Фродо вздохнул и повернулся к югу. Как бы для того, чтобы выразить свое презрение к таким тонкостям, Горлум царапался в почве у подножия дерева. "Опять голоден", - подумал Сэм.
      - Они наконец ушли? - спросил Горлум. - Отвратительные злые люди! Шея Смеагорла до сих пор болит, да, болит. Идемте!
      - Да, идемте! - сказал Фродо. - Но если ты можешь говорить лишь злобно о тех, кто проявил к тебе милосердие, молчи!
      - Хороший хозяин! - сказал Горлум. - Смеагорл только пошутил. Он все всегда прощает, да, даже маленькие хитрости хозяина. О, да, хороший хозяин, хороший Смеагорл!
      Фродо и Сэм не ответили. Надев мешки и взяв в руки посохи, они двинулись по лесам Итилиена.
      Дважды в этот день они отдыхали и ели немного пищи, которой снабдил их Фарамир; сухофруктов и соленого мяса хватило бы на много дней. Был и хлеб, который можно было съесть, пока он был свеж. Горлум ничего не ел.
      Солнце взошло и, невидимое, прошло над головами и начало садиться; западная часть неба, видимая в просветах между деревьями, стала золотой - хоббиты шли в холодной зеленой тени, а все вокруг них молчало. Птицы, казалось, все улетели отсюда или онемели.
      Тьма рано залила молчаливый мир, и перед наступлением ночи они остановились, усталые, потому что прошли больше семи лиг от Хеннет Аннуна. Фродо лег и проспал всю ночь под древним деревом; Сэм провел ночь более беспокойно: он просыпался много раз, но Горлума не видел. Тот исчез, как только они остановились. Спрятался ли он в какой-либо норе поблизости или беспокойно рыскал в ночи, он не сказал; но с первым светом утра он вернулся и поднял своих спутников.
      - Должны идти, да, они должны! - сказал он. - Еще предстоит долгий путь на юг и восток. Хоббиты должны торопиться!
      Следующий день прошел так же, как предыдущий, только тишина леса стала еще глубже. Воздух стал тяжелым, а под деревьями - спертым. Чувствовалось, что собирается гроза. Горлум часто останавливался и принюхивался, а затем начинал бормотать и требовать от хоббитов большей скорости.
      После полудня лес поредел и деревья стали больше и разбросанней. Большие падубы с темными стволами стояли, толстые и торжественные, на широких полянах. Среди них виднелись седые ясени и гигантские дубы, только что выпустившие свои коричнево-зеленые почки. Под ними лежали зеленые лужайки, покрытые розами и анемонами, белыми и голубыми, сейчас закрывшимися для сна. Целые акры заросли лесным гиацинтом: его гладкие стебли пробивались сквозь почву. Ни зверя, ни птицы не было видно, но Горлум в этих открытых местах пугался, и они шли осторожно, перебегая от одной тени к другой.
      Быстро темнело, когда они подошли к концу леса. Тут они сели под старым искривленным дубом, корни которого, как змеи спускались с откоса. Глубокая туманная долина лежала перед ними. На ее дальнем склоне вновь начинался лес; голубой и серый в сгущающихся сумерках, он уходил на юг. Справа, далеко на западе, под залитым огненным заревом небом, виднелись горы Гондора. Слева лежала тьма - возвышающиеся стены Мордора; и из этой тьмы выходила долина, извиваясь по направлению к Андуину. На дне ее тек торопливый ручей, Фродо слышал в тишине его журчание. По его берегу проходила дорога, извиваясь, как бледная лента, уходя в холодный серый туман, не затронутый лучами заката. Фродо показалось, что он различает как бы плывущие в туманном море вершины и зубцы старых башен.
      Он повернулся к Горлуму.
      - Ты знаешь, где мы?
      - Да, хозяин. Опасное место. Это дорога от башни Луны, хозяин, вниз, к разрушенному городу у берегов реки. Разрушенный город, да, отвратительное место, полное врагов. Не нужно было следовать совету людей. Хоббиты далеко ушли с правильного пути. Теперь нужно идти на восток, туда. - Он махнул тощей рукой в сторону темнеющих гор. - И мы не можем пользоваться этой дорогой. О нет! Жестокие люди ходят по этой дороге от башни.
      Фродо посмотрел вниз на дорогу. Сейчас во всяком случае на ней ничего не двигалось. Но какое-то злое тревожное напряжение чувствовалось в воздухе, как будто действительно по дороге могли двигаться невидимые существа. Фродо содрогнулся, и снова взглянул на отдаленные башни, погруженные в ночь; звук ручья казался теперь холодным и жестоким - голос Моргулдуина, оскверненного ручья, вытекающего из долины Духов.
      - Что нам делать? - спросил он. - Мы шли долго. Не поискать ли убежища на ночь?
      - Не нужно прятаться в темноте, - ответил Горлум. - Днем хоббиты должны теперь прятаться, да, днем.
      - Послушай, - сказал Сэм. - Мы должны немного отдохнуть, даже если нам придется встать среди ночи. Тогда еще останется достаточно темных часов, чтобы совершить длинный переход, если ты знаешь путь.
      Горлум неохотно согласился с этим и снова пошел в лес. Он не хотел отдыхать на земле возле такой злой дороги, и после недолгого спора они все взобрались на большой дуб, чьи толстые ветви давали неплохое и сравнительно удобное убежище. И опустилась ночь, под кронами деревьев стало совершенно темно. Фродо и Сэм немного попили и поели хлеба с сухими фруктами, но Горлум немедленно свернулся в комок и уснул. Хоббиты не сомкнули глаз...
      Было, должно быть, около полуночи, когда Горлум проснулся: неожиданно они поняли, что он смотрит на них своими бледными светящимися глазами. Он прислушался и принюхался, что, очевидно, было его обычным способом определять время ночью.
      - Мы отдохнули? Мы хорошо поспали? - поинтересовался он. - Идемте!
      - Мы не отдохнули и не поспали, - проворчал Сэм. - Но раз нужно, мы пойдем.
      Горлум спрыгнул с ветки, упав на все четыре конечности; хоббиты более медленно последовали за ним.
      Спустившись, они немедленно двинулись в путь вслед за Горлумом на восток, вверх по темному склону. Ночь была темная, и они с трудом различали стволы деревьев. Местность стала более неровной, идти было труднее, но Горлум, казалось, не беспокоился. Он вел их через чащобу и заросли ежевики, иногда огибал утес или темную яму, иногда спускался в заросшие кустарником овраги и выходил из них; но даже когда они спускались, противоположный склон оказывался длиннее и круче. Они постоянно поднимались. Когда они на первой остановке оглянулись назад, на лес, который только что прошли, то с трудом различили внизу кроны деревьев, лежащие темной тенью на фоне темной ночи. На востоке, казалось, медленно поднималась огромная чернота, поглощающая собой свет звезд. Позже из-за облака показалась луна, окруженная бледным зеленоватым ореолом.
      Наконец Горлум повернулся к хоббитам.
      - Скоро день, - сказал он. - Хоббиты должны торопиться. Плохо оставаться на открытых местах. Торопитесь!
      Он пошел быстрее, и они устало потащились за ним. Скоро начался новый подъем. По большей части он зарос утесником, черникой и низкими колючими кустами; кое-где встречались поляны - следы лесных пожаров. Чем ближе они подходили к вершине, тем чаще и гуще рос утесник; кусты его были старыми и высокими, внизу торчали длинные голые стволы, а вверху - густое переплетение ветвей, на которых уже появились желтые цветы, издававшие слабый сладкий запах. Кусты были так высоки, что хоббиты могли пройти под ними, не сгибаясь. Они шли по длинным сухим проходам с сухой почвой.
      На противоположном склоне этого возвышения хоббиты прекратили поход и забрались под прикрытие колючих кустов. Их изогнутые переплетенные ветви опускались почти до земли и были покрыты множеством ягод шиповника. Глубоко внутри оказалось пустое пространство, окруженное сухими ветвями, а сверху прикрытое первыми листьями и свежими побегами. Здесь они немного полежали, слишком усталые, чтобы есть; глядя в щели своего убежища, они видели, как занимается день.
      Но наступил не день, а какие-то коричневые мертвые сумерки. На востоке под низкими облаками виднелось тусклое красное свечение - это не был красный свет восхода. Через кровавую холмистую местность на них хмуро смотрели горы эфел дуата - у подножья их лежала густая ночь, вверху резкие очертания вершин вырисовывались на фоне светлого неба. Справа возвышался большой горный хребет; черный и мрачный, он уходил на запад.
      - Каким путем мы уйдем отсюда? - спросил Фродо. - Вот там, за этой черной массой, выход из... Из долины Моргула?
      - Нужно ли думать об этом сейчас? - спросил Сэм. - Мы ведь не собираемся двигаться днем?
      - Может быть, нет, может быть, нет, - сказал Горлум. - Но мы должны торопиться к перекрестку. Да, к перекрестку. Путь лежит туда, да, хозяин.
      Красный свет над Мордором погас. Полумгла сгущалась, как будто на востоке поднялись туманы и собрались вокруг. Фродо и Сэм немного поели, потом легли, но Горлум не отдыхал. Он не ел их еды, но выпил немного воды и принялся ползать под кустами, принюхиваясь и бормоча. Потом он неожиданно исчез.
      - Охотится, наверное, - сказал Сэм и зевнул. Была его очередь спать, и скоро он погрузился в глубокий сон. Ему снилось, что он в саду Бэг-Энда что-то ищет; на спине у него тяжелый груз, который заставляет его сгибаться. Вокруг все казалось заросшим и запущенным, колючие кусты и сорные травы захватили грядки у ограды.
      - Работа для меня, вижу, но я так устал сейчас, - сказал он. Неожиданно он вспомнил, что ищет. - Моя трубка! - сказал он и с этими словами проснулся.
      Открыв глаза, он удивился, почему лежит под изгородью. "Трубка все время у тебя в мешке!" - пришла мысль. Потом он понял, во-первых, что трубка, возможно, и лежит в мешке, но что у него нет листа; во-вторых, что он в сотнях миль от Бэг-Энда. Он сел, было темно. Почему хозяин позволил ему спать без очереди до вечера?
      - Вы не спали, мастер Фродо? - спросил он. - Который час? Уже поздно.
      - Нет, - ответил Фродо. - Но день темнеет, а не светлеет. Все темней и темней. Насколько я могу судить, ты спал около трех часов.
      - Интересно, почему это, - сказал Сэм. - Буря приближается? Если так, то она будет очень сильной. Мы пожалеем, что сидим под изгородью, а не прячемся внизу в какой-нибудь яме. - Он прислушался. - Что это? Гром или барабаны?
      - Не знаю, - ответил Фродо. - Слышно уже довольно давно. Иногда кажется, что земля дрожит, а иногда просто гудит в ушах.
      Сэм огляделся.
      - Где Горлум? - спросил он. - Он не возвращался?
      - Нет, - ответил Фродо. - Его не видно и не слышно.
      - Не выношу его, - сказал Сэм. - Вот уж с ним я охотно расстался бы! На него было бы очень похоже - пройти столько миль и исчезнуть, когда он нам больше всего нужен. Впрочем, если он вообще может быть чем-нибудь полезен.
      - Ты забыл болота, - сказал Фродо. - Надеюсь, с ним ничего не случилось.
      - А я надеюсь, что он ничего не замышляет. И надеюсь, что он не попал в чьи-то руки. Потому что если это случится, у нас скоро будут неприятности.
      В этот момент снова послышался раскатистый рокочущий звук, теперь более громкий и глубокий. Земля под их ногами, казалось, задрожала.
      - Я думаю, неприятности уже начались, - сказал Фродо. - Боюсь, наше путешествие подошло к концу.
      - Может быть, - ответил Сэм, - но там, где жизнь, там надежда, как говорит мой старик. И обычно он добавляет: используй свои мозги. Поешьте, мастер Фродо, а потом поспите.
      Прошел полдень. Выглядывая из убежища, Сэм видел лишь серовато-коричневый бестеневой мир, быстро терявший очертания и цвет. Было душно, но не тепло. Фродо спал беспокойно, ворочаясь и иногда бормоча. Дважды Сэму показалось, что он слышит имя Гэндальфа. Время, казалось, тянется бесконечно. Неожиданно Сэм услышал за собой свист: за ним на четвереньках стоял Горлум, глядя на него светящимися глазами.
      - Проснитесь, проснитесь! Вставайте, засони! - прошептал он. - Вставайте. Нельзя терять времени. Мы должны идти, да, да, мы должны идти дальше.
      Сэм подозрительно посмотрел на него: Горлум казался испуганным и возбужденным.
      - Идти сейчас? Что значит эта милая шутка? Еще не время. Сейчас еще даже не время чая, хотя в этих пустынных местах и не бывает времени чая.
      - Глупец! - свистел Горлум. - Мы на пустынных местах. Время бежит быстро, да, быстро. Нет времени. Мы должны идти. Вставайте, хозяин, вставайте!
      Он протянул руку к Фродо. Тот, неожиданно вырванный из объятий сна, сел и схватил Горлума за руку. Горлум вырвался и попятился.
      - Пусть они не будут глупцами! - свистел он. - Мы должны идти. Нет времени!..
      Больше они не смогли от него ничего добиться. Он не сказал, где он был и что заставило его так торопиться. Сэм был полон подозрениями и показывал это, но Фродо ничем не выдавал своих мыслей. Он вздохнул, приладил свой мешок и подготовился идти в сгущающейся тьме.
      Горлум очень осторожно повел их вниз по склону, держась в укрытии, где это было возможно, и перебегая почти согнувшись по открытым пространствам; но свет был теперь так слаб, что даже острый глаз дикого зверя вряд ли смог бы заметить хоббитов, в капюшонах, в серых плащах или же услышать их, идущих так тихо, как могут только эти маленькие существа. они прошли, не задев травинки, и исчезли.
      Около часа молча шли они цепочкой, угнетенные мглой и абсолютной неподвижностью и тишиной, лишь изредка прерываемой слабым рокотом грома или боем барабанов в какой-то отдаленной долине меж холмов. Они шли вниз от своего последнего убежища; а потом, повернув на юг, пошли самым прямым курсом, какой только мог выбрать Горлум среди этой неровной местности. Вскоре они увидели впереди линию деревьев. Подойдя ближе, они увидели и убедились, что деревья очень старые; они все еще поднимались высоко, хотя вершины многих были обломаны молниями.
      - Перекресток, да, - прошептал Горлум. Это были первые слова, сказанные с тех пор, как они оставили убежище. - Мы должны идти туда.
      Повернув на этот раз на восток, он повел их вверх, и вот она лежала перед ними - южная дорога, огибающая внешний край гор и входящая в большое кольцо деревьев.
      - Это единственный путь, - шептал Горлум. - Никаких дорог, кроме этой. Нет дорог. Мы должны идти к перекрестку. Но быстро! И тихо!
      Крадучись, как разведчики в лагере неприятеля, они пробрались к дороге и двинулись вдоль нее под каменным откосом, серым, как сами камни. Наконец они достигли деревьев и обнаружили, что стоят в широком, лишенном крыши круге, открытом посредине мрачному небу. Пространство между стволами напоминало широкие арочные проходы какого-то разрушенного зала. В самом центре круга встречались четыре дороги. За хоббитами лежала дорога к Мораннону; перед ними дорога уходила в долгое странствие к югу; справа шла дорога со старого Осгилиата; за перекрестком она уходила на восток, во тьму. По этой, четвертой, дороге и должны они были идти.
      Полный страха, Фродо вдруг заметил, что стало светлей; он увидел отражение лучей на лице стоящего рядом Сэма. Повернувшись, он увидел за арками деревьев дорогу на Осгилиат, прямую, как вытянутая лента, уходящую на запад. Там, далеко за печальным Гондором, теперь охваченным тенью, заходило солнце. Его лучи упали на большую сидящую фигуру, неподвижную и торжественную, как большие каменные короли Аргоната. Годы изъязвили ее, а злобные руки искалечили. Голова ее исчезла, а на ее место был посажен в знак насмешки круглый, грубо вырубленный камень, на котором рукой дикаря было намалевано улыбающееся лицо с единственным красным глазом в центре лба. На коленях, на большом кресле, на всем пьедестале было нацарапано множество каракулей, которые использует подлый народ Мордора в качестве букв.
      И Фродо вдруг, чье внимание привлек еще один луч, увидел голову старого короля: она откатилась в сторону от дороги.
      - Смотри, Сэм! - удивленно воскликнул он. - Смотри! У короля снова его корона!
      Глазницы головы были пусты, борода разбита, но вокруг высокого лба сверкала корона из серебра и золота. Ползучие растения с маленькими белыми цветами, подобными звездам, как бы в знак почтения к павшему королю, увили его голову этим подобием короны.
      - Их нельзя завоевать навсегда! - сказал Фродо.
      Столь же неожиданно видение исчезло. Солнце зашло, и, как будто погасили лампу, на землю опустилась ночь.
      8. ЛЕСТНИЦЫ КИРИТ УНГОЛА
      Горлум, ухватившись за плащ Фродо, со страхом и нетерпением свистел.
      - Мы должны идти, - говорил он. - Мы не должны стоять здесь. Торопитесь.
      Фродо неохотно повернулся спиной к западу и позволил проводнику вести себя во тьму востока. Они миновали Кольцо деревьев и пошли вдоль дороги к горам. Эта дорога тоже некоторое время шла прямо, но скоро начала отклоняться к югу, пока не оказалась прямо под большой скалой, которую они видели с расстояния. Темная и запретная, возвышалась она над ними; обогнув ее, дорога снова повернула на восток и начала круто подниматься.
      Фродо и Сэм с тяжелыми сердцами тащились вперед, не в силах больше думать об опасности. Голова Фродо была наклонена, а ноша его вновь тянула вниз. Как только перекресток остался позади, тяжесть Кольца, почти забытая в Итилиене, вновь начала расти. Теперь, чувствуя, как он увидел его, как и сказал Горлум: город духов Кольца. Город скрывался за каменным отрогом.
      Длинная наклонная долина, полная тени, глубоко врезалась в горы. На ее дальней стороне, высоко на скалистой площадке у черных склонов эфел дуата, стояли стены и башни Минас Моргула. Вокруг него все: и земли, и небо - было темно, но сам он был освещен. Но не пламенными лучами луны, пробивающимися сквозь мраморные стены давнего Минас Итила, башни луны, прекрасного и лучистого убежища меж холмов. Свет города был теперь бледнее света луны, страдающей где-то в затемнении; свет этот дрожал и колебался, как зловонное испарение распада, трупный свет, свет, не освещающий ничего. В стенах и башнях видны были окна, как бесчисленные черные дыры, глядящие в темноту; верхняя часть башни медленно поворачивалась, вначале в одну сторону, потом в другую: огромная прозрачная голова глядела в ночь. Несколько мгновений путники стояли, окаменев, дрожа от страха, глядя вверх неповинующимися глазами. Горлум первым пришел в себя. Он снова нетерпеливо потянул их за плащи, но не сказал ни слова. Он почти тащил их вперед. Каждый шаг они делали неохотно, и время, казалось, замедлилось, так что между поднятием ноги и ее опусканием проходили целые невыносимые минуты.
      Так они медленно подошли к белому мосту, здесь дорога, слабо блестя, проходила над ручьем в середине долины и продолжала извилистый путь к городским воротам - черному зеву, открытому во внешнем круге северной стены. По обеим сторонам дороги лежали тенистые луга, полные бледными белыми цветами. Цветы светились в темноте - они были прекрасны, но в то же время и ужасны, как порождения сумасшедшего сна, и они издавали слабый могильный запах: запах разложения заполнял воздух. Мост перепрыгивал от луга к лугу. У входа на него стояли фигуры, искусно вырезанные в форме людей и животных, но искаженные и отталкивающие. Вода текла под мостом беззвучно, от нее поднимался пар; эти испарения, окутывающие мост, были смертельно холодны. Фродо почувствовал, что теряет сознание, голова у него кружилась. Внезапно, как будто сдавшись чужой воле, он начал торопиться, спотыкаясь при ходьбе, вытянув руки и раскачиваясь из стороны в сторону. Сэм и Горлум побежали за ним. Сэм схватил своего хозяина за руку, когда тот споткнулся и чуть не упал на приступе моста.
      - Не сюда! Нет, не сюда! - шептал Горлум, и дыхание, вырывавшееся сквозь его зубы, казалось, хлыстом разрывало тишину, и он упал на землю в ужасе.
      - Держитесь, мастер Фродо! - бормотал Сэм на ухо Фродо. - Назад! Не сюда. Горлум так говорит, и впервые я согласен с ним.
      Фродо провел рукой по лбу и с усилием оторвал взгляд от города на холме. Светящаяся башня зачаровала его, и он боролся с подавляющим его желанием броситься по блестящей дороге к воротам. Наконец с усилием он повернул назад и тут же почувствовал сопротивление Кольца, тащившего его за цепь, надетую на шею; глаза его, когда он отвел их в сторону, в первые мгновения ничего не видели. Тьма вокруг них была непроницаема.
      Горлум, прижавшийся к земле, как испуганное животное, почти совершенно исчез во тьме. Сэм, поддерживая и ведя своего спотыкающегося хозяина, шел за ним быстро, как только мог. Недалеко от берега ручья в каменной стене у дороги был проход. Они вошли в него, и Сэм увидел, что он стоит на узкой тропе, которая вначале блестела, как и главная дорога, а затем, миновав луга смертоносных цветов, темнела и исчезала из виду, извиваясь по северной части долины.
      По этой тропе и потащились хоббиты. Они шли рядом и не видели впереди Горлума. Тот лишь изредка оборачивался и манил их, вот тогда становился виден зеленый цвет в его глазах - то ли отражение отвратительного свечения Моргула, то ли проявление собственных мыслей. Фродо и Сэм постоянно чувствовали свечение башни и устремленные на них темные отверстия, даже когда смотрели вперед, на темнеющую тропу. Медленно двигались они вперед и вверх. Когда они вышли из зоны отравленных лугов и испарений ручья, дышать стало легче, в головах у них прояснилось. Но в телах их ощущалась страшная усталость, как будто они целую ночь шли с тяжелой ношей или долго плыли против сильного течения. Наконец они уже не могли идти дальше без остановки.
      Фродо остановился и сел на камень. Они только что взобрались на вершину очередной голой скалы. Перед ними было углубление в стене долины, вокруг этого углубления шла тропа на самом краю пропасти; тропа пересекала южный склон горы и исчезала во тьме наверху.
      - Я должен немного отдохнуть, Сэм. - прошептал Фродо. - Оно тяжело на мне, Сэм, сынок, очень тяжело. Долго ли я смогу его нести? Я должен отдохнуть перед этим. - И он указал на поднимающуюся впереди тропу.
      - Ссс! Сссс! - свистел Горлум, торопливо возвращаясь к ним. - Ссс! - пальцы его были прижаты к губам, он яростно качал головой. Ухватив Фродо за рукав, он указал на тропу, но Фродо не двинулся.
      - Еще нет, - сказал он. - Еще нет. - Усталость и что-то большее, чем усталость, овладели им: казалось, могучее заклинание наложено на его тело и мозг. - Я должен... Должен отдохнуть, - пробормотал он.
      Тут гнев и возбуждение Горлума настолько возросли, что он снова заговорил, зажимая в то же время рот рукой, как бы для того, чтобы не выпустить слова в воздух.
      - Не здесь, нет. Не отдыхать здесь. Дураки! Глаза могут увидеть нас. Когда они придут на мост, они увидят нас. Прочь отсюда! Взбирайтесь, взбирайтесь! Идемте!
      - Идемте, мастер Фродо, - сказал Сэм. - Он снова прав. Мы не должны оставаться на этом месте.
      - Хорошо, - сказал Фродо слабым голосом, как будто говорил во сне. - Я попробую...
      И он устало поднялся на ноги.
      Но было слишком поздно. В этот момент сказал под ними задрожала. Громкий рокочущий гул прокатился над землей и отразился в горах. Затем с пугающей внезапностью вспыхнуло красное зарево. Далеко за восточными горами оно поднялось в небо и окрасило облака в алый цвет. В этой долине теней и холода блеск зарева казался невыносимо ярким; на фоне пламени Горгорота из тьмы выскочили острые, как ножи, пики. Донесся сильный удар грома.
      И Минас Моргул ответил. Последовала бледная вспышка молнии, столбы синего пламени поднялись из башни и окружающих холмов в низкие тучи. Земля застонала, а из города донесся крик. Смешанный с хриплыми высокими воплями, похожими на крики хищников, и резким ржанием лошадей, одичавших от гнева и страха, донесся вой дрожащий, повышающийся, так что вскоре он вышел за порог восприятия. Хоббиты упали на землю, зажимая уши руками.
      Когда ужасный крик кончился и на них снова обрушилась тишина, Фродо медленно поднял голову. На другой стороне узкой долины, теперь почти на уровне его глаз, возвышались стены злого города; его резные ворота, сделанные в форме рта со сверкающими зубами, были широко открыты. Из ворот выходила армия.
      Все воины были одеты в черное, темное, как ночь. Фродо видел их на фоне бледных стен и светящейся дороги - маленькие черные фигуры за рядом ряд быстро и молча проходили ворота, как бесконечный поток... Перед ними двигался большой отряд всадников во главе со всадником огромного роста - черным, лишь на голове у него зловещим светом блестела корона. Всадник направлялся к мосту, и Фродо следил за ним, не в силах мигнуть или оторвать взгляд. Несомненно, это был глава девяти всадников, вернувшийся на землю, чтобы вести свое войско на битву. Это был изможденный король, который уложил когда-то Хранителя Кольца своим смертоносным ножом. Старая рана запылала болью, и страшный холод пронзил сердце Фродо.
      Когда эти мысли поразили Фродо ужасом и держали его неподвижным, как будто скованным, всадник неожиданно остановился у въезда на мост, а за ним остановилось все войско. Наступила мертвая тишина. Может, глава духов почувствовал зов Кольца, ощутил присутствие какой-то силы в своей долине? Туда и сюда поворачивалась голова, увенчанная короной, пронизывая тени невидящими глазами. Фродо ждал, неспособный двигаться, как птица ждет приближения змеи. И, ожидая, чувствовал, как кто-то приказывает ему надеть Кольцо. Но как бы не велико было это давление, он не чувствовал желания сдаться ему. Он знал теперь, что Кольцо лишь предает его и что даже если он наденет Кольцо, у него не хватит силы сопротивляться королю Моргула - пока не хватит. Его собственная воля больше не сопротивлялась команде, и он чувствовал огромную силу, нависшую над ним. Эта сила взяла его за руку, а Фродо, как посторонний, следил за тем, как рука его дюйм за дюймом двигалась к цепи на шее. Затем, напрягая всю свою волю, он овладел рукой, отдернул ее и заставил искать другую вещь, спрятанную у него на груди. Когда он коснулся этой вещи рукой, она показалась холодной и твердой... Это был фиал Галадриэль, почти забытый до этого часа. Коснувшись фиала, он почувствовал, что впервые за много часов Кольцо исчезло из его мозга. Он вздохнул и склонил голову.
      В этот момент король духов повернулся и пришпорив лошадь, въехал на мост, и его темное войско последовало за ним. Может, эльфийский плащ обманул его невидящие глаза, а может, мозг его маленького противника, напрягшись, отразил мысли короля. Король спешил по приказу своего великого хозяина - он двигался на войну на запад.
      Скоро он проехал, как тень среди теней, вниз по извивающейся дороге, а за ним темные ряды прошли мост. Такая огромная армия не выходила до этого из этой долины со времен могущества исилдура; никогда такая сильная и злобная орда не нападала на броды через Андуин. И все же это было лишь одно и не самое большое войско Мордора.
      Фродо зашевелился. Неожиданно сердце его устремилось к Фарамиру. "Шторм наконец-то разразился, - подумал он. - Страшная буря копий и мечей движется в Осгилиату... Успеет ли Фарамир пересечь реку? Он догадывался об угрозе, но знает ли он о часе? И кто сможет удержать броды, когда идет сам король девяти всадников? А за ним придут другие армии. Я опоздал. Все потеряно, я слишком медлил в пути. Все погибло... Даже если я выполню свое задание, никто и не узнает об этом. Не будет никого, кому бы я мог рассказать. Все напрасно". Побежденный слабостью, он всхлипнул. А войско Моргула продолжало двигаться через мост.
      Потом с далекого расстояния, как будто он доносился из воспоминаний об Уделе, из какого-то освещенного солнцем раннего утра, когда день зовет и все двери открыты, Фродо услышал голос Сэма:
      - Проснитесь, мастер Фродо! Проснитесь!
      Если бы этот голос добавил "ваш завтрак готов", Фродо не удивился бы. Сэм настаивал:
      - Проснитесь, мастер Фродо! Они ушли.
      Послышался глухой звон. Ворота Минас Моргула закрылись. Последний ряд копий исчез на дороге. Башня по-прежнему смотрела на долину, но свет в ней ослабел. Весь город снова погрузился в тишину и мрак. Но по-прежнему он был насторожен и бдителен.
      - Проснитесь, мастер Фродо! Они ушли, и нам тоже лучше уйти. Что-то живое есть в этом месте, что-то с глазами или с видящим мозгом, если вы понимаете меня; и чем дольше мы остаемся на одном месте, тем легче оно обнаружит нас. Идемте, мастер Фродо.
      Фродо поднял голову, потом встал. Отчаяние не оставило его, но слабость прошла. Он даже улыбнулся невесело, ясно чувствуя как и за момент до того, как над ним нависла чья-то воля, что-то, что он должен сделать, нужно сделать, даже если Фарамир или Арагорн, или Элронд, или Гэндальф, или кто-нибудь еще об этом так и не узнают. Фродо взял в одну руку посох, в другую руку фиал. Увидев чистый свет, пробивающийся сквозь его пальцы, он сунул фиал за пазуху и прижал к сердцу. Затем, повернувшись спиной к Моргулу, теперь всего лишь серому пятну на черном фоне ущелья, приготовился дальше подниматься по дороге.
      Горлум, как только ворота Минас Моргула открылись, уполз во тьму, оставив хоббитов одних. Теперь он вернулся, зубы его стучали, пальцы щелкали.
      - Глупость! Вздор! - свистел он. - Торопитесь! Они не должны думать, что опасность миновала. Она не миновала. Торопитесь!
      Они не ответили, но последовали за ним по извилистой тропе. Вскоре тропа повернула и нырнула в узкий проход в скале. Они подошли к первой лестнице, о которой говорил голлум. Тьма сгустилась настолько, что они ничего не видели на расстоянии вытянутой руки; но глаза Горлума бледно светились в нескольких футах впереди, когда он повернулся к ним.
      - Осторожно! - прошептал он. - Ступеньки. Много ступенек. Должны идти осторожно!
      Осторожность действительно была необходима. Вначале Фродо и Сэм почувствовали облегчение, когда оказались между стенами, но лестница была очень крутой, и по мере того, как они поднимались и поднимались, они все более ощущали за собой черную пропасть. А ступеньки были узкими, местами неровными и опасными; они были изношены, некоторые разбиты, другие потрескивали, когда на них ставили ногу. Хоббиты с трудом поднимались, цепляясь за верхние ступени и с трудом заставляя свои болевшие ноги сгибаться и разгибаться; и хотя лестница все глубже уходила в скалы, стены над их головами вздымались все выше и выше.
      Наконец они почувствовали, что больше не выдержат, и тогда они увидели устремленные на них глаза Горлума.
      - Мы поднялись, - прошептал он. - Первую лестницу прошли. Умные хоббиты поднялись легко, очень умные хоббиты. Еще немного ступенек и все.
      Сэм страшно уставший, испытывающий головокружение, взобрался на последнюю ступеньку, за ним Фродо. Они сели и принялись растирать ноги. Они находились в глубоком темном проходе, который, по-видимому, тоже шел вверх, хотя и не так круто из без ступенек. Горлум не позволил им отдыхать долго.
      - Есть другая лестница, - сказал он. - Гораздо длиннее. Отдохнете, когда подниметесь на нее. Не сейчас.
      Сэм застонал.
      - Длиннее, ты говоришь?
      - Да, да, длиннее, - сказал Горлум. - Но не такая трудная. Хоббиты поднялись по прямой лестнице. Дальше идет вьющаяся лестница.
      - А что потом? - спросил Сэм.
      - Увидим, - негромко ответил Горлум. - О да, увидим!
      - Мне показалось, что говорил о туннеле, - сказал Сэм. - Разве тут нет туннеля?
      - О да, есть туннель, - сказал Горлум. - Но хоббиты смогут отдохнуть, прежде чем войдут в него. Если они пройдут туннель, они окажутся почти на вершине. Очень близко, если они пройдут. О да!
      Фродо дрожал. Подъем заставил его вспотеть, но теперь он замерз, а в проходе же гулял холодный сквозняк, дующий с невидимых высот. Фродо встал.
      - Ну, идем! - сказал он. - Это не место для отдыха.
      Проход, казалось, длился мили, и все время дул холодный ветер, который постепенно усиливался. Горы, казалось, стремились своим смертоносным дыханием задержать путников, повернуть их назад, сдуть их в тьму внизу. Они почувствовали, что подошли к концу прохода, только обнаружив внезапно, что стены направо нет. Они мало что смогли увидеть. Большие черные бесформенные массы и глубокие серые тени возвышались перед ними и вокруг них, а сверху над низкими облаками, время от времени вспыхивало тусклое красное зарево, и тогда на мгновение видны были высокие пики, как могучие столбы, поддерживающие проседающую крышу мира. Они, казалось, поднялись на много сотен футов и оказались на широком выступе. Слева от них был утес, справа - пропасть.
      Горлум повел их рядом с утесом. Вначале они не поднимались, но поверхность была очень неровной и опасной для ходьбы во тьме, часто путь преграждали груды булыжников и упавшие обломки скал. Передвигались они вперед медленно и очень осторожно. Сколько часов прошло с тех пор, как они вошли в долину Моргула, ни Сэм, ни Фродо не могли определить. Ночь казалась бесконечной.
      Наконец они снова разглядели поднимающуюся стену, и перед ними открылась еще одна лестница. Снова они остановились и снова начали подниматься. Подъем был долгим и утомительным; но эта лестница не углублялась в скалу. В этом месте поверхность утеса отклонялась назад, и лестница извивалась в разных направлениях, словно змея. В одном месте она подползала к самому краю черной бездны, и Фродо, заглянув вниз, увидел далеко под собой вход в долину Моргула, блестела дорога духов из мертвого города. Он торопливо отвернулся.
      Все выше и выше поднималась извивающаяся лестница, пока наконец финальным пролетом, коротким и прямым, не взобралась на следующий уровень. Теперь тропа проходила по дну небольшого ущелья в высокогорных районах Эфел Дуата. Хоббиты смутно видели с обеих сторон ломанные пики и каменные башни, между которыми виднелись большие щели, более темные, чем сама ночь, где забытые зимы грызли и язвили бессолнечный камень. Теперь красное зарево в небе казалось ярче; но хоббиты не могли решить, что ли это страшное утро пришло в землю тени, то ли они видят пламя от какого-то яростного ухищрения Саурона, предающего пыткам Горгорот. Фродо, подняв голову, увидел далеко и высоко впереди, как он предположил, конец тропы: на фоне тусклой красноты восточного неба виднелся проход, узкий, глубоко прорезанный в черной скале: с обеих сторон его возвышались каменные рога.
      Фродо остановился и посмотрел внимательно. Рог слева был высоким и стройным, и в нем горел красный свет или что-то красное сияло сквозь отверстие в нем. Теперь он видел: это черная башня возвышалась над тропой. Фродо тронул Сэма за руку и указал.
      - Мне это не нравится! - сказал Сэм. - И, значит, твой тайный проход все же охраняется, - проворчал он, оборачиваясь к Горлуму. - И ты, конечно, знал об этом заранее?
      - Все ходы охраняются, да, - сказал Горлум. - Конечно, охраняются. Но хоббиты должны попытаться пройти. Этот путь, возможно охраняется слабее. Может все стражники ушли на большую битву!
      - Может быть, - проворчал Сэм. - Ну что ж до того места еще далеко. И еще туннель. Я думаю, вы должны теперь отдохнуть, мастер Фродо. Не знаю какое сейчас время дня или ночи, но мы идем уже много часов.
      - Да, мы должны отдохнуть, - сказал Фродо. - Давайте найдем какой-нибудь уголок за ветром и наберемся сил - для последнего прыжка.
      Он чувствовал, что так должно быть. Ужас земли внизу и дело, предстоящее ему, казались отдаленными, слишком далекими, чтобы беспокоиться из-за них. Все его силы были направлены на преодоление горной стены и охраны. Если он совершит невозможное, тогда каким-нибудь образом выполнит и свое дело. Так казалось ему в темный час усталости в каменных лабиринтах Кирит Унгола.
      В темном углублении между двумя скалами они сели на камень: Фродо и Сэм в глубине и Горлум у самого входа. Здесь хоббиты поели; они думали, что это их последняя еда перед спуском в неназываемую землю, и может быть, последняя совместная еда. Они поели немного пищи Гондора, немного эльфийского хлеба и попили. Но так как воды у них было мало, они лишь смочили себе рот.
      - Интересно, где мы снова найдем себе воду, - сказал Сэм. - Но ведь должны они и пить, орки-то.
      - Да, орки пьют, - сказал Фродо. - Но не будем говорить об этом. Их напитки не для нас.
      - Тем более необходимо наполнить наши фляжки, - сказал Сэм. - Но здесь вверху нет воды, я не слышал ни звука. К тому же Фарамир предупредил, чтобы мы не пили воду Моргула.
      - Не пить воду, текущую из Имлад Моргула, таковы были его слова, - сказал Фродо. - Но мы теперь не в той долине, и если мы встретим ручей, он будет течь в долину, а не из нее.
      - Я все равно не доверял бы ему, - сказал Сэм, - даже если умирал от жажды. Что-то злое чувствуется в этом мире. - Он принюхался. - И запах. Вы заметили? Страшный запах. Мне он не нравится.
      - Мне здесь вообще все не нравится, - сказал Фродо, - камень, скалы, тропа, сам воздух. Земля, вода, воздух - все кажется проклятым. Но тут лежит наш путь.
      - Да, это так, - согласился Сэм. - И мы не были бы здесь, если бы больше знали с самого начала. Но, мне кажется, так вот бывает. В старых сказках и песнях говорится о приключениях, мастер Фродо. Я привык считать, что удивительный народ искал приключений, он хотел их, потому что они возбуждали, а жизнь была немного скучной, что-то вроде спорта, если можно так сказать. Но на самом деле это было, наверное не так. Просто попадали они в приключения и там лежал их путь, как вы сказали. Но я думаю, что у них много возможностей, как и у нас, было повернуть назад, однако они не поворачивали. А если бы они повернули, мы не знали бы об этом, потому что они были бы забыты. Мы знаем только о тех, кто продолжал идти - и вовсе не к счастливому концу, прошу заметить; во всяком случае не к тому, что называют обычно счастливым концом. Вы знаете, прийти домой и обнаружить, что все в порядке, хотя все уже не то - как старый мастер Бильбо. Такие сказания не лучше всего слушать, хотя в них лучше всего очутиться! Интересно, в каком сказании очутились мы?
      - Мне тоже интересно, - сказал Фродо. - Но я не знаю. И так бывает в действительности. Возьми любое сказание, какое тебе понравится. Ты можешь знать или предполагать, что конец у него будет счастливым или плохим, но те, кто находится в нем, об этом не знают. И ты не знаешь... И не хочешь, чтобы они знали.
      - Нет, сэр, конечно, сэр, нет. Берен, например, никогда не думал, что получит сильмариль из железной короны в Тангородриме, и однако он сделал это, а ведь его ждали более черные опасности, чем нас. Но это долгая история, счастье в ней сменяется горем, и сильмариль уходит от него и приходит к Эрендилу. Да, сэр, я никогда не думал об этом раньше! Мы видели ведь кое-что из будущего в звездном зеркале Госпожи. И мы все еще в этом сказании. Оно продолжается. Неужели великие сказания не кончаются никогда?
      - Нет, они не кончаются как сказания, - сказал Фродо. - Но герои их уходят, когда кончается их роль. Наша роль тоже кончится раньше или позже.
      - И тогда мы сможем отдохнуть и поспать вдоволь, - сказал Сэм. Он угрюмо рассмеялся. - Я именно это имею в виду, мастер Фродо. Я имею в виду обычный отдых, и сон и утреннюю работу в саду. Боюсь, что я все время только и надеюсь на это. Все эти большие и важные планы не для меня. Но все же интересно, попадем ли мы когда-нибудь в песню или сказание. Мы сейчас, конечно, в сказании, но я имею в виду сказание в словах, вы знаете, рассказанное у очага или прочитанное в большое книге с красными и черными буквами, годы и годы спустя. И все будут говорить: "давай-ка послушаем о Фродо и Кольце!" И еще скажут: "да, это мое любимое сказание. Фродо был очень храбрый, верно?" - "Да, мой мальчик, он славнейший из всех хоббитов, и этим все сказано!"
      - Этим сказано слишком многое, - сказал Фродо и засмеялся. Чистый, ясный смех звучал из самого сердца. Такого звука здесь не слышали с тех пор, как Саурон пришел в Средиземье. Сэму вдруг показалось, что камни прислушиваются и высокие скалы тянутся к ним. Но Фродо ничего не замечал - он смеялся. - Ну, Сэм, - сказал он, - твои слова заставили меня развеселиться, как будто сказание уже написано. Но ты пропустил одного из главных героев - твердого сердцем Сэмвайса. "Я хочу еще послушать о Сэме, папа. Почему о нем так мало говорится в сказании? Я его очень люблю. А Фродо не ушел бы так далеко без Сэма, верно, папа?"
      - Ну, мастер Фродо, - сказал Сэм, - не смейтесь надо мной. Я говорил серьезно.
      - Я тоже, - сказал Фродо. - Но мы заглядываем в конец. Мы с тобой в самом опасном месте во всем сказании, и весьма вероятно, что кто-нибудь скажет: "закрой книгу, папа; я не хочу дальше слушать..."
      - Может быть, - сказал Сэм, - но я бы так не говорил. Роли бывают разные. Даже Горлум может быть героем сказания. Он наверное и считает себя им. Интересно, представляет он себя героем или злодеем? Горлум! - позвал он. - Тебе хочется быть героем... Но куда он опять подевался?
      Горлума не было видно у входа в углубление. Он, как обычно, отказался от их пищи, но принял немного воды, затем, казалось свернулся, чтобы спать. Хоббиты считали, что его долгое отсутствие в предыдущий день объяснялось охотой, а теперь он, очевидно, опять ускользнул, пока они разговаривали. Но куда же на этот раз?
      - Мне не нравится эта его привычка уходить, не сказав ни слова, - заявил Сэм. - И меньше всего сейчас. Он не может искать здесь пищу, разве что тут есть скалы, которые он предпочитает. Тут нет даже мха.
      - Не стоит беспокоиться из-за него сейчас, - ответил Фродо. - Без него мы не зашли бы так далеко, мы даже не увидели бы тропу. Поэтому нам приходится доверять его выбору.
      - Все равно я не хотел бы упускать его из вида, - сказал Сэм. - Вы помните, он ни разу не упоминал, что эта тропа охраняется. А теперь мы видим башню - она может быть покинутой, а может, и нет. Как вы считаете? Не пошел бы он за ними, орками или кем-нибудь еще?
      - Нет, я этого не думаю, - ответил Фродо. - Даже если он склонен к какому-то злу, что очень вероятно. И все же я не думаю, что он пошел за орками или другими слугами Врага. Зачем ему было ждать столько, зачем приближаться так близко к земле, которой он боится? Он мог много раз выдать нас оркам с тех пор, как встретился с нами. Нет, если в этом что-то и кроется, то это какое-либо его личное дело, которое он считает тайной.
      - Наверное вы правы, мастер Фродо, - согласился Сэм. - Я не ошибаюсь в нем: он охотно отдал бы меня оркам. Но я забыл о его драгоценности. Вероятно, он все время думает о ней, как о драгоценности для бедного Смеагорла. Это его главная мысль, если у него вообще есть таковые. Но чем наш приход сюда может помочь ему, я не знаю.
      - Вероятно, он и сам не знает, - сказал Фродо. - И не думаю, что в его путаной голове есть только один план. Я считаю, что он прежде всего старается спасти свою драгоценность от Врага. Если бы Враг получил ее, это означало бы и его гибель. С другой стороны, он, возможно, ждет своего времени.
      - Да, воришка и вонючка, как я уже говорил, - сказал Сэм. - Но чем ближе к земле Врага, тем больше вонючка побеждает воришку. Запомните мои слова: если мы только пройдем эту тропу, он не даст нам спокойно унести через границу эту драгоценную вещь.
      - Мы еще не прошли тропу, - заметил Фродо.
      - Да, но лучше смотреть в оба. Если он застанет нас спящими, вонючка может окончательно победить. Но вам нужно немного вздремнуть, хозяин. Ложитесь рядом со мной. Я посторожу; и если я схвачу вас руками, никто не сможет коснуться вас так, чтобы Сэм не узнал об этом.
      - Спать! - сказал Фродо и вздохнул, как будто в пустыне он увидел мираж. - Да, даже здесь я могу спать.
      - Тогда спите, хозяин! Положите голову мне на колени.
      Так и застал их Горлум, когда вернулся час спустя. Сэм сидел, прижавшись спиной к скале, голова его свесилась набок, он тяжело дышал. Голова Фродо лежал у него на коленях, на белом лбу Фродо лежала одна рука Сэма, вторую он положил на грудь хозяину. Лица их были спокойны.
      Горлум посмотрел на них. Странное выражение промелькнуло на его худом голодном лице. Свет в его глазах погас, и они стали тусклыми и серыми, старыми и усталыми. Он дернулся, казалось, от боли, потом отвернулся и посмотрел на тропу, тряся головой, как бы ведя внутренний спор. Потом вернулся и, медленно протянув дрожащую руку, очень осторожно коснулся колена Фродо - и это прикосновение было почти лаской. На краткое мгновение, если бы один из спящих мог увидеть это, он подумал бы, что видит старого усталого хоббита, сморщенного от бесчисленных лет, которые унесли его далеко от его времени, от друзей и родственников, от полей и ручьев его юности, - старое, жалкое и измученное существо.
      При этом прикосновении Фродо зашевелился и негромко вскрикнул во сне. Немедленно проснулся Сэм. Первое, что он увидел перед собой, был Горлум, трогающий хозяина.
      - Эй, ты! - грубо сказал Сэм. - Чего тебе надо.
      - Ничего, ничего, - тихонько ответил ему Горлум. - Хороший хозяин.
      - Ты прав, - согласился Сэм. - Но где ты был, старый негодяй? Где шлялся?
      Горлум отодвинулся, и зеленый огонь вспыхнул под его тяжелыми веками. Теперь он был похож на паука, скорчившегося на согнутых лапах, с выступающими глазами. И мгновение невозвратно ушло.
      - Шлялся, шлялся! - свистел он. - Хоббиты всегда так вежливы, да. О хорошие хоббиты. Смеагорл провел их по тайному пути, который никому не известен. Он устал, он хочет пить, да, пить; и он ведет их и ищет путь дальше, а они говорят "шлялся, шлялся". Очень хорошие друзья, о да, моя прелесть, очень хорошие.
      Сэм почувствовал раскаяние, хотя и не очень сильное.
      - Прошу прощения, - сказал он. - Мне жаль, но ты так неожиданно разбудил меня. А я не должен был спать, и это сделало меня немного резким. Но мастер Фродо устал, и я попросил его вздремнуть. Так и получилось. Извини. Но где же ты был.
      - Шлялся, - ответил Горлум, и зеленый огонь в его глазах продолжал гореть.
      - Хорошо, - сказал Сэм, - будь по-твоему. Не думаю, чтобы это было недалеко от правды. Теперь нам придется шляться вместе. Который час? Еще сегодня или уже завтра?
      - Завтра, - ответил Горлум, - или было завтра, когда хоббиты легли спать. Очень глупо, очень опасно - если бы Горлум не шлялся поблизости на страже.
      - Мне кажется, мы скоро устанем от этого слова, - сказал Сэм. - Но неважно. Я разбужу хозяина. - Он осторожно убрал волосы со лба Фродо и, наклонившись, тихо сказал. - Вставайте, мастер Фродо! Вставайте!
      Фродо зашевелился, открыл глаза и улыбнулся, увидев склоненное над собой лицо Сэма.
      - Рано поднимаешь меня, Сэм? - сказал он. - Еще темно.
      - Здесь всегда темно, - сказал Сэм. - Но Горлум вернулся, мастер Фродо, и говорит, что уже завтра. Мы должны идти. Последний переход.
      Фродо глубоко вздохнул и сел.
      - Последний переход! - сказал он. - Привет, Смеагорл! Нашел еду? Отдохнул?
      - Нет еды, нет отдыха, ничего нет для Смеагорла, - сказал Горлум. - Шлялся он.
      Сэм прикусил язык, но сдержался.
      - Не говори о себе так, Смеагорл, - заметил Фродо. - Это неразумно, даже если это правда.
      - Смеагорл повторяет то, что услышал, - ответил Горлум. - Так сказал ему добрый мастер Сэмвайс, который так много знает.


К титульной странице
Вперед
Назад