- Что ты хочешь этим сказать? Что ты в этом нашел замечательного? Люди скрытого таланта, долго и упорно работали... А потом количество перешло в качество...
      - Не было количества, Ася, вот в чем дело. Одно лишь качество переменилось вдруг. Радикально. В одночасье. Как взрыв.
      Ася помолчала, шевеля губами, а потом спросила с неуверенным ехидством:
      - Так что же это, по-твоему, Странники их вдохновили, так?
      - Я этого не говорил. Ты предложила мне привести примеры счастливых, жизнеутверждающих ЧП. Пожалуйста. Могу назвать еще десяток имен, правда менее известных.
      - Хорошо, а почему, собственно, вы этим занимаетесь? Какое, собственно, вам до этого дело?
      - Мы занимаемся любыми чрезвычайными происшествиями.
      - Вот я и спрашиваю, что в этих происшествиях чрезвычайного?
      - В рамках существующих представлений они необъяснимы.
      - Ну мало ли что на свете необъяснимо? - вскричала Ася. - Ридерство тоже необъяснимо, только мы к нему привыкли...
      - То, к чему мы привыкли, мы и не считаем чрезвычайным. Мы не занимаемся явлениями, Ася. Мы занимаемся происшествиями, событиями. Чего-то не было, не было тысячу лет, а потом вдруг случилось. Почему случилось? Непонятно. Как объясняется? Специалисты разводят руками. Тогда мы берем это на заметку. Понимаешь, Аська, ты неверно классифицируешь ЧП. Мы их не делим на счастливые и трагические, мы их делим на объясненные и на необъясненные.
      - Ты что, считаешь, что любое необъясненное ЧП несет в себе угрозу? -
      - Да. В том числе и счастливое.
      - Какую же угрозу может нести в себе необъяснимое превращение рядового агрофизика в гениального музыканта?
      - Я не совсем точно выразился. Угрозу несет в себе не не ЧП. Самые таинственные ЧП, как правило, совершенно безобидны. Иногда даже комичны. Угрозу может нести в себе причина ЧП. Механизм, который породил это ЧП. Ведь можно поставить вопрос так: зачем кому-то понадобилось превращать агрофизика в музыканта?
      - А может быть, это просто статистическая флуктуация?
      - Может быть. В том-то и дело, что мы этого не знаем... Между прочим, обрати внимание, куда ты приехала. Скажи на милость, чем твое объяснение лучше нашего? Статистическая флуктуация, по определению непредсказуемая и неуправляемая, или Странники, которые, конечно, тоже не сахар, но которых все-таки, хотя бы в принципе, можно надеяться поймать за руку. Да, конечно, "статистическая флуктуация" - это звучит куда как более солидно, научно, беспристрастно, не то что эти пошлые, у всех уже на зубах навязшие, дурно-романтические и банально-легендарные...
      - Подожди, не ехидствуй, пожалуйста, - сказала Ася. - Никто ведь твоих Странников не отрицает. Я тебе не об этом совсем толкую... Ты меня совсем сбил... И всегда сбиваешь! И меня, и Максима своего, а потом ходишь, повесивши нос на квинту, изволь тебя утешать... Да, я вот что хотела сказать. Ладно, пусть Странники на самом деле вмешиваются в нашу жизнь. Не об этом спор. Почему это плохо? - вот о чем я тебя спрашиваю! Почему вы из них жупел делаете? - вот чего я понять не могу! И никто этого не понимает... Почему, когда ты спрямлял историю других миров - это было хорошо, а когда некто берется спрямлять твою историю... Ведь сегодня любой ребенок знает, что сверхразум - это обязательно добро!
      - Сверхразум - это сверхдобро, - сказал Тойво.
      - Ну? Тем более!
      - Нет, - сказал Тойво. - Никаких "тем более". Что такое добро мы знаем, да и то не очень твердо. А вот что такое сверхдобро...
      Ася снова ударила себя кулачками по коленкам.
      - Не понимаю! Уму непостижимо! Откуда у вас эта презумпция угрозы? Объясни, втолкуй!
      - Вы все совершенно неправильно понимаете нашу установку, - сказал Тойво, уже злясь. - Никто не считает, будто Странники причинить землянам зло. Это действительно чрезвычайно маловероятно. Другого мы боимся, другого! Мы боимся, что они начнут творить здесь добро, как они его понимают!
      - Добро всегда добро! - сказала Ася с напором.
      - Ты прекрасно знаешь, что это не так! Или, может быть, на само деле не знаешь? Но ведь я объяснял тебе. Я был Прогрессором всего три года, я нес добро, только добро, ничего, кроме добра, и, господи, как же они ненавидели меня, эти люди! И они были в своем праве. Потому что боги пришли, не спрашивая разрешения. Никто их не звал, а они вперлись и принялись творить добро. То самое добро, которое всегда добро. И делали они это тайно, потому что заведомо знали, что смертные их целей не поймут, а если поймут, то не примут... Вот какова морально-этическая структура этой чертовой ситуации! Азы, которые мы, однако, не умеем применить к себе. Почему? Да потому, что мы не представляем себе, что могут предложить нам Странники. Аналогия не вытанцовывается! Но я знаю две вещи. Они пришли без спроса - это раз. Они пришли тайно - это два. А раз так, то, значит, подразумевается, что они лучше нас знают, что нам надо, - это раз, и они заведомо уверены, что мы либо не поймем, либо не примем их целей, - это два. И я не знаю, как ты, а я не хочу этого. Не хо-чу! И все! - сказал он решительно. - И хватит. Я усталый, недобрый, озабоченный человек, взваливший на себя груз неописуемой ответственности. У меня "синдром Сикорски", я психопат и всех подозреваю. Я никого не люблю, я урод, я страдалец, я мономан, меня надо беречь, проникнуться ко мне сочувствием... Ходить вокруг меня на цыпочках, целовать в плечико, услаждать анекдотами... И чаю. Боже мой, неужели мне так сегодня и не дадут чаю?
      Не сказав ни слова, Ася соскочила с подоконника и ушла творить чай. Тойво прилег на диван. Их окна на грани слышимости доносилось зудение какого-то экзотического музыкального инструмента. Огромная бабочка вдруг влетела, сделала круг над столом и уселась на экран визора, распластав мохнатые черные с узором крылья. Тойво не поднимаясь потянулся было к пульту сервиса, но не дотянулся и уронил руку.
      Ася вошла с подносом, разлила чай в стаканы и села рядом.
      - Смотри, - шепотом сказал Тойво, указывая ей глазами на бабочку.
      - Прелесть какая, - отозвалась Ася тоже шепотом.
      - Может быть, она захочет с нами тут пожить?
      - Нет, не захочет, - сказала Ася.
      - Почему! Помнишь у Казарянов была стрекоза...
      - Она у них не жила. Так, погащивала...
      - Пусть и эта погащивает. Мы будем звать ее Марфой.
      - - - - -
      Я не собираюсь, разумеется, утверждать, будто именно такой, дословно, разговор произошел у них поздним вечером 8 мая. Но что они вообще много говорили на эти темы, спорили, не соглашались друг с другом - это я знаю точно. И что никто их них не смог ничего доказать другому - это я тоже знаю точно.
      Ася, разумеется, не способна оказалась передать мужу свой вселенский оптимизм. Оптимизм ее питался от самой атмосферы, ее окружавшей, от людей, с которыми она работала, от самой сути ее работы, вкусной и доброй. Тойво же пребывал за пределами этого оптимистического мира, в мире постоянной тревоги и настороженности, где оптимизм передается от человека к человеку лишь с трудом, при благоприятном стечении обстоятельств и ненадолго.
      Но и Тойво не сумел обратить жену в своего единомышленника, заразить ее своим ощущением надвигающейся угрозы. Его рассуждениям не хватало конкретности. Они были слишком умозрительны, выдуманы. Они были мировоззрением, ничем для Аси не подтверждаемым, своего рода профессиональным заболеванием. Он так и не сумел "ужаснуть" Асю, заразить ее своим отвращением, негодованием, неприязнью...
      Поэтому они оказались в буре такими разобщенными и неготовыми, словно никогда и не было у них ни этих споров, ни ссор, ни яростных попыток убедить друг друга.
      Утром 9 мая Тойво вторично отправился в Харьков, чтобы встретиться все-таки с ясновидящим Хиротой и закрыть дело о визите Колдуна окончательно.
      - - - - -
      ДОКУМЕНТ 9
      РАПОРТ-ДОКЛАД
      N 017/99
      КОМКОН-2
      Урал-Север
      Дата: 9 мая 99 года
      Автор: Т. Глумов, инспектор
      Тема: 009 "Визит старой дамы"
      Содержание: дополнение к р/д N 016/99
      Сусуму Хирота, он же Сэнриган, принял меня в своем рабочем кабинете в 10.45. Это небольшого роста ладный старик (он выглядел заметно старше своего возраста). Весьма увлечен своим "даром", пользуется любым моментом, чтобы этот "дар" продемонстрировать: у вашей жены неприятности на работе... На Пандору она полетит обязательно, не надейтесь, что все обойдется... Вот это стило вам подарил приятель, а вы забыли передать его своей жене... И так далее, в том же духе. Довольно неприятно, надо сказать. "Исход Колдуна", по его словам, выглядел так: "Ему, видимо, стало страшно, что я сейчас узнаю о нем нечто сокровенное, и тогда он обратился в бегство. Ему невдомек было, что он виделся мне как пустой белесый экран без единой контрастной детали, ведь он - существо из иного мира..."
      Т. Глумов.
      (Конец Документа 9)
      - - - - -
      ДОКУМЕНТ 10
      ВАЖНО!
      РАПОРТ-ДОКЛАД
      N 018/99
      КОМКОН-2
      Урал-Север
      Дата: 9 мая 99 года
      Автор: Т. Глумов, инспектор
      Тема: 009 "Визит старой дамы"
      Содержание: Институт Чудаков интересуется свидетелями событий в Малой Пеше.
      Во время моей беседы с дежурным диспетчером Института Чудаков 9 мая в 11.50 имело место следующее происшествие.
      Беседуя со мной, дежурный диспетчер Темирканов одновременно очень быстро и профессионально снимал данные с регистратора и заносил их в терминал машины. Данные эти по мере поступления появились на контрольном дисплее и имели формат: фамилия, имя, отчество; (по-видимому) возраст; название населенного пункта (место рождения? Место жительства? Место постоянной работы?); профессия; некий шестизначный индекс. Я не обращал внимания на дисплей, пока на нем вдруг не появилось:
      КУБОТИЕВА АЛЬБИНА МИЛАНОВНА
      96 БАЛЕРИНА АРХАНГЕЛЬСК 001507
      Затем появились две фамилии, которые мне ничего не говорили, после чего:
      КОСТЕЦКИЙ КИР 12 ШКОЛЬНИК
      ПЕТРОЗАВОДСК 001507
      Напоминаю: эти двое проходят как свидетели событий в Малой Пеше, см. мой р/д N 015/99 от 7.05 с.г.
      По-видимому, на несколько секунд я потерял контроль над собой, потому что Темирканов осведомился, что это меня так удивило. Я нашелся, что меня удивила фамилия Альбины Куботиевой, балерины, о которой мне много рассказывали мои родителя, заядлые балетоманы; мне кажется странным видеть здесь ее имя; неужели Альбина Великая обладает еще и метапсихическими талантами? Темирканов засмеялся и ответил, что это не исключено. По его словам, на регистраторы всех филиалов Института непрерывно поступает информация относительно лиц, которые теоретически могут представлять интерес для метапсихологов. Подавляющая масса информации идет с терминалов клиник, больниц, здравпунктов и прочих медицинских учреждений, оборудованных стандартными психоанализаторами. Только в Харьковском филиале за сутки набираются сотни фамилий кандидатов, но практически все это пустышки: "чудаки" составляют едва ли не одну стотысячную процента всей массы кандидатов.
      В создавшейся ситуации я счел правильным сменить тему беседы.
      Т. Глумов.
      (Конец Документа 10)
      - - - - -
      ДОКУМЕНТ 11
      РАБОЧАЯ ФОНОГРАММА
      Дата: 10 мая 99 года
      Собеседники: М. Каммерер, начальник отдела ЧП; Т. Глумов, инспектор.
      Тема 009 "Визит старой дамы"
      Содержание: Институт Чудаков - возможный объект темы 009.
      КАММЕРЕР: Любопытно. А ты приметлив, паренек. Глазок-смотрок! Ну что ж, у тебя, конечно, и версия наготове. Излагай.
      ГЛУМОВ: Окончательный вывод или логику?
      КАММЕРЕР: Логику, пожалуйста.
      ГЛУМОВ: Проще всего было бы предположить, что имена Альбины и Кира сообщил в Харьков какай-нибудь энтузиаст метапсихологии. Если он был свидетелем событий в Малой Пеше, его могла поразить аномальность реакции этих двоих, и он сообщил о своем наблюдении компетентным лицам. Я прикинул: по крайней мере три человека могли это сделать. Базиль Неверов, аварийщик. Олег Панкратов, лектор, бывший астроархеолог. И его жена, Зося Лядова, художница. Конечно, в точном смысле слова свидетелями они не были, но в данном случае это не имеет значения... Без вашего разрешения разговаривать с ними я не рискнул, хотя считаю, что это вполне возможно - выяснить прямо у них, давали они информацию в Институт или не давали...
      КАММЕРЕР: Есть более простой способ...
      ГЛУМОВ: Да, по индексу. Обратиться с запросом в Институт. Но как раз этот способ не годится никуда, и вот почему. Если это доброхот-энтузиаст, тогда все разъяснится, и говорить больше будет не о чем. Но я предполагаю рассмотреть другой вариант. А именно: никаких доброхотов-информаторов не было, а был там специальный наблюдатель от Института Чудаков.
      Пауза.
      ГЛУМОВ: Предположим, что в Малой Пеше находился специальный наблюдатель от Института Чудаков. Это означало бы, что там производился некий психологический эксперимент, имеющий целью отсортировать, скажем, нормальных людей от людей необычных. Например, чтобы в дальнейшем искать у этих необычных так называемую "чудаковатость". В таком случае, одно из двух либо Институт Чудаков - это обычный исследовательский центр, работают в нем обычные научники, и ставят они обычные эксперименты - пусть весьма сомнительные в этическом отношении, но в конечном счете радеющие о пользе науки. Но тогда непонятно, откуда в их распоряжении технология, далеко превосходящая даже перспективные возможности нашей эмбриомеханики и нашего биоконструирования.
      Пауза.
      ГЛУМОВ: Либо эксперимент в Малой Пеше организован не людьми, как мы и предположили вначале. Тогда в каком свете предстает Институт Чудаков?
      Пауза.
      ГЛУМОВ: Тогда Институт этот - никакой на самом деле не институт, "чудаки" тамошние - никакие не "чудаки", а персонал там на самом деле занимается вовсе не метапсихологией.
      КАММЕРЕР: А чем же? Чем же они там занимаются и кто они такие?
      ГЛУМОВ: То есть вы опять считаете мои рассуждения неубедительными?
      КАММЕРЕР: Напротив, мой мальчик. Напротив! Они даже слишком убедительны, эти твои рассуждения. Но я хотел бы, чтобы ты сформулировал свою идею прямо, сухо и недвусмысленно. Как в рапорте.
      ГЛУМОВ: Пожалуйста. Так называемый Институт Чудаков является на самом деле орудием Странников для сортировки людей по неизвестному мне пока признаку. Все.
      КАММЕРЕР: И следовательно, даня Логовенко, заместитель тамошнего директора, мой давний приятель...
      ГЛУМОВ (прерывает): Нет! Это было бы слишком фантастично. Но, может быть, ваш даня Логовенко уже давным-давно отсортирован? Давнее его знакомство с вами от этого не гарантирует. Отсортирован и работает на Странников. Как и весь персонал Института, не говоря уже о "чудаках"...
      Пауза.
      ГЛУМОВ: Они по крайней мере двадцать лет занимаются сортировкой. Когда отсортированных сделалось достаточно, они организовали Институт, поставили там эти свои камеры скользящей частоты и под предлогом поиска "чудаков" прогоняют через них по десять тысяч человек в год... И мы ведь еще не знаем, сколько на планете таких заведений под самыми разными вывесками...
      Пауза.
      ГЛУМОВ: И Колдун убежал из Института к себе на Саракш вовсе не потому, что его обидели или у него заболел живот. Он почуял здесь Странников! Как наши киты, как лемминги... "Когда слепые увидят зрячего", - это про нас с вами. "Видит горы и леса и не видит ничего", - это тоже про нас с вами, Биг-Баг!
      Пауза.
      ГЛУМОВ: Короче говоря, мы, кажется, впервые в истории можем поймать Странников за руку.
      КАММЕРЕР: Да. И все это началось с двух имен, которые ты случайно заметил на дисплее... Кстати, ты уверен, что это была случайность? (Поспешно). Хорошо, хорошо, не будем об этом говорить. Что ты предлагаешь?
      ГЛУМОВ: Я?
      КАММЕРЕР: Да. Ты.
      ГЛУМОВ: Ну-ну, если вы хотите знать мое мнение... Первые шаги, по-моему, очевидны. Прежде всего необходимо установить там Странников и уличить отсортированных. Организовать скрытое ментоскопическое наблюдение, а если потребуется - провести там поголовное принудительное, самое глубокое ментоскопирование... Полагаю, они к этому готовы и память свою заблокируют... Это не страшно, это как раз и было бы уликой... Хуже если они умеют рисовать ложную память...
      КАММЕРЕР: Ладно. Достаточно. Ты, молодец, хвалю, хорошо поработал. Я теперь слушай приказ. Подготовь для меня списки следующих лиц. Во-первых, лиц с инверсией "синдрома пингвина" - всех, кто у медиков зарегистрирован на сегодняшний день. Во-вторых, лиц, не прошедших фукамизацию...
      ГЛУМОВ (прерывает): Это больше миллиона человек!
      КАММЕРЕР: Нет, я имею в виду лиц, отказавшихся от "прививки зрелости", это двадцать тысяч человек. Придется поработать, но мы должны быть во всеоружии. Третье, собери все наши данные о пропавших без вести и сведи их в один список.
      ГЛУМОВ: В том числе и тех, кто позже объявился?
      КАММЕРЕР: В особенности их. Этим занимается Сандро. Я его подключу к тебе. Все.
      ГЛУМОВ: Список инверсантов, список отказавшихся, список объявившихся. Ясно. И все-таки, Биг-Баг...
      КАММЕРЕР: Говори.
      ГЛУМОВ: Все-таки разрешите мне побеседовать с Неверовым и этой парой из Малой Пеши.
      КАММЕРЕР: Для очистки совести?
      ГЛУМОВ: Да. Вдруг это все-таки обыкновенный доброхот-энтузиаст...
      КАММЕРЕР: Разрешаю. (После небольшой паузы.) интересно, что ты будешь делать, если окажется, что это обыкновенный доброхот-энтузиаст?
      (Конец Документа 11)
      - - - - -
      Сейчас я еще раз прослушал эту фонограмму. Голос у меня был тогда молодой, важный, уверенный, голос человека, определяющего судьбы, для которого нет тайн ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем, человека, знающего, что он делает и что он кругом прав. Сейчас я просто поражаюсь, каким я был тогда великолепным лицедеем и лицемером. На самом-то деле я держался тогда уже на последних нервах. План действий ы меня был готов, я ждал и никак не мог дождаться санкции Президента, набирался и никак не мог набраться духу идти к Комову без этой санкции.
      И при всем при том я отчетливо помню, какое огромное удовольствие испытывал я в то утро, слушая Тойво Глумова и наблюдая его. Ведь это был поистине его звездный час. Пять лет он искал их, нелюдей, тайно вторгшихся на его Землю, искал, несмотря на постоянные неудачи, почти в одиночку, никем и ничем не поощряемый, терзаемый снисходительностью любимой жены, искал и все-таки нашел. Оказался прав. Оказался проницательнее всех, терпеливее всех - всех этих остроумцев, легковесных философов, интеллектуальных страусов.
      Впрочем, это ощущение торжества я ему, конечно, приписываю. Полагаю, в тот момент он не испытывал ничего, кроме болезненного нетерпения - поскорее взять противника за горло. Ведь неопровержимо доказав, что его противник находится на Земле и действует, он тогда еще понятия не имел, что же он доказал на самом деле.
      А я имел. И все-таки, глядя на него в то утро, я восхищался им, я гордился им, я им любовался, он мог бы быть моим сыном, и бы хотел иметь такого сына.
      Я завалил его работой прежде всего потому, что хотел замкнуть его в кабинете, за столом. Ответа из Института все не было, а работу по спискам все равно необходимо было проделать.
      - - - - -
      ДОКУМЕНТ 12
      РАПОРТ-ДОКЛАД
      N 019/99
      КОМКОН-2
      Урал-Север
      Дата: 10 мая 99 года
      Автор: Т. Глумов, инспектор
      Тема 009 "Визит старой дамы"
      Содержание: информацию о событиях в Малой Пеше направил в Институт Чудаков О. О. Панкратов.
      В соответствии с Вашим распоряжением я провел беседы с Б. Неверовым, с О. Панкратовым и с З. Лядовой на предмет выяснения, не направлял ли кто-нибудь из них в адрес Института Чудаков информацию об аномальном поведении некоторых лиц во время происшествия в Малой Пеше в ночь на 6 мая с. г.
      1. Беседа с работником аварийной службы Базилем Неверовым состоялась по видеоканалу вчера около полудня. Оперативного интереса беседа не представила. Б. Неверов, безусловно, услыхал об Институте Чудаков от меня впервые.
      2. Олега Олеговича Панкратова и жену его Зосю Лядову я встретил в кулуарах региональной конференции астроархеологов-любителей в сыктывкаре. В ходе непринужденной беседы за чашкой кофе Олег Олегович активно и с удовольствием подхватил начатый мною разговор о чудесах Института Чудаков и по собственной инициативе, без всякого форсирования с моей стороны, сообщил следующие факты:
      он уже много лет является постоянным активистом Института Чудаков и даже имеет свой собственный индекс в качестве отдельного и постоянного источника информации;
      именно благодаря его усилиям в сферу внимания метапсихологов попали такие замечательные феномены, как Рита Глузская ("Черный глаз"), Лебей Маланг (психопараморф) и Константин Мовзон ("Повелитель Мух 5-й");
      он очень благодарен мне за сведения об удивительной Альбине и потрясающем Кире, которые я ему так любезно и вовремя предоставил в тот день в Малой Пеше, каковые сведения он тогда же и отправил в Институт;
      в Институте ему довелось побывать трижды - на ежегодных конференциях активистов, с Даниилом Александровичем Логовенко лично не знаком, но весьма почитает его как выдающегося ученого.
      3. В связи с вышеизложенным считаю, что мой рапорт-доклад N 018/99 интереса для темы 009 не представляет.
      Т. Глумов.
      (Конец Документа 12)
      - - - - -
      ДОКУМЕНТ 13
      НАЧАЛЬНИКУ ОТДЕЛА ЧП
      М. КАММЕРЕРУ
      ИНСПЕКТОРА Т. ГЛУМОВА
      РАПОРТ
      Прошу предоставить мне отпуск на шесть месяцев в связи с необходимостью сопровождать жену в длительную служебную командировку на Пандору.
      Т. Глумов.
      10.05.99
      РЕЗОЛЮЦИЯ: не разрешаю. Продолжайте выполнять задание.
      М. Каммерер. 10 мая 99 г.
      (Конец Документа 13)
      - - - - -
      ОТДЕЛ ЧП, РАБОЧАЯ КОМНАТА "Д". 11 МАЯ 99 ГОДА.
      Утром 11 мая мрачный Тойво, придя на работу ознакомился с моей резолюцией. Видимо, за ночь он поуспокоился. Ни протестовать, ни настаивать он не стал, а засел он у себя в комнате "Д" и занялся составлением списка инверсантов, которых у него набралось вскоре семеро, но только двое из них были названы по именам, а остальные числились как "больной 3., сервомеханик", "Теодор П., этнолингвист" и тому подобное.
      Около полудня в комнате "Д" объявился Сандро Мтбевари, осунувшийся, желтый и встрепанный. Усевшись за свой стол, он без всяких предисловий и своеобычных в таких случаях (после возвращения из длительных походов) шуточек доложил Тойво, что по приказанию Биг-Бага поступает в его распоряжение, но сначала хотел бы закончить отчет по командировке. "За чем же дело стало?" - настороженно спросил Тойво, несколько пораженный его видом. А за тем дело стало, отвечал Сандро с раздражением, что произошла с ним одна история, про которую непонятно, надо ли ее вставлять в отчет, и если надо, то под каким соусом.
      И он сейчас же принялся рассказывать, с трудом подбирая слова, путаясь в подробностях и все время как-то судорожно посмеиваясь над собой.
      Сегодня утром он вышел из нуль-кабины курортного местечка Розалинда (недалеко от Биаррица), отмахал пяток километров по пустынной каменистой тропе между виноградниками и около 10 часов оказался у цели: под ним была Долина Роз. Тропа вела вниз к усадьбе "Добрый Ветер", остроконечная крыша которой торчала из нагромождений пышной зелени. Сандро автоматически отметил время - было без минуты 10, как он и рассчитывал. Прежде чем начать спуск к усадьбе, он присел на округлый черный валун и принялся вытряхивать камешки из сандалий. Было уже очень жарко, раскаленный валун обжигал сквозь шорты, и ужасно хотелось пить.
      Видимо, в этот момент ему стало дурно. В ушах зазвенело, и солнечный день как бы померк. Ему показалось, будто он спускается по тропе, шагает, не чуя под собой ног, мимо веселенькой беседки, которую он не заметил сверху, мимо глайдера с откинутым капотом и развороченным (словно из него вынимали целые блоки) двигателем, мимо огромной мохнатой собаки, которая лежала в тени и равнодушно следила за ним, вывалив красный язык. Потом он поднялся по ступенькам на веранду, сплошь заплетенную розами. При этом он отчетливо слышал скрип ступеней, но ног под собой по-прежнему как бы не чувствовал. В глубине веранды стоял стол, заваленный какими-то непонятными предметами, а над столом, упершись в края столешницы широко расставленными руками, нависал тот человек, который был ему нужен.
      Человек этот поднял на него маленькие, упрятанные под седыми бровями глазки, и на лице его изобразилась легкая досада. Сандро представился и, почти не слыша собственного голоса, принялся излагать свою легенду, но не успел он произнести и десятка фраз, как человек ужасно сморщился и произнес что-то вроде: "Ну надо же, как ты некстати", после чего Сандро пришел в себя, вынырнув из полного беспамятства, весь облитый потом и с правой сандалией в руке. Он сидел на валуне, горячий гранит жег его сквозь шорты, и время было по-прежнему без минуты 10. Ну, может быть, секунд пятнадцать прошло, не больше.
      Он обулся, вытер потное лицо, и тут, видимо его опять схватило. Он опять спускался по тропе, не чуя под собой ног, мир смотрелся словно сквозь нейтральный светофильтр, а в голове вертелась только одна мысль: Это надо же, как меня некстати... И снова слева прошла веселенькая беседка (на полу валялась кукла без рук и одной ноги), и глайдер прошел (на борту красовалось изображение бедового чертенка), и второй глайдер оказался там, немного в глубине, и тоже с поднятым капотом, а собака язык убрала и теперь дремала, положив тяжелую голову на лапы. (Странная какая-то собака, да и собака ли?) Скрипучие ступеньки. Прохлада веранды. И снова человек взглянул из-под седых бровей, весь сморщился и проговорил притворно-грозным тоном, как говорят с расшалившимся ребенком: "Я тебе что сказал? Некстати! Брысь отсюда!" И Сандро вновь очнулся, но теперь он уже сидел не на валуне, а рядом, на сухой колючей траве, и его подташнивало.
      "Да что это со мной сегодня?" - подумал он со страхом и досадой и попытался взять себя в руки. Мир был по-прежнему пригашен, и в ушах звенело, но в то же время Сандро полностью себя теперь контролировал. Было почти точно 10 часов, очень хотелось пить, но слабости он больше не ощущал, и надо было доводить до конца то, зачем он сюда прибыл. Он поднялся на ноги и тут увидел, что из нагромождений зелени внизу вышел на тропинку тот самый человек и остановился, глядя в сторону Сандро, и тут же следом вышел из зарослей и встал у ног человека тот самый мохнатый пес и тоже стал смотреть на Сандро, и Сандро мельком отметил про себя, что никакая это не собака, а молодой голован. И Сандро поднял руку, сам не зная зачем - то ли в знак приветствия, то ли чтобы привлечь к себе внимание, но тот человек повернулся к нему спиной, а мир перед глазами Сандро почернел и ушел косо вниз и налево.
      Когда он снова пришел в себя, то оказалось, что он сидит на скамейке, вокруг него курортный городок Розалинда, а рядом та самая нуль-кабина, через которую он сюда прибыл. По-прежнему слегка подташнивало, и хотелось пить, но мир был ясен и приветлив, и было 10 часов 42 минуты. Беззаботные нарядные люди, проходившие мимо, стали с беспокойством поглядывать на него и замедлять шаги, и вдруг подкатил киберофициант и поднес ему высокий запотевший бокал с чем-то фирменным...
      Дослушав до конца, Тойво некоторое время молчал, а потом произнес, тщательно подбирая слова:
      - Это нужно обязательно включить в рапорт.
      - Предположим, - сказал Сандро. - Но с каким акцентом?
      - Как мне рассказал, так и напиши.
      - Я тебе рассказал так, словно мне сделалось дурно от жары, и все я увидел в бреду.
      - Значит, ты не уверен, что это был бред?
      - Откуда мне знать? Но это же я мог бы рассказать и так, будто я попал под гипноз, как будто это была наведенная галлюцинация...
      - Ты думаешь, галлюцинацию навел голован?
      - Не знаю. Может быть. Но скорее всего - нет. Он был слишком далеко от меня, метров 70, не меньше... Да и молодой он был слишком для таких штучек... И потом: с какой стати?
      Они помолчали. Потом Тойво спросил:
      - Что сказал Биг-Баг?
      - Э, он мне рта не дал раскрыть, даже не взглянул на меня. "Я занят, ступай в распоряжение Глумова".
      - Скажи, - проговорил Тойво, - ты уверен, что так ни разу и не спустился к тому дому?
      - Ни в чем я не уверен. Я уверен только, что с этими "ванвинклями" очень и очень нечисто. Я занимаюсь ими с начала года, а ясности - никакой. Наоборот, с каждым случаем все темнее. Но, конечно, такого, как сегодня, еще не бывало, это уже экстра...
      Тойво произнес сквозь зубы:
      - Но ты понимаешь, чем это пахнет, если это случилось с тобой на самом деле? - он спохватился. - Постой! А регистратор? Что у тебя на регистраторе?
      Сандро ответил с видом полной покорности судьбе:
      - На регистраторе у меня ничего. Он оказался не включен.
      - Ну, знаешь!!!
      - Знаю. Только я твердо помню, что я перезарядил его и включил перед выходом.
      - - - - -
      ДОКУМЕНТ 14
      РАПОРТ-ДОКЛАД
      N 047/99
      КОМКОН-2
      Урал-Север
      Дата: 4-11 мая 99 года
      Автор: С. М. Мтбевари, инспектор
      Тема 101 "Рип Ван Винкль"
      Содержание: результаты инспекции по "группе 80-х".
      Получил Ваше распоряжение об инспектировании 4 мая утром. Приступил немедленно.
      4 мая к 22.40.
      Астангов Юрий Николаевич. По контрольному адресу отсутствует. Новый адрес в БВИ не оставлен. Опрос родственников, друзей и деловых знакомых результатов не дал. Общий ответ: ничего сказать не можем, в последние годы не контактируем, поскольку после его возвращения в 95-м году он сделался еще более нелюдимым, нежели прежде, до исчезновения. Проверка по космодромной сети, по околоземному нуль-Т, по системам предприятий по (повышенной опасности): ничего. Предположение: Ю. Астангов, как и в прошлый раз, "уединился в дебрях бассейна Амазонки для отшлифовки своей новой философской системы". (Интересно было бы поговорить с кем-нибудь, кто знаком с его прежними философскими системами. Врачи отрицают, а по-моему - псих.)
      6 мая к 23.30.
      Фернан Леер. Был принят им по контрольному адресу в 11.05. Изложил ему свою легенду, после чего мы беседовали до 12.50. Ф. Леер заявил, что чувствует себя превосходно, никаких болезненных симптомов не испытывает, никаких последствий своей амнезии 89-91 годов не ощущает, а потому не видит необходимости подвергаться ментоскопированию. К сказанному в 91 году ничего нового прибавить не может, поскольку по-прежнему ничего не помнит. Трансмантийная инженерия его давно не интересует, и на протяжении нескольких последних лет он занимается изобретением и исследованием многомерных игр. Говорил со мной он благожелательно, но рассеянно. Потом вдруг оживился: ему пришло в голову научить меня игре "снип-снап-снурре". На этом мы расстались. (Выяснил: Ф. Леер действительно стал крупным специалистом в области многомерных игр, его прозвали "затейником для академиков".)
      Тууль Альберт Оскарович. По контрольному адресу отсутствует. Новый адрес в БВИ: Венусборг (Венера). По этому адресу тоже отсутствует. Данные венерианской регистратуры: А. Тууль никогда на Венере не появлялся. В 97 году он сообщил матери, будто намерен поработать у Следопытов в лагере "Хиус" (планета Кала-И-Муг). С тех пор она довольно регулярно получает от него весточки (последняя в марте с.г.). Весточки эти представляют собой пространные письма, в которых подробно и весьма художественно рассказывается о поисках следов цивилизации "оборотней". Данные лагеря "Хиус": А. Тууль никогда там не был, но довольно регулярно вызывает на нуль-связь грунтокопа группы Е. Капустина, который совершенно уверен в том, что его добрый приятель А. Тууль проживает на Земле по контрольному адресу. Последний раз Капустин говорил с Туулем 1 января с. г. Проверка по космодромной сети: с 96-го (год возвращения) неоднократно ходил в Глубокий Космос, последний раз вернулся с Курорта в октябре 98 года. Проверка по околоземному нуль-Т: с 96-го неоднократно посещал Луну, "Оранжереи", БОП. Проверка по системам предприятий ПО: с декабря 96 по октябрь 97-го работал в абиссальной лаборатории "Тускарора-16" гастрономом. Предположение: А. Тууль - человек крайне легкомысленный, с низким уровнем чувства социальной ответственности, инцидент 89-го года ничему его не научил, и он по-прежнему не желает придавать никакого значения такому пустяку, как точный личный адрес.
      8 мая к 22.10.
      Багратиони Маврикий Амазаспович. По контрольному адресу отсутствует. В БВИ нового адреса нет. Близких родственников, с которыми поддерживал бы регулярные сношения, не имеет по причине почтенного возраста. Деловые связи оборвались четверть века назад. Оба его старых друга, известных нам по следствию о его исчезновении в 81 году, по контрольным адресам отсутствуют, местопребывания выяснить пока не удалось. Проверка по космодромной сети, по околоземному нуль-Т, по системам предприятий ПО: ничего. Данные геронтологического центра: вот уже много лет его не могут поймать на предмет обследования. Предположение: незарегистрированный несчастный случай. Считал бы правильным отыскать его друзей, чтобы их известить.
      Чжан Мартин. По контрольному адресу отсутствует. Новый адрес в БВИ: база "Матрикс" (Вторая, ЕН 7113). Командирован на "Матрикс" в январе 93 года Институтом биоконфигураций (Лондон) в качестве интерпретатора. В настоящее время (с декабря 98-го) пребывает в длительном отпуске, местопребывание неизвестно. Проверка по космодромной сети, по околоземному нуль-Т и по системам предприятий ПО: с декабря 98-го года - ничего. Отсюда курьез: С. Ван, сосед М. Чжана по контрольному адресу, утверждает, будто видел М. Чжана в марте этого года; М. Чжан на его глазах прибыл в свой сад на глайдере и, не заходя в дом, принялся этот глайдер демонтировать: на приветствие С. Вана ответил небрежно, от разговора уклонился; С. Ван отправился по своим делам, а когда через несколько часов вернулся, ни М. Чжана, ни глайдера уже не было, и больше они не появлялись. История эта представляется интересной, ибо и тайна первого исчезновения М. Чжана связана именно с тем, что регистраторы космодромной сети не отметили ни отбытия, ни прибытия его. Вопрос: не бывают ли организмы, генетический код которых не воспринимается или не отождествляется существующими системами регистрации? Предположение: принимая во внимание, что М. Чжан состоит на учете в Краковском Институте регенерации по поводу регенерации обеих ног, и поскольку за все годы после регенерации он ни разу не являлся в Краков на профилактику, надлежит сообщить руководству базы "Матрикс" уведомление Института о том, что дальнейшее уклонение от профилактики грозит М. Чжану серьезными осложнениями; уведомление у меня на руках, в Институте весьма обеспокоены безответственным поведением М. Чжана.
      9 мая к 21.30.
      Окигбо Сиприан. Принял меня по контрольному адресу в 10.15. Встретил любезно, приветливо, хотя имел вид человека, занятого посторонними мыслями. Усадил меня в гостиной, сунул в руки стакан кокосового молока, выслушал мою легенду и сказал: "Бог мой, это же не смешно!", после чего удалился куда-то в глубину дома с озабоченным видом. Я прождал его час, затем осмотрел дом. Никого не обнаружил. В кабинете, в обеих спальнях и в мансарде все окна были настежь, но следов под ними не оказалось. В мастерской (?) окна были, напротив, плотно закрыты и зашторены металлическими жалюзи, и было нестерпимо холодно (возможно, ниже минус пяти, вода в аквариуме покрылась корочкой льда). При этом никаких следов рефрижерирующего устройства. Халат, в котором С. Окигбо меня принимал, валялся на полу в кабинете. Я прождал хозяина еще два часа, затем опросил соседей. Ничего существенного: С. Окигбо - человек замкнутый, гостей не принимает, почти все время сидит дома, сад запустил, а впрочем, приветлив, очень любит детишек, особенно младенцев-ползунков, умеет с ними обращаться. Предположение: может быть мне только показалось, что С. Окигбо меня принимал? (см. мой N 048/99).
      11 мая к 10.45.
      При попытке установить, находится ли по контрольному адресу Фар-Але Эмиль, испытал приступ дурноты с бредовыми видениями. Будучи не в состоянии определить, касается это только лично меня или представляет также интерес для дела, выделяю отчет о происшедшем в отдельный рапорт-доклад N 048/99.
      Сандро Мтбевари.
      (Конец Документа 14)
      - - - - -
      Я так никогда и не узнал, какое впечатление произвели на Тойво Глумова результаты инспекции Сандро Мтбевари. Думаю, он был потрясен. И не столько результаты сами по себе потрясли его, сколько мысль о том, что он до такой степени позволял себе недооценивать поистине невероятную мощь противника.
      Я не видел Тойво ни 11-го, ни 12-го, ни 13-го. Наверное, это были трудные для него дни, когда он приспосабливался к своей новой роли - роли Алеши Поповича, перед которым вместо объявленного Идолища Поганого возник вдруг сам злобный бог Локи. Но все эти дни я помнил о нем и думал о нем, потому что для меня утро 11-го мая началось двумя документами.
      - - - - -
      ДОКУМЕНТ 15
      НАЧАЛЬНИКУ ОТДЕЛА ЧП
      ПРЕЗИДЕНТ
      Дорогой Биг-Баг!
      Ничего не поделаешь, меня укладывают на операцию. Однако же нет худа без добра. Мои обязанности присоединяет к своим (кажется, с завтрашнего дня) Г. Комов. Я передал ему все Ваши материалы. Не скрою, он отнесся к ним скептически. Но он знает меня и знает Вас. Теперь он подготовлен, так что у Вас есть все шансы убедить его, особенно если Вам удалось добыть новые материалы, которые Вы добыть намеревались. И тогда Вы будете иметь дело не только с Президентом сектора КК-2, но и с влиятельным членом Мирового Совета. Желаю Вам удачи, а Вы пожелайте удачи мне.
      Атос.
      11.05.99
      (Конец Документа 15)
      - - - - -
      ДОКУМЕНТ 16
      МАК!
      1. Глумов Тойво Александрович сегодня взят на контроль. (Зарегистрирован 8.05.)
      2. Сегодня же взяты на контроль: Каскази Артек, 18, учащийся. Тегеран. 7.05. Мауки Чарльз, 63, маритехник. Одесса. 8.05.
      Лаборант
      11 мая 99 года
      (Конец Документа 16)
      - - - - -
      Это, наверное, странно, но я почти не помню своих переживаний по поводу поразительного сообщений Лаборанта. Помню лишь ощущение - словно неожиданный и даже подлый охлест по лицу, ни с того ни с сего, ни за что ни про что, из-за угла, когда не ждешь, когда ждешь совсем другого. Детская, до слез обида, вот все, что я помню, вот что только и осталось от того, наверное часа, который провел я, отвалив челюсть и невидяще глядя перед собой.
      Наверняка мелькали у меня тогда бестолковые мысли об измене, о предательстве. Наверняка испытывал я бешенство, досаду и жестокое разочарование оттого, что разработан вот был определенный план действий, в котором для каждого отведено свое место, а теперь в этом плане дыра, и зарастить ее невозможно. И горечь, конечно, была, отчаянная горечь потери, потери друга, единомышленника, сына.
      А вернее всего, это было временное умопомрачение, хаос не чувств даже, а обломков чувств.
      Потом я понемногу пришел в себя и вновь принялся рассуждать - холодно и методично, как мне и надлежало рассуждать в моем положении.
      Ветер богов поднимает бурю, но он же и раздувает паруса.
      Рассуждая холодно и методично, я в это пасмурное утро нашел-таки в своем плане новое место для нового Тойво Глумова. И это новое место показалось мне тогда не менее, а несравненно более важным, чем старое. План мой обрел дальнюю перспективу, теперь предстояло не обороняться, а наступать.
      В тот же день я связался с Комовым, и он назначил мне аудиенцию на завтра, на 12-е мая.
      12-го мая он принял меня в кабинете Президента. Я представил ему все собранные к этому моменту материалы. Беседа продолжалась пять часов. Мой план был утвержден с незначительными поправками. (Не берусь утверждать, что мне удалось тогда полностью развеять скептицизм Комова, но заинтересовать его мне удалось вне всякого сомнения.)
      12-го же мая, вернувшись к себе, я по обычаю хонтийских проникателей посидел несколько минут, приставив к вискам кончики указательных пальцев и размышляя о возвышенном, а затем вызвал к себе Гришу Серосовина и дал ему задание. В 18.05 он сообщил мне, что задание выполнено. Оставалось только ждать.
      13-го утром Даня Логовенко позвонил.
      - - - - -
      ДОКУМЕНТ 17
      РАБОЧАЯ ФОНОГРАММА
      Дата: 13 мая 99 года.
      Собеседники: М. Каммерер, начальник отдела ЧП; Д. Логовенко, заместитель директора Харьковского филиала ИМИ.
      Тема: х х х
      Содержание: х х х
      ЛОГОВЕНКО: Здравствуй, Максим, это я.
      КАММЕРЕР: Приветствую тебя. Что скажешь?
      ЛОГОВЕНКО: Скажу, что это было проделано ловко.
      КАММЕРЕР: Рад, что тебе понравилось.
      ЛОГОВЕНКО: Не могу сказать, что это мне так уж понравилось, но не могу не отдать должное старому другу.
      Пауза
      ЛОГОВЕНКО: Я понял все это так, что ты хочешь со мной встретиться и поговорить в открытую.
      КАММЕРЕР: Да. Но не я. И может быть, не с тобой.
      ЛОГОВЕНКО: Говорить придется со мной. Но если не ты, то кто?
      КАММЕРЕР: Комов.
      ЛОГОВЕНКО: Ого! Значит, ты все-таки решился...
      КАММЕРЕР: Комов сейчас мое прямое начальство.
      ЛОГОВЕНКО: Ах, вот как... Хорошо. Где и когда?
      КАММЕРЕР: Комов хочет, чтобы в разговоре участвовал Горбовский.
      ЛОГОВЕНКО: Леонид Андреевич? Но он же при смерти...
      КАММЕРЕР: Вот именно. Пусть он все это услышит. От тебя.
      Пауза
      ЛОГОВЕНКО: Да. Видимо, время поговорить действительно настало.
      КАММЕРЕР: Завтра в 15.00 у Горбовского. Ты знаешь его дом? Под Краславой, на Даугаве.
      ЛОГОВЕНКО: Да, я знаю. До завтра. У тебя все?
      КАММЕРЕР: Все. До завтра.
      (Разговор продолжался с 9.02 до 9.04.)
      (Конец Документа 17)
      - - - - -
      Замечательно, что группа "Людены" при всей своей напористой скрупулезности никогда не приставала ко мне по поводу Даниила Александровича Логовенко. А ведь мы с Даней знакомы были с незапамятных времен, с благословенных шестидесятых, когда я, молодой тогда и дьявольски энергичный комконовец, проходил спецкурс психологии при Киевском университете, где Даня, молодой тогда и дьявольски энергичный метапсихолог, вел мои практические занятия, а по вечерам мы оба с поистине дьявольской энергией ухаживали за очаровательными и дьявольски капризными киевляночками. Он явно выделял меня среди прочих курсантов, мы подружились и первые годы встречались, можно сказать, регулярно. Потом занятия наши нас разлучили, мы стали встречаться все реже, а с начала восьмидесятых не встречались совсем (до чаепития у меня накануне событий). Он оказался очень несчастлив в семейной жизни, и теперь понятно, почему. Он вообще оказался несчастлив, чего я никак не могу сказать о себе.
      Вообще, всякий, кто серьезно занимается эпохой Большого Откровения, склонен полагать, будто прекрасно знает, кто такой Даниил Логовенко. Какое заблуждение! Что знает о ньютоне человек, прочитавший даже самое полное собрание его сочинений? Да, Логовенко сыграл чрезвычайно важную роль в Большом Откровении. "Импульс Логовенко", "Т-программа Логовенко", "Декларация Логовенко", "Комитет Логовенко"...
      А какова судьба жены Логовенко, вы знаете?
      А каким образом попал он на курсы высшей и аномальной этологии в городе Сплите?
      А почему в шестьдесят шестом году среди стада курсантов он особо выделил М. Каммерера, энергичного, подающего надежды комконовца?


К титульной странице
Вперед
Назад