- Попробуем, - сказал Гимли. - Ноги людей запинаются на трудной дороге, а гном идет вперед и несет груз вдвое тяжелее его самого, мастер Боромир.
      Работа действительно оказалась трудной, но в конце концов она была выполнена. Груз был извлечен из лодок и перенесен на берег, где после крутого подъема начинался ровный участок. Потом вытащили из воды лодки и тоже подняли их вверх. Лодки оказались гораздо легче, чем кто-либо мог ожидать. Даже Леголас не знал, из какого дерева, растущего в стране эльфов, они были сделаны; но дерево это было прочным и необыкновенно легким. Мерри и Пиппин вдвоем могли легко нести свою лодку по ровному месту. Тем не менее потребовалось сила двоих людей, чтобы поднять их по откосу на дорогу, по которой нужно было идти дальше. Дорога сворачивала в сторону от реки и шла по местности, усеянной известковыми обломками со множеством углублений, скрытых травой и кустарниками; тут были заросли ежевики и крутые лощины; тут и там виднелись болотистые озерца, наполнявшиеся водой, сбегавшей сверху.
      Боромир и Арагорн одну за другой переносили лодки, а остальные носили багаж. Наконец все было перенесено к волоку. Затем они все вместе двинулись дальше, пробираясь сквозь шиповник и убирая с пути упавшие камни. Туман все еще висел над скалистой местностью, сгущаясь слева от них у реки. Путникам было слышно, как шумит река на скалах Сарн Гебира, но они ее не видели. Дважды пришлось им проделать этот путь, пока все не было благополучно доставлено к южной пристани.
      Здесь волок, снова повернув к воде, полого спускался к мелкому заливу. Казалось, залив был выкопан на берегу, но не руками, а водой, вырывавшейся из Сарн Гебира вдоль низкого скалистого волнолома, торчавшего из истока. За заливом берег переходил в крутую серую скалу и дальше пройти пешком было невозможно.
      К этому времени уже начало темнеть. Путники сидели у воды, слушая рев порогов, скрытых в тумане; они устали и хотели спать, а на сердце у них было тревожно.
      - Что ж, вот мы и здесь, и здесь нам придется провести ночь, - сказал Боромир. - Нам необходим сон, и даже если Арагорн и собирается пройти ворота Аргоната ночью, мы слишком устали для этого - за исключением, может быть, нашего крепкого гнома.
      Гимли не ответил; не успев сесть, он задремал.
      - Отдохнем, сколько сможем, - согласился Арагорн. - Завтра нам придется плыть днем. Если только погода опять не изменится, у нас будет хорошая возможность проскользнуть незаметно для тех, кто прячется на восточном берегу. Но ночью мы должны будем по очереди дежурить парами; на каждую смену придется три часа.
      Ничего плохого ночью не случилось, за исключением короткого дождя за час до рассвета. Как только рассвело, они тронулись в путь. Туман поредел. Путники держались как можно ближе к западному берегу и видели смутные очертания береговых утесов, поднимавшихся все выше; основания их были погружены в быстро текущую воду. К середине утра облака опустились ниже и пошел сильный дождь. Путники натянули на лодки кожаные покрышки, чтобы их не затопило, и продолжали плыть; трудно было что либо рассмотреть сквозь серый падающий занавес дождя.
      Но дождь, однако, шел недолго. Небо над ними медленно светлело, потом облака неожиданно разошлись и обрывки их потянулись на север вдоль реки. Туман рассеялся. Перед путешественниками открылось широкое ущелье с серыми скалистыми боками, на которых цеплялись к узким выступам несколько деревьев. Ущелье становилось уже, а река - быстрее. Теперь их несло вперед, и они не могли ни остановиться, ни повернуть назад, чтобы ни ожидало из впереди. Над ними было бледно-голубое небо, вокруг них темная вода, а за ними - черные, закрывающие солнце холмы Эмин Миул, в которых не было ни одного прохода.
      Фродо, глядя вперед, увидел вдалеке две высокие скалы, похожие на башенки или каменные столбы. Высокие, крутые и зловещие стояли они по обе стороны потока. Между ними появился узкий проход, и река понесла лодки к нему.
      - Вы видите Аргонат, Столбы Королей! - воскликнул Арагорн. - Скоро мы пройдем между ними. Удерживайте лодки на одной линии и как можно дальше друг от друга! И держитесь середины потока!
      Огромные столбы, как башни, летели навстречу Фродо. Они казались ему гигантскими серыми фигурами, молчаливыми, но угрожающими. Потом он увидел, что им действительно придана форма, мастерство и сила древности врезаны были в них, и несмотря на дожди и солнце бесчисленных лет, они сохранили могучие облики, высеченные в них. На больших пьедесталах, погруженных глубоко в воду, стояли два великих каменных короля; затуманенными глазами под растрескавшимися бровями грозно смотрели они на север. Левая рука каждого из них была поднята в предупреждающем жесте, в правой руке они держали топоры; на головах у них были треснувшие шлемы и короны. Молчаливые стражи давно исчезнувшего королевства они по-прежнему выражали силу и могущество. Страх и благоговение охватили Фродо; он закрыл глаза, не осмеливаясь поднять голову. Даже Боромир склонил голову, когда лодки проплывали в тени часовых Нуменора. Они влетели в тьму ворот.
      С обеих сторон на неведомую высоту круто поднимались отвесные утесы. Далеко вверху тускло виднелось небо. Черная вода ревела, эхо отдавалось в скалах, ветер свистел в проходе. Фродо, скорчившись на дне лодки, слышал бормотание Сэма:
      - Что за место! Что за ужасное место!.. пусть только я выйду из лодки, ни за что больше не притронусь к веслу!
      - Не бойтесь! - послышался сзади странный голос. Фродо повернулся и увидел Бродяжника, и однако это не был Бродяжник, ничто не оставалось в нем от скитальца. На корме сидел Арагорн, прямой и гордый, он уверенными ударами весла направлял лодку, капюшон его был отброшен, темные волосы развевались на ветру, глаза блестели: король возвращался из изгнания в свои земли.
      - Не бойтесь! - повторил он. - Давно хотел я взглянуть на фигуры Исилдура и Анариона, моих древних предков. В их тени Элессару, сыну Арахорна из дома Валендила, сына Исилдура, нечего бояться!
      Но вот блеск в его глазах потух, и он заговорил как бы про себя:
      - Если бы здесь был Гэндальф! Как сердце мое стремится к Минас Анору и стенам моего родного города! Но куда должен я теперь идти?
      Ущелье было длинным, темным, полным шума ветра и бегущей воды. Оно несколько раз поворачивало, поэтому вначале впереди было темно. Но скоро Фродо увидел впереди светлую щель, которая все расширялась. Эта щель быстро приближалась, и лодки неожиданно вылетели на широкую чистую воду.
      Солнце, прошедшее полдень, ярко сверкало. Вода, вырвавшись из ущелья, втекала в длинное овальное озеро, бледное Нен Нитоель, окруженное крутыми серыми холмами, склоны которых поросли деревьями, вершины холмов были голыми и блестели на солнце. На дальнем южном конце озера поднимались три пика. Средний из них был отделен от остальных и выдавался вперед, он стоял в воде, а река, обтекая его, разделялась на рукава. В отдалении слышался шум, похожий на раскаты грома.
      - Вы видите Тол Брандир! - сказал Арагорн, указывая на высокий пик. - Слева возвышается Амон Лхав, справа - Амон Хен, Холмы Слуха и Зрения. В дни Великих Королей на них были высокие сидения, и там дежурила стража. Но, говорят, что ни человек, ни зверь не поднимались на Тол Брандир. К ночи мы приплывем к ним. Я слышу бесконечный гром Рауроса.
      Отряд немного отдохнул, плывя на юг по течению, которое проходило через середину озера. Путники поели, а потом взялись за весла, чтобы ускорить продвижение. Склоны западных холмов покрылись тенью, а солнце покраснело. Тут и там поднимались клочья тумана. В сумерках впереди темнели три пика. Громким голосом шумел Раурос. Уже наступала ночь, когда путники причалили к берегу у подножья холмов.
      Десятый день путешествия закончился. Дикие земли остались позади. Теперь предстояло сделать выбор. Перед ними был последний этап поиска.
      10. РАСПАД ТОВАРИЩЕСТВА
      Арагорн повел их по правому рукаву реки. Здесь, на западном берегу, в тени Тол Брандира, от подножья Амон Хена до самой воды спускалась зеленая лужайка. За ней начинались первые пологие склоны холма, поросшие деревьями, деревья уходили на запад вдоль извилистого берега озера. Через лужайку протекал ручей.
      - Здесь мы проведем ночь, - сказал Арагорн. - Это лужайка Парт Гален - прекрасное место в старину. Будем надеяться, что зло еще не пришло сюда.
      Они вытащили лодки на зеленый берег и рядом с ними устроили лагерь. Поставили охрану, но не видели и не слышали врагов. Если Горлум следовал за ними, он оставался невидимым и неслышимым. Тем не менее ночью Арагорн беспокоился, часто просыпался и вставал. Поднялся он очень рано и подошел к Фродо, который был дежурным.
      - Почему вы встали? - спросил Фродо. - Сейчас не ваше дежурство.
      - Не знаю, - ответил Арагорн, - но тень и угроза нарушили мой сон. Вам следует обнажить меч.
      - Зачем? - спросил Фродо. - Разве враги близко?
      - Посмотрим, что покажет жало, - сказал Арагорн.
      Фродо извлек меч из ножен. К его отчаянию, края лезвия тускло светились во тьме.
      - Орки! - сказал он. - Не очень близко и все же достаточно близко.
      - Этого я и боялся, - сказал Арагорн. - Но, может, они не на этой стороне реки. Жало светится слабо и, может быть, только шпионы Мордора остались на склонах Амон Лхава. Я никогда раньше не слышал о орках на Амон Хене. Но, кто знает, что могло случиться в эти злые дни, когда даже Минас Тирит больше не обеспечивает безопасность прохода по Андуину. Завтра нам нужно быть осторожными.
      День занимался подобно огню и дыму. Низко на востоке плыли черные тучи, как дымы отдаленного пожара. Восходящее солнце осветило их снизу туманно-красным пламенем, но вскоре оно миновало тучи и вышло в чистое небо. Вершина Тол Брандира была залита солнцем. Фродо взглянул на восток и увидел высокий остров. Его берега круто поднимались из бегущей воды. По склонам карабкались деревья, поднимая одну вершину над другой. А над ними вновь виднелась серая скала, увенчанная большим каменным шпилем. Множество птиц кружило над утесом, но больше не было видно ни следа живых существ.
      Когда они поели, Арагорн созвал всех вокруг себя.
      - День наконец настал, - сказал он, - день выбора, который мы так долго откладывали. Что теперь станет с нашим товариществом, которое так далеко прошло благодаря дружбе? Должны ли мы повернуть на запад с Боромиром и участвовать в войнах Гондора, или повернуть на восток к ужасу и тени, или должны мы разойтись и пойти разными путями? Что бы мы ни выбрали, это нужно делать скоро. Мы не можем долго оставаться здесь. Враг на восточном берегу, мы знаем, но боюсь, что орки могут быть и на этом берегу реки.
      Наступило долгое молчание, никто не говорил и не двигался.
      - Ну, Фродо, - сказал наконец Арагорн. - Боюсь, что ноша должна быть возложена на вас. Вы хранитель, избранный Советом. Только вы можете избрать свой путь. Здесь я не могу советовать вам. Я не Гэндальф, и хотя я устал играть его роль, я не знаю, что собирался он делать в этот час и были ли у него какие-либо планы. Очень вероятно, что если бы он был с нами, выбор все же принадлежал бы вам. Такова ваша судьба.
      Фродо вначале ничего не говорил. Потом медленно начал:
      - Я знаю, что нужно торопиться, но я не могу выбрать. Ноша тяжела. Дайте мне еще час, и я скажу. Оставьте меня одного.
      Арагорн с жалостью посмотрел на него.
      - Хорошо, Фродо, сын Дрого, - сказал он. - У вас будет час и вы будете один. Мы задержимся здесь на некоторое время. Но не уходите далеко, чтобы мы могли вас слышать.
      Фродо мгновение сидел со склоненной головой. Сэм, который сосредоточенно смотрел на своего хозяина, покачал головой и пробормотал:
      - Ясно как день, но не следует Сэму Скромби говорить сейчас.
      Вскоре Фродо встал и пошел, и Сэм видел, что если остальные сидели неподвижно и не смотрели на него, то глаза Боромира неотрывно следовали за Фродо, пока он не скрылся из вида у подножья Амон Хена.
      Идя бесцельно по лесу, Фродо обнаружил, что ноги несут его к склону холма. Он вышел на тропу, остатки древней дороги. На крутых местах были высечены ступени, но сейчас они обвалились и износились, их раскололи корни деревьев. Некоторое время он поднимался, не думая, что делает, пока не пришел на травянистую площадку. По кругу росли рябины, а в середине был широкий плоский камень. Маленькая лужайка открывалась на восток и была залита солнечным светом. Фродо остановился и посмотрел на реку далеко внизу под собой, на Тол Брандир и на птиц, кружившихся в воздухе между ним и островом. Доносился могучий голос Рауроса.
      Он сел на камень и оперся подбородком о руку, глядя на восток, но ничего не видя. Все, что произошло после ухода Бильбо из Удела, проходило перед его глазами, и он вспоминал и обдумывал все, что мог вспомнить из слов Гэндальфа. Время проходило, а он все еще не приблизился к выбору.
      Внезапно он очнулся от своих мыслей, его охватило странное чувство, что он не один, что чьи-то недружелюбные глаза устремлены на него. Он вскочил на ноги и повернулся, но, к своему удивлению, увидел Боромира, его улыбающееся лицо.
      - Я боялся за вас, Фродо, - сказал он, подходя. - Если Арагорн прав и орки близко, никто из нас не должен оставаться в одиночестве, а вы меньше всех: от вас так много зависит. А у меня на сердце слишком тяжело. Могу ли я задержаться здесь и поговорить с вами, раз уж я нашел вас? И это успокоит меня. Когда собирается много людей, разговор превращается в бесконечные споры. В разговоре двоих легче найти мудрый выход.
      - Вы добры, - ответил Фродо. - Но не думаю, чтобы чья-либо речь могла помочь мне. Я знаю, что должен делать, но просто боюсь этого, Боромир, боюсь.
      Боромир стоял молча. Бесконечно ревел Раурос. Ветер шумел в ветвях деревьев. Фродо вздрогнул.
      Неожиданно Боромир подошел и сел рядом с ним.
      - Вы уверены, что не страдаете напрасно один? - спросил он. - Я хочу помочь вам. Вам необходим совет в вашем трудном выборе... Хотите выслушать мой совет?
      - Я думаю, что знаю, какой совет вы мне дадите, Боромир, - сказал Фродо. - И он мне кажется мудрым, если бы не предупреждение моего сердца.
      - Предупреждение? Предупреждение против чего? - резко спросил Боромир.
      - Против отсрочки. Против пути, который кажется легче. Против отказа от ноши, возложенной на меня. Против - чего ж, я должен сказать и это, - против веры в силу и искренность людей.
      - Но эта сила долго защищала вас в вашей маленькой стране, хоть вы и не знали этого.
      - Я не сомневаюсь в достоинствах вашего народа. Но мир меняется. Стены Минас Тирита могут быть крепки, и все же они недостаточно крепки. Если они падут, что тогда?
      - Мы все падем в битве. Но все еще есть надежда, что они не падут.
      - Надежды нет, пока существует Кольцо, - возразил Фродо.
      - Ах! Кольцо! - сказал Боромир, и глаза его блеснули. - Кольцо! Разве не странная судьба, что мы должны испытывать страх и сомнения из-за такой маленькой вещи? Такая маленькая вещь! И я видел ее лишь издали в доме Элронда. Нельзя ли взглянуть снова?
      Фродо взглянул на него. В сердце его внезапно проник холод. Он уловил странный блеск в глазах Боромира, лицо которого оставалось дружеским и добрым.
      - Лучше, чтобы оно лежало спрятанным, - сказал он.
      - Как хотите, - сказал Боромир. - Но разве нельзя даже говорить о нем? Ибо вы думаете о его власти только в руках врага, о его злом использовании, а не добром. Мир меняется, говорите вы. Минас Тирит падет, если сохранится Кольцо. Но почему? Конечно, если кольцо будет у врага. А если оно у нас?
      - Разве вы не были на Совете? - ответил Фродо. - Мы не можем использовать его: все, что оно делает, оборачивается злом.
      Боромир встал и начал нетерпеливо расхаживать.
      - Вот так все вы, - воскликнул он. - Элронд, Гэндальф - все они и научили вас говорить так. Для себя они, может, и правы. Эти эльфы, полуэльфы и колдуны, может, и доведут до беды. Но я часто сомневался, а действительно ли они мудры или только робки. Каждому свое. У людей правдивые сердца. Мы в Минас Тирите стойко прошли через годы испытаний. Мы не хотим власти повелителей-колдунов, мы хотим только силы, чтобы защищать себя. И смотрите! Случайность дает им в руки Кольцо Власти. И это беда, говорю я, беда для врагов Мордора. Безумие не использовать власть врага против него. Лишь бесстрашные и безжалостные добьются победы. Чего не сможет сделать воин в свой час, великий вождь?.. Чего не сможет сделать Арагорн? Или, если он откажется, почему не Боромир? Кольцо даст мне власть. Как погоню я врагов из Мордора, и все люди соберутся под мои знамена!
      Боромир говорил все громче и громче. Он совсем, казалось, забыл про Фродо, когда его разговор перешел на стены и оружие и на господство над людьми; он строил планы о великих союзах и славных победах; он ниспровергал Мордор и становился могущественным королем, доброжелательным и мудрым. Неожиданно он остановился м взмахнул рукой.
      - А они велят отбросить это прочь! - воскликнул он. - Я не говорю: уничтожить его. Может, это и хорошо, если для этого есть разумная причина. Но ее нет. Единственный план, который предложили нам, состоит в том, чтобы невысоклик слепо шел в Мордор и предложил врагу хорошую возможность усилиться. Глупость!
      Разве вы не видите, мой друг? - воскликнул он, неожиданно поворачиваясь к Фродо. - Вы говорите, что боитесь. Если это так, более смелый простит вас. Но разве это не восстает ваш здравый смысл?
      - Нет, я боюсь, - сказал Фродо. - Просто боюсь. Но я рад слышать, что вы так говорите. Теперь мне многое ясно.
      - Значит, вы пойдете со мной в Минас Тирит? - воскликнул Боромир. Глаза его сверкали, а лицо прояснилось.
      - Вы не поняли меня, - сказал Фродо.
      - Но вы пойдете, хоть ненадолго? - Настаивал Боромир. - Мой город недалеко; оттуда до Мордора чуть дальше, чем отсюда. Мы долго были в диких землях, и вы нуждаетесь в новостях о том, что собирается делать враг. Идемте со мной, Фродо, - сказал он. - Вы должны отдохнуть, прежде чем отправиться дальше.
      Он дружески положил руку на плечо хоббита; но Фродо почувствовал, что его рука дрожит от сдерживаемого возбуждения. Он быстро отступил, и глаза его с тревогой оглядели высокого человека, почти вдвое выше его и во много раз сильнее.
      - Почему вы так недружелюбны? - спросил Боромир. - Я правдивый человек, не вор и не шпион. Мне нужно ваше Кольцо, вы знаете это теперь; но даю вам слово, что я не хочу владеть им. Не хотите ли вы выслушать мой замысел? Дайте мне ваше Кольцо взаймы!
      - Нет! Нет! - воскликнул Фродо. - Совет на меня возложил эту ношу.
      - Из-за нашей собственной глупости враг победит нас! - воскликнул Боромир. - Как это бесит меня! Глупость! Отвратительная глупость! Отчаянно бежим к смерти и сами разрушаем надежду на спасение. Если какие-то смертные и могут претендовать на Кольцо, то это люди Нуменора, а не невысоклики. Оно не ваше, вы получили его случайно. Оно должно быть моим. Отдайте его мне!
      Фродо не отвечал, но отодвигался, пока большой плоский камень не оказался между ними.
      - Послушайте, мой друг, - сказал Боромир более мягким голосом. - Почему бы не избавиться от него? Почему не освободиться от страха и сомнений? Можете обвинить меня, если хотите. Можете сказать, что я слишком силен и взял Кольцо силой. Потому что я сильнее вас, невысоклик! - воскликнул он; неожиданно он прыгнул на камень и устремился к Фродо. Его красивое приятное лицо отвратительно изменилось; гневный огонь горел в его глазах.
      Фродо уклонился и опять спрятался за камнем. Он мог сделать только одно: дрожа, он снял Кольцо с цепи и быстро надел его на палец в тот момент, когда Боромир снова прыгнул. Человек удивленно смотрел мгновение, затем дико забегал вокруг, заглядывая между скал и деревьев.
      - Жалкий обманщик! - закричал он. - Дайте мне положить на вас руки! Я понял вас! Вы хотите отдать Кольцо Саурону и продать всех нас. Вы ждали только возможности, чтобы заманить нас в засаду. Да обрушится на вас и на всех невысокликов смерть и темнота!
      Запнувшись, он упал и лежал, спрятав лицо. Некоторое время он лежал неподвижно, как будто собственное проклятие поразило его; неожиданно он заплакал.
      Затем он встал и вытер слезы.
      - Что я сказал? - воскликнул он. - Что я сделал? Фродо, Фродо! - звал он. - Вернитесь! Меня охватило безумие, но оно прошло. Вернитесь!
      Ответа не было. Фродо даже не слышал его криков. Он был далеко, поднимаясь по тропе на вершину холма. Ужас и горе охватили его, он все время видел перед собой безумное яростное лицо Боромира и его горящие глаза.
      Вскоре он поднялся на вершину Амон Хен и остановился, отдуваясь. Как сквозь туман он увидел широкий плоский круг, вымощенный большими плитами и окруженный обрушившимся валом; в середине, на четырех резных столбах, стояло высокое сидение, куда вела лестница из многих ступеней... Он поднялся наверх и сел в древнее кресло чувствуя себя, как заблудившийся ребенок, который взобрался на трон черных королей.
      Вначале он увидел мало. Ему казалось, что мир затянут туманом, в котором видны были только тени: Кольцо было на нем. Потом тут и там туман разошелся, и он увидел множество видений: маленькие и ясные, они как будто проходили перед ним и в то же время были очень далеко. Звуков не было, только яркие живые картины. Весь мир стал четким и замолчал. Он сидел на Сидении Зрения, на Амон Хене, Холме Глаза людей из Нуменора. На востоке он увидел широкие незнакомые земли, безымянные равнины и неисследованные леса. Он взглянул на север: великая река, как лента, извивалась перед ним, а туманные горы стояли, маленькие и крепкие, как ломаные зубы. Он посмотрел на запад и увидел широкие пастбища Рохана и Ортханк, башню Изенгарда, как черную точку. На юге великая река извивалась петлей и падала в пенную пропасть Роуреса; сверкающая радуга поднималась из пены. Он увидел и Этир Андуин, могучую дельту реки, и мириады морских птиц, поднимающихся, как белая пыль на солнце, и под ними зеленое и серебряное море, изборожденное бесконечными линиями.
      И всюду, куда бы он ни взглянул, видел он знаки войны. Туманные горы кишели, как муравейник: из тысяч щелей выходили орки. Под кронами кромешного леса смертельные схватки вели между собой люди, эльфы и хищные звери. Земля беорнингов была в огне; облака поднимались над Морией и дым клубился на границах Лориен.
      Всадники скакали по травам Рохана; волки выходили из Изенгарда. Из гавани Харад в море выходили боевые корабли; на востоке бесконечно двигались люди: мечники, копьеносцы, лучники на лошадях, колесницы вождей и груженные телеги. Все силы Повелителя Тьмы пришли в движение. Вновь повернувшись на юг, Фродо увидел Минас Тирит. Он казался далеким и прекрасным: белостенный, многобашенный, гордый на фоне гор, укрепления его сверкали сталью, башни сверкали множеством знамен. Надежды тронула сердце Фродо. Но против Минас Тирита он увидел другую крепость, большую и более сильную. Туда, к востоку, невольно тянулся его взгляд. Он миновал разрушенные мосты Осгилиата, угрюмые ворота Минас Моргула и попал в Горгорот, Долину Ужаса в земле Мордор. И здесь лежала тьма, несмотря на солнце. Огни мерцали в дыму. И дымилась гора судьбы, поднимался от нее пар и дым. Тут взгляд его остановился - стена на стене, укрепление на укреплении, черная, неизмеримо сильная, гора железа, ворота стали, башни алмаза. Он увидел его - Барад-дур, крепость Саурона. Всякая надежда оставила его.
      И неожиданно он почувствовал глаз. В Башне Тьмы был глаз, который никогда не спал. Огненная ярость была в его взгляде. Взгляд устремился к нему, взгляд искал его. Очень скоро он найдет его, точно будет знать, где он. Он осмотрел Амон Лхав. Он скользнул по Тол Брандиру - Фродо сполз с сидения, скорчился, закрыл голову серым капюшоном.
      Он услышал свой крик: "Никогда, никогда и никогда!" Или: "я иду, я иду к тебе!" Он не мог сдержать себя. Потом какая-то другая власть овладела его мозгом: "сними его! Сними его! Глупец, сними его! Сними Кольцо!"
      Две силы схлестнулись в нем. На мгновение, зажатый между ними, он застонал в мучениях. И вдруг снова овладел собой. Он снова был Фродо, не голосом и не глазом.
      Он снял Кольцо с пальца. Он стоял на коленях у сидения в ярком солнечном свете. Черная тень, казалось, как рука над ним, она миновала Амон Хен, ушла на запад и исчезла. Небо вновь было ясно, и птицы пели на каждом дереве.
      Фродо поднялся на ноги. Большая слабость овладела им, но воля его была тверда и на сердце полегчало. Он громко сказал себе:
      - Теперь я знаю, что я должен делать. И мне ясно, что зло Кольца действует даже на товарищество, и Кольцо должно покинуть их до того, как наделает еще больший вред. Я пойду один. Некоторым я не могу верить, а те, кому я верю, слишком дороги для меня: бедный старина Сэм, и Мерри с Пиппином, и Бродяжник тоже, сердце его стремится в Минас Тирит, он нужен там, особенно теперь, когда Боромир впал в зло. Я пойду один. Немедленно.
      Он быстро пошел вниз по тропе и вернулся на лужайку, где его нашел Боромир. Он остановился здесь, прислушиваясь. Ему показалось, что он слышит крики в лесу у реки.
      - Они меня ищут, - сказал он. - Интересно все же, долго ли я отсутствовал? Мне кажется, много часов. - Он заколебался. - Что мне делать? - пробормотал он. - Я должен идти сейчас или никогда не смогу уйти. У меня может больше не оказаться такой возможности. Мне не хочется уходить от них, и особенно так, без объяснений. Но, конечно же, они поймут. Сэм поймет. Что еще мне остается?
      Медленно достал он Кольцо и снова надел его. Он исчез и пошел вниз по склону холма тише шелеста ветра.
      Остальные долго сидели на берегу. Некоторое время они молчали, беспокойно двигаясь, но вскоре они уселись кругом и заговорили. Вновь и вновь пытались они говорить о других вещах, о своей долгой дороге и многочисленных приключениях, они расспрашивали Арагорна о королевстве Гондор и его древней истории, и об останках больших сооружений, которые все еще видны в пограничных землях Эмин Муила: каменные короли, и сидения на Лхаве и Хене, и большая лестница у водопада Раурос. Но все время их мысли и слова возвращались к Фродо и Кольцу. Что выберет Фродо? Почему он колеблется?
      - Он обдумывает, какой путь опасней, как мне кажется, - сказал Арагорн. - И он прав. Теперь для товарищества еще опаснее идти на восток, так как мы выслежены Горлумом и должны опасаться, что тайна нашего путешествия тоже раскрыта. Но Минас Тирит не ближе к огню и разрушению ноши.
      Мы, конечно, можем задержаться там и обороняться. Но Денетор со всеми своими людьми не может надеяться на то, что не под силу и Элронду: ни сохранить тайну ноши, ни сопротивляться всей мощи врага, когда он придет за ней. Какой путь избрал бы каждый из нас на месте Фродо? Мы действительно потеряли Гэндальфа.
      - Тяжела наша потеря, - сказал Леголас. - Но мы должны принять решение без его помощи. Почему бы не решить и тем не облегчить решение Фродо? Давайте позовем его и поговорим. Я буду ратовать за Минас Тирит.
      - Я тоже, - сказал Гимли. - Мы, конечно, посланы только помочь хранителю в дороге и не идти дальше, если он не захочет, и никто из нас не давал клятвы идти на поиски горы судьбы. Тяжело было мое расставание с Лотлориеном. Но я пришел далеко и скажу так: теперь, когда мы стоим перед последним выбором, мне ясно, что я не могу оставить Фродо. Я выбираю Минас Тирит, но если он пойдет не туда, я последую за ним.
      - И я тоже пойду с ним, - сказал Леголас. - Было бы бесчестно сейчас попрощаться с ним.
      - Да, это было бы и предательством, если бы мы оставили его, - сказал Арагорн. - Но если он пойдет на восток, не нужно всем идти с ним. Это будет отчаянный поход, сколько бы нас ни было: восемь, три, два или один. Если мне позволено будет выбирать, я выбрал бы Сэма, который не перенесет другого решения, Гимли и себя самого. Боромир должен вернуться в свой город, где его отец и люди нуждаются в нем, и с ним пойдут остальные или, по крайней мере Мериадок и Перегрин, если Леголас не захочет расстаться с нами.
      - Мы тоже не хотим! - воскликнул Мерри. - Мы не можем оставить Фродо! Пиппин и я всегда хотели идти с ним и все еще хотим. Но мы не понимаем, что это значит. Не понимали в Уделе и даже в Раздоле. Безумие и жестокость - позволить Фродо идти в Мордор. Почему мы не остановим его?
      - Мы должны остановить его, - сказал Пиппин. - И я уверен, что именно это и беспокоит Фродо. Он знает, что мы не согласны, чтобы он шел на восток. И он не хочет просить, чтобы мы шли с ним, бедный Фродо! Представьте себе только: идти одному в Мордор! - Пиппин вздрогнул. - Но глупый дорогой старый хоббит, он должен был бы знать, что ему не нужно и просить. Он должен был бы знать, что если мы не сможем остановить его, мы не оставим его.
      - Прошу прощения, - сказал Сэм. - Не думаю, чтобы вы понимали моего хозяина. Он не раздумывает, какой выбрать путь. Конечно, нет! Чего хорошего в Минас Тирите?.. Для него, я имею в виду, прошу вашего прощения, мастер Боромир, - добавил он и обернулся. И тут они обнаружили, что Боромир, который вначале молча сидел в стороне, теперь исчез.
      - Куда он ушел? - обеспокоенно воскликнул Сэм. - Он казался мне в последнее время странным. Но во всяком случае это не его дело. Он пойдет домой, как он всегда заявлял, и никто не осудит его за это. Но мастер Фродо, он знает, что обязан найти щели судьбы. Но он боится. Сейчас, когда настал решительный момент, он в ужасе. Вот что его беспокоит. Конечно, он многому научился, так сказать, - мы все научились, - с тех пор, как покинул дом, иначе он был бы так испуган, что бросил бы кольцо в реку и бежал. Но он все же боится. И беспокоится о нас. Он знает, что мы пойдем с ним. И это беспокоит его. Если он укрепит себя, он захочет идти один. Запомните мои слова! У нас будут трудности, когда он вернется. Потому что он укрепит себя, это так же верно, как имя Торбинсов.
      - Я думаю, вы говорите более мудро, чем кто-либо из нас, Сэм, - сказал Арагорн. - И что же нам делать, если вы окажетесь правы?
      - Остановить его! Не позволить ему идти! - воскликнул Пиппин.
      - Он хранитель, - сказал Арагорн, - и ноша его. Не думаю, что мы должны заставлять его идти тем путем или иным. Даже если мы попытаемся, думаю, мы потерпим неудачу... Здесь действуют другие, гораздо более мощные силы.
      - Что ж, я хотел бы, чтобы Фродо "укрепил себя" и вернулся, и все было бы решено, - сказал Пиппин. - Это ожидание ужасно! Но, кажется, время истекло?
      - Да, - сказал Арагорн. - Час давно уже прошел. Утро кончается. Мы должны позвать его.
      В этот момент появился Боромир. Он вышел из-за деревьев и молча подошел к ним. Лицо его было угрюмо и печально. Он помолчал, как бы пересчитывая присутствующих, потом сел, опустив взгляд в землю.
      - Где вы были, Боромир? - спросил Арагорн. - Вы видели Фродо?
      Боромир мгновение поколебался.
      - И да - и нет, - медленно ответил он. - Я нашел его на холме и говорил с ним. И советовал ему идти в Минас Тирит и не ходить на восток. Я разгневался, и он оставил меня. Он исчез. Я никогда не видел ничего подобного, хотя слышал, что такое случается в сказках. Он, должно быть, надел Кольцо. Я не смог снова найти его. Я думал, он вернулся к вам.
      - Это все, что вы можете сказать? - спросил Арагорн, тяжело и недобро глядя на Боромира.
      - Да, - ответил тот. - Я больше ничего не скажу.
      - Это плохо! - воскликнул Сэм, вскакивая на ноги. - Не знаю, что сделал этот человек. Зачем мастер Фродо надел эту штуку? Он не должен был этого делать. Кто знает, что теперь будет?
      - Но он не будет держать надетым Кольцо, - сказал Мерри. - Теперь, когда он избавился от нежелательного собеседника, он снимет его, как это делал Бильбо.
      - Но куда он делся? Где он? - воскликнул Пиппин. - Кажется, он ушел целый век назад.
      - Сколько времени прошло с тех пор, как вы видели Фродо, Боромир? - спросил Арагорн.
      - Полчаса, может быть, - ответил тот. - А может быть, час. Я бродил некоторое время по окрестностям. Не знаю! Не знаю!
      Он обхватил голову руками и сидел, как бы склонившись в горе.
      - Уже час, как исчез! - воскликнул Сэм. - Нужно искать его. Идемте!
      - Подождите! - закричал Арагорн. - Нужно разделиться на пары и организоваться - кто туда, кто сюда.
      Они ничего не нашли. Сэм пошел первым. Мерри и Пиппин ушли за ним и тоже исчезли среди деревьев, крича: "Фродо! Фродо!" Своими ясными высокими хоббичьими голосами. Убежали Леголас с Гимли. Казалось, что неожиданная паника или безумие охватили товарищество.
      - Мы все разойдемся, - простонал Арагорн в отчаянии. - Боромир! Не знаю, какую роль вы сыграли в этом, но теперь помогите! Вы идите за этими двумя хоббитами и охраняйте их, по крайней мере, если не сможете найти Фродо. Возвращайтесь на это место, если не найдете его или его следов. Я же скоро вернусь.
      Арагорн побежал за Сэмом. Он догнал его бегущего вверх, тяжело кричавшего: "Фродо!" на маленькой лужайке среди камней.
      - Идите со мной, Сэм, - сказал он. - Никто из нас не должен оставаться один. Что-то здесь неладно. Я чувствую это. Я пойду на вершину, к сиденью Амон Хена, чтобы увидеть то, что можно видеть. И слушайте! Сердце мое предсказывает, что Фродо прошел этим путем. Следуйте за мной и держите глаза открытыми!
      Он двинулся по тропе.
      Сэм старался поспевать за ним, но не мог сравняться со скитальцем Бродяжником и скоро далеко отстал. Он прошел немного, а Арагорн уже скрылся впереди. Сэм остановился, отдуваясь. Неожиданно он шлепнул рукой по голове.
      - Эй, Сэм Скромби! - сказал он вслух. - Твои ноги слишком коротки, поэтому используй голову! Посмотрим! Боромир не лжет, это не в его обычае, но он сказал нам не все. Что-то сильно испугало мастера Фродо. Он неожиданно принял решение. Он решил идти. Куда? На восток. Но без Сэма? Да, даже без Сэма. Это плохо, очень плохо.
      Сэм вытер слезы с глаз.
      - Держись, Скромби! - сказал он. - Думай, если можешь! Он не может перелететь через реку или перепрыгнуть через водопад. И у него нет вещей. Он должен вернуться к лодкам. Назад, к лодкам! К лодкам, Сэм, как молния!
      Сэм повернулся и понесся вниз по тропе. Он упал и ушибся. Встал и побежал снова. Он прибежал на край лужайки Порт Гален у берега, где были вытащены из воды лодки. Здесь никого не было. В лесу слышались крики, но он не обращал на них внимания... Он остановился на мгновение, переводя дыхание. Одна из лодок как бы сама собой соскользнула к воде. Сэм с криком побежал по траве. Лодка скользнула в воду.
      - Стойте, стойте, мастер Фродо! Стойте! - Крикнул Сэм, бросаясь в воду с берега и пытаясь ухватиться за борт лодки. Он промахнулся на ярд. С криком упал он в глубокую быструю воду. Булькая он пошел ко дну, и река сомкнулась над его кудрявой головой.
      Отчаянное восклицание послышалось с пустой лодки. Двинулось весло, и лодка остановилась. Фродо успел вовремя ухватить Сэма за волосы, когда тот вынырнул, барахтаясь и пуская пузыри. Страх отражался в круглых коричневых глазах.
      - Ты пришел, сын мой, Сэм! - сказал Фродо. - Держись за мою руку!
      - Спасите меня, мастер Фродо! - выдохнул Сэм. - Я тону. Я не вижу вашей руки.
      - Вот она. Не щипайся, парень! Я сейчас вытащу тебя. Отталкивайся от воды и не барахтайся, или ты перевернешь лодку. Сюда, держись за борт, я должен грести.
      Несколькими ударами весла Фродо вернул лодку к берегу, и Сэм смог выбраться на него, мокрый, как водяная крыса. Фродо снял Кольцо и сам вышел на берег.
      - Из всех досадных помех ты худшая, Сэм! - сказал он.
      - О, мастер Фродо, как жестоко! - сказал Сэм дрожа. - Это жестоко - уходить без меня. Если бы я не догадался, что бы теперь было?
      - Я был бы уже в пути.
      - В пути! - сказал Сэм. - Один... И без моей помощи? Я не перенес бы этого, это была бы моя смерть.
      - Тебя ждет смерть, если ты пойдешь со мной, - сказал Фродо, - и я не перенесу вот этого.
      - Но не так верно, как я, если я останусь без вас.
      - Но я иду в Мордор.
      - Я хорошо это знаю, мастер Фродо. Конечно, туда. И я иду с вами.
      - Теперь, Сэм, не задерживай меня! - сказал Фродо. - В любую минуту могут вернуться остальные. Если они застанут меня здесь, я должен буду спорить и объяснять, и у меня никогда не будет шансов уйти. А я должен уходить немедленно. Это единственный выход.
      - Конечно, - ответил Сэм. - Но не один. Я тоже иду, или никто из нас не идет. Я пробью дырки в дне всех лодок.
      Фродо засмеялся. Неожиданные тепло и радость тронули его сердце.
      - Оставь хоть одну! - сказал он. - Она же пригодится. Но ты не можешь уйти без вещей и еды.
      - Подождите минутку, я все соберу, - весело воскликнул Сэм. - Все готово. Я думал, что мы выступим сегодня.
      Он побежал к лагерю, выудил свой узел из груды, сложенной Фродо, когда тот освобождал лодку, захватил запасное одеяло и несколько свертков с едой и побежал назад.
      - Итак, мой план рухнул! - констатировал Фродо. - Бесполезно пытаться убежать от тебя. Но я рад, Сэм! Не могу сказать тебе того, как я рад. Идем! Ясно, что мы должны идти вместе. Мы пойдем, и пусть дорога остальных будет безопасна. Бродяжник позаботится о них. Не думаю, что мы увидим их еще.
      - Все может быть, мастер Фродо. Все, - сказал Сэм.
      Так Фродо и Сэм вместе начали последний этап поиска. Фродо оттолкнулся от берега, и река быстро понесла их по западному рукаву мимо хмурых утесов Тол Брандира. Рев большого водопада стал ближе. Даже с помощью Сэма трудно было пробиться через течение к южному концу острова и направить лодку на восток к далекому берегу.
      Наконец они снова высадились на берегу, у южных склонов Амон Лхава. Они вытащили лодку далеко от воды и спрятали ее между больших камней. Затем взяли на плечи ношу и отправились искать тропу, что повела бы их по серым холмам Эмин Муила в Землю Тени.
      Джон Рональд Руэл ТОЛКИЕН
      ВЛАСТЕЛИН КОЛЕЦ
      ЛЕТОПИСЬ ВТОРАЯ. ДВЕ БАШНИ
      КНИГА ТРЕТЬЯ
      1. УХОД БОРОМИРА
      Арагорн быстро поднимался на холм. Вновь и вновь наклонялся он к земле. Хоббиты ходят легко, и их следы нелегко прочесть даже следопыту, но недалеко от вершины тропа пересекала ручей, и здесь он нашел то, что искал.
      - Я прочел знаки верно, - сказал он себе. - Фродо шел на вершину холма. Интересно, что он там увидел. Но он вернулся тем же путем и вновь спустился к подножью холма.
      Арагорн заколебался. Он хотел сам пройти к высокому сиденью, надеясь увидеть что-нибудь такое, что поможет ему в его затруднении, но время не ждало. Неожиданно он прыгнул вперед и пробежал по большим плоским каменным плитам, а потом по ступенькам на вершину. Здесь сев на сиденье, он огляделся. Но солнце казалось затмилось, а мир был туманным и отдаленным. Он посмотрел на север, но там не увидел ничего, кроме отдаленных холмов и только где-то вдали была видна в воздухе большая птица, похожая на орла, она широкими кругами медленно спускалась к земле.
      И тут его чуткие уши услышали звуки в лесу внизу, на западном берегу реки. Он напрягся. Слышались крики, и, к своему ужасу, он услышал хриплые голоса орков. Потом послышался глубокий звук большого рога, который ударился о холмы и эхом отдался в дальних долинах, как могучий крик, поднявшись над ревом водопадов.
      - Рог Боромира! - воскликнул Арагорн. - И ему нужна помощь! - он спрыгнул со ступеней и побежал по дороге. - Увы! Злая судьба преследует меня сегодня, все, что я ни делаю, оканчивается неудачей. Где же Сэм?
      Вначале крики становились громче, потом тише: отчаянно еще раз протрубил рог, и в ответ раздались яростные крики орков, звук рога прервался, Арагорн выбежал на последний спуск, но прежде чем он добрался до подножья, звуки совсем затихли; он свернул влево и побежал туда, откуда доносились крики, которых он больше не слышал. Выхватив меч, крича "Элендил! Элендил!", бежал он меж деревьев.
      Примерно в миле от Порт Галена на небольшой поляне, недалеко от озера он нашел Боромира. Тот сидел спиной к большому дереву, как будто отдыхая. Но Арагорн увидел, что он пронзен множеством чернооперенных стрел; руки его сжимали меч, сломанный у рукояти; по сторонам лежали груды убитых орков.
      Арагорн склонился к нему. Боромир открыл глаза и попытался заговорить. Наконец послышались медленные слова.
      - Я пытался отобрать Кольцо у Фродо, - сказал он. - Мне жаль. Я наказан. - Взгляд его остановился на мертвых врагах, тут их лежало по крайней мере двадцать. - Они пропали - невысоклики. Орки схватили их, но, думаю, они живы. Орки схватили их и связали.
      Он помолчал и устало закрыл глаза. Через некоторое время он заговорил снова:
      - Прощай, Арагорн! Иди в Минас-Тирит и спаси мой народ! Я проиграл.
      - Вот уж нет! - сказал Арагорн, целуя его в лоб. - Ты победил. Мало кто одерживал такую победу. Покойся с миром. Минас Тирит не погибнет.
      Боромир улыбнулся.
      - Куда они ушли? Был ли здесь Фродо? - спросил Арагорн.
      Но Боромир молчал.
      - Увы! - воскликнул Арагорн. - Умер сын Денетора, повелителя Башни Стражи! Какой горький конец! Теперь все товарищество распалось. Это я допустил ошибку. Напрасно Гэндальф доверял мне. Что мне теперь делать? Боромир поручил мне защиту Минас-Тирита, и этого же желает мое сердце, но где Кольцо и где его хранитель? Как я найду их и как спасу поиск от гибели?
      Он стоял склонившись, борясь со слезами и сжимая руку Боромира. Так нашли его Гимли и Леголас. Они молча пришли с западных склонов, пробираясь меж деревьев, как на охоте. Гимли держал в руке топор, а Леголас свой длинный нож. Выйдя на поляну, они остановились в изумлении, потом в горе склонили головы, ибо им стало ясно что произошло.
      - Увы! - сказал Леголас, подходя к Арагорну. - Мы охотились и убили в лесу много орков, но здесь от нас была бы большая польза. Мы пошли сюда, услышав звук рога, но кажется, слишком поздно. Боюсь, вы тяжело ранены.
      - Боромир мертв, - сказал Арагорн. - Я же невредим: меня с ним не было здесь. Он пал, защищая хоббитов, пока я был на вершине.
      - Хоббиты! - воскликнул Гимли. - Где они? Где Фродо?
      - Не знаю, - устало ответил Арагорн. - Но перед смертью Боромир сказал, что орки их связали, он считал, что они живы. Я послал его вслед за Мерри и Пиппином, но не спросил его, были ли здесь Фродо и Сэм Гэмджи; не спросил, пока не стало слишком поздно. Все, что я делаю сегодня, все мне не удается. Что делать теперь?
      - Вначале мы позаботимся о павшем, - заметил Леголас. - Мы не можем оставить его лежать, как падаль, среди подлых орков.
      - Но мы должны торопиться, - сказал Гимли. - Он и сам бы не захотел задерживать нас. Мы должны идти по следу орков, пока есть надежда на то, что хоть кто-то из наших товарищей жив.
      - Но мы не знаем, с ними ли хранитель Кольца, - сказал Арагорн. - Можем ли мы покинуть его? Разве не следует вначале поискать его? Злой выбор вновь перед нами.
      - Тогда сделаем вначале то, что сможем сделать, - сказал Леголас. - У нас нет ни времени, ни инструментов, чтобы достойно похоронить нашего товарища и воздвигнуть над ним курган. Нам нужно сделать насыпь из камней.
      - Работа будет трудной и долгой, к тому же поблизости нет камней, которые мы могли бы использовать, - возразил Гимли.
      - Тогда положим его в лодку вместе с его оружием и оружием побежденных врагов, - сказал Арагорн. - Мы пошлем его к водопадам Рауроса и отдадим его Андуину. Река Гондора позаботится о том, чтобы по крайней мере никакой зверь не осквернил его кости.
      Быстро обыскали они тела орков и сложили их мечи, разбитые шлемы и щиты в одну груду.
      - Смотрите! - воскликнул Арагорн. - Вот след! - Из груды оружия он извлек два ножа с лезвиями в форме листа, выложенными золотом; поискав еще, он нашел и ножны, черные и усаженные маленькими красными жемчужинами. - Это не оружие орков! - сказал он. - Их носили хоббиты. Орки, несомненно, ограбили их, но побоялись оставить у себя ножи, зная, откуда они - это работа запада, на них заклинания против проклятий Мордора. Что ж, если они живы, наши друзья безоружны. Я возьму эти ножи в надежде вернуть их когда-нибудь хозяевам.
      - А я, - сказал Леголас, - соберу все стрелы, какие смогу найти, потому что мой колчан пуст.
      Он поискал в груде и на земле около нее и нашел несколько неповрежденных и более длинных, чем обычные орковские, стрел. Он тщательно осмотрел их.
      А Арагорн, осмотрев убитых, сказал:
      - Здесь лежит много таких, которые не из Мордора. Некоторые с Севера, с Туманных гор, если я знаю что-то об орках и их семействах. Но тут есть и другие, незнакомые мне. Их одежда вообще не похожа на одежду орков.
      Их было четверо, орков, больших по размерам, смуглых, косоглазых с толстыми ногами и большими руками. Они были вооружены короткими мечами с широкими лезвиями, не похожими на обычные кривые сабли орков, и у них были тисовые луки, по длине и форме подобные лукам людей. На щитах у них было странное изображение - маленькая рука в центре черного поля; на их шлемах спереди была руна "С", сделанная из какого-то белого металла.
      - Такого герба я не видел раньше, - сказал Арагорн. - что он означает?
      - "С" означает Саурон, - сказал Гимли. - Это легко прочесть.
      - Нет, - возразил Леголас. - Саурон не использует эльфийские руны.
      - Не использует он и свое настоящее имя и не позволяет произносить его, - добавил Арагорн. - И он не использует белое. Орки, служащие Барад -Дуру, пользуются знаком красного глаза. - Он постоял минуту в задумчивости. - Я думаю, "С" означает Саруман, - сказал он наконец. - Зло овладело Изенгардом, и запад более не безопасен... Этого опасался Гэндальф: каким-то образом предатель Саруман узнал о нашем путешествии. Вероятно, он знает и о гибели Гэндальфа. Преследователи из Мории могли избежать бдительности Лориена или они обогнули эту землю и пришли в Изенгард другим путем. Орки передвигаются быстро. Но у Сарумана много способов узнать новости. Помните птиц?
      - У нас нет времени разгадывать загадки, - сказал Гимли. - Давайте унесем Боромира.


К титульной странице
Вперед
Назад