в архиве Земли Изначальной.
      Вот это деду бы понравилось. Дома, дороги, поля. Носятся машины - кстати, колесные. Вдали - полуразрушенный, точнее - полуразобранный конус корабля. Все верно. Когда в детстве я разбирал с дедом возможные варианты колонизации, мы на этом сходились. Корабль должен использоваться как основа для развития индустрии. Металл, причем готовый к производству. Механизмы многоцелевого назначения. Двигатели - чтобы выжигать джунгли. Оранжереи - чтобы выращивать посевы. Каюты - как временные жилища...
      - Первый город. Раскопки.
      Да. Вот это деду видеть не следует. Ржавый металл, едва угадывающиеся в обветренном камне контуры стен, памятник - вот памятник сохранился прекрасно, он изображает мужчину с победоносным выражением на лице и грозным оружием в руке, женщину, прильнувшую к нему, она вся - воплощенная нежность и любовь, ребенок на ее руках, с любопытством глядящий вперед. Крепкий памятник. Хороший металл. Даже ума не приложу, как он сохранился десять тысяч лет.
      - Первый город, триста лет после начала колонизации. Реконструкция.
      Хижины, крошечные и жалкие. Несколько каменных зданий, крытых металлом. Мимо меня проходит человек в латах, с копьем в руке. Какая-то женщина, карикатурно схожая с той, увековеченной в памятнике, низко кланяется стражнику... На месте корабля - земляная пирамида, рукотворная гора, по склону которой ползут точки. Гору венчает храм, обшитый металлом. Изображение наплывает, я мчусь к храму. Человек в пышных одеждах стоит, высоко поднимая знакомое уже оружие. Перед ним распростертые паломники...
      - Первый город. Тысяча лет после начала колонизации. Игровая сцена, картина "Обреченные".
      Джунгли. Только джунгли. Угадываются очертания горы, но ничего в ней не выдает искусственной основы. А передо мной стоит человек... грязный, заросший, голый, с грубой дубиной в руках. Можно было бы и не предупреждать, что сцена игровая. Все слишком картинно, в худших традициях Голливуда. Кусты шевелятся, расступаются. Показывается зверь. Не очень-то и страшный, размером и видом схожий с пумой. Наверное, и человек так считает - замахивается дубиной, угрожающе кричит. Но из-за его спины вдруг прыгает второй зверь. Крик обрывается. Кровь.
      - Конец первой колонизации.
      Неужели дед был прав? И колонизация подобным образом - отдельными кораблями, без развитой связи с метрополией, обречена на провал? Или мне сейчас подсовывают то, что я готов увидеть и принять...
      - Вторая колонизация. Четыре тысячи лет назад. Реконструкция и записи военных архивов.
      Может быть, местность та же самая. Только ее не узнать. До горизонта - стеклянисто поблескивающая поверхность, из нее слегка выступают металлические купола.
      - Военная база второй Империи. Реконструкция. Архивные записи менее достоверны.
      Ого!
      Небо заливает огонь. Небо пылает. Над равниной - всполохи силовых полей. Откуда-то появляются стремительные силуэты кораблей.
      Вот это бой. Первые фараоны и царь Хаммурапи объясняли подданным, что именно они владеют Вселенной. Мчались на боевых колесницах, предавались любви и обжорству, торопливо и бестолково молились многочисленным богам.
      А настоящие боги вели свои маленькие звездные войны.
      - Военная база Союза Развития. Четыре тысячи лет назад. Реконструкция. Архивные записи недоступны.
      Еще интереснее!
      А внешне - все то же самое. Равнина. Стекло, металл, камень. Корабли. Огонь.
      Я просмотрел всю историю войны второй Империи и Союза Развития, применительно к отдельно взятой планете. Похоже, с интервалом в пятьдесят - сто лет она переходила из рук в руки, особо при этом не изменяясь. Была небольшая игровая вставка - но суть ее сводилась к любви имперского офицера-контрразведчика и юноши, агента Союза Развития. Да, именно любви. Нет, нормальной. Офицер был женщиной. Староватой, и, честно говоря, стервозной, но очень обаятельной. Я даже увлекся сюжетом пятиминутного ролика и поймал себя на мысли, что хотел бы досмотреть фильм до конца.
      Третья колонизация произошла две тысячи лет назад. С ее плодами я сейчас и знакомился...
      - Третья колонизация. Две тысячи лет назад. Реконструкция и архивные записи.
      Кораблей на этот раз не показывали. Просто города - причем во множестве. Меняющаяся природа - джунгли на глазах засыхали и сменялись довольно симпатичными лесами. Грязевые моря расчищались, по ним начинали скользить корабли и яхты. Я невольно залюбовался происходящим - планета на глазах становилась не просто симпатичной, а настоящим райским уголком. Из-за этого воевать? Да они сдурели, эти зеленозадые экологи!


К титульной странице
Вперед
Назад