Отыщи его в пути, где бы ни бродил он!
      Догони и приведи из далекой дали!
      Помоги нам, Бомбадил, мы в беду попали!
      Внезапно наступила глубокая тишина, и Фродо услышал, как бьется его сердце. Потом послышался далекий, как будто проходящий сквозь толстые стены и крышу голос:
      Вон он я, Бомбадил, - видели хозяина?
      Ноги легкие, как ветер, - обогнать нельзя его!
      Башмаки желтей желтка, куртка ярче неба,
      Заклинательные песни - крепче нет и не было!
      Послышался долгий рокочущий звук, как будто от падающих и катящихся камней, неожиданно в пещеру хлынул свет, настоящий дневной свет. В конце зала, за ногами Фродо появилось напоминающее дверь отверстие: в нем показалась голова Тома (шляпа, перо и все остальное), обрамленная стоящим за ним огненным диском солнца. Свет упал на пол и лица троих хоббитов, лежавших рядом с Фродо. Они не пошевелились, но лица их потеряли мертвенный оттенок. Теперь они, казалось, просто крепко спали.
      Том наклонился, снял шляпу и вошел в темную пещеру, напевая:
      В небе - солнце светлое, спит Обманный Камень -
      Улетай, умертвие, в земли Глухоманья!
      За горами мглистыми сгинь туманом гиблым,
      Чтоб навек очистились древние могилы!
      Спи, покуда смутами ярый мир клокочет,
      Там, где даже утренний свет чернее ночи!
      Послышался крик, и внутренняя часть помещения с грохотом обвалилась. Послышался вой, уносившийся вдаль, и наступила тишина.
      - Пойдем, друг Фродо! - сказал Том. - Пойдем на чистую траву! Помоги мне вынести их.
      Вместе они вынесли Мерри, Пина и Сэма. Когда Фродо в последний раз покидал могилу, ему показалось, что он видит отрубленную руку, все еще пытавшуюся за что-нибудь уцепиться. Том еще раз вернулся в могилу, и оттуда послышались звякающие и бряцающие звуки. Он вышел, неся в руках охапку сокровищ: золотые, серебряные, медные и бронзовые вещи, бусы, цепи, драгоценные украшения. Он взобрался на вершину зеленой могильной насыпи и положил драгоценности.
      Так стоял он, держа в руке шляпу, ветер раздувал его волосы: он смотрел на троих хоббитов, лежавших на траве к западу от могилы. Подняв правую руку, он сказал повелительным тоном:
      Мертво спит Обманный Камень - просыпайтесь, зайцы!
      Бомбадил пришел за вами - ну-ка, согревайтесь!
      Черные Ворота настежь, нет руки умертвия,
      Злая тьма ушла с ненастьем, с быстролетным ветром!
      К великой радости Фродо, хоббиты зашевелились: вытягивали руки, протирали глаза и потом вдруг вскочили на ноги. Они изумленно смотрели сначала на Фродо, потом на Тома, стоявшего над ними, на могиле, затем на себя, на свои тонкие белые саваны, опоясанные золотом, и звенящие украшения.
      - Что это? - начал Мерри, чувствуя, как золотое кольцо сползает ему на глаза. Потом замолчал, тень набежала на его лицо, он закрыл глаза. - Конечно, я вспомнил! - сказал он. - Люди из Карн-Дам напали на нас, и мы были побеждены. Ах! Копье в моем сердце! - Он схватился за грудь. - Нет! Нет! - сказал он, открывая глаза. - Что я говорю? Я видел сон. Куда ты подевался... Фродо?
      - Я решил, что заблудился, - ответил Фродо, - но не будем говорить об этом. Нужно решить, что нам делать. Давайте двигаться дальше.
      - В этой одежде, сэр? - удивился Сэм. - Где моя одежда?
      Он сбросил обруч с головы, пояс и перстни на траву и беспомощно огляделся, как бы надеясь отыскать поблизости свой плащ, куртку, и другие принадлежности одежды хоббитов.
      - Ты не найдешь ее, - ответил Том, спускаясь с насыпи, смеясь и пританцовывая вокруг них при солнечном свете. Можно было подумать, что ничего опасного или ужасного не произошло: и действительно ужал исчез из их сердец, когда они смотрели на него и видели веселый блеск его глаз.
      - Как это? - спросил Пин, глядя на него полуудивленно. - Почему не найдем?
      Но Том покачал головой, сказав:
      - Вы выплыли из глубокой воды. Одежда небольшая потеря, если вы сами не утонули. Радуйтесь, мои веселые друзья, и пусть солнечный свет согреет ваши сердца и члены! Отбросьте эти холодные саваны! Бегайте по траве, а Том тем временем поохотится.
      И он побежал с холма со свистом и выкриками. Глядя ему вслед, Фродо видел, как он бежит на юг вдоль зеленой долины между их холмом и следующим, все еще насвистывая и выкрикивая:
      Гоп-топ! Хоп-хлоп! Где ты бродишь, мой конек?
      Хлоп-хоп! Гоп-топ! Возвращайся, скакунок!
      Чуткий нос, ловкий хвост, верный Хопкин-Бобкин,
      Белоногий толстунок, остроухий Хопкин!
      Так он пел и быстро бежал, подбрасывая в воздух шляпу и ловя ее, пока его не скрыла возвышенность, но и оттуда доносилось его: "Эй! Сюда быстрее!" Южный ветер приносил его слова.
      Снова стало совсем тепло. Хоббиты побегали немного по траве, как и велел им Том. Затем принялись греться на солнце, чувствуя себя так, как перенесенный из суровой зимы в мягкий климат или как тот, кто долго болел и был прикован к постели, и вдруг однажды неожиданно выздоровел.
      Ко времени возвращения Тома они почувствовали себя сильными и голодными. Вначале над кромкой холма появилась его шляпа, потом он сам и послушная шеренга из шести пони: пять их собственных и еще один. Последний и был, очевидно, старый Фетти Лампикан, он был больше, сильнее, толще и старше, чем их собственные пони. Мерри, которому принадлежали пять пони, не давал им имен, но Том назвал их одного за другим, и теперь они откликались на эти имена. Том поклонился хоббитам.
      - Вот ваши пони! - сказал он. - У них, в некотором роде, больше здравого смысла, чем у путешествующих хоббитов, больше смысла в их носах. Они учуяли опасность, к которой вы устремились, и, желая спастись, они просто убежали. Вы должны простить их, хотя это верное животное, но они не созданы для того, чтобы противостоять духу курганов. Вот они вернулись к вам, неся весь груз!
      Мерри, Сэм и Пиппин достали из мешков запасную одежду и надели ее, вскоре им стало жарко, так как пришлось надеть теплые вещи, которые они приготовили на случай наступления зимы.
      - Откуда появилось это старое животное, этот Фетти Лампикан? - спросил Фродо.
      - Он мой, - ответил Том. - Мой четвероногий друг, но я редко сижу на нем верхом, и он обычно бродит где угодно, свободный от упряжи. Когда ваши пони стояли у меня, они познакомились с Лампиканом. Они учуяли его ночью и побежали ему навстречу. Я же надеялся, что он присмотрит за ними и мудрыми своими словами прогонит их страх. А теперь мой веселый Лампикан, старый Том поедет верхом. Гэй! Том покажет вам дорогу, поэтому ему нужен пони. Ведь не так-то легко разговаривать с хоббитами, если они едут верхом, а ты пытаешься поспеть за ними пешком.
      Хоббиты обрадовались, услышав его слова и много раз благодарили Тома: но он лишь засмеялся и сказал, что они умеют так хорошо сбиваться с дороги, что он не будет чувствовать себя спокойно, пока благополучно не выпроводит их за пределы своей земли.
      - У меня много дел, - сказал он, - петь, говорить, ходить, следить за землей. Том не может все время открывать могилы и щели вяза. У Тома есть свой дом, и Золотинка ждет его.
      Было еще рано, где-нибудь между девятью и десятью, и хоббиты начали подумывать о еде. Последний раз они ели накануне у стоячего камня. Теперь они позавтракали остатками провизии, захваченной еще в доме Тома, добавив то, что принес с собой Том. Завтрак был не очень обильный (это по представлению хоббитов и в соответствии с обстоятельствами), но они почувствовали себя значительно лучше. Пока они ели, Том вновь забрался в могилу и занялся сокровищами. Большую часть их он собрал в сверкающую груду. Он заклинал их лежать здесь, "доступными птице, зверю, эльфу и человеку и всем добрым созданиям", потому что чары могил разрушены и умертвие никогда в них не вернется. Он выбрал для себя из груды драгоценностей брошь, усеянную синими камнями, в форме крыльев бабочки. Он долго глядел на нее, как бы погрузившись в воспоминания, покачал головой и наконец сказал:
      - Отличная игрушка для Тома и его леди! Прекрасна была та, кто много лет назад носила ее на плече. Теперь брошь будет носить Золотинка, а ее прежнюю владелицу мы не забудем!
      Для каждого хоббита он подобрал кинжал, длинный в форме листа, острый, удивительной работы, украшенный насеченными змейками красного и зеленого цвета. Когда он вытащил их из золотых ножен, они сверкнули на солнце, сделанные из какого-то странного металла, легкого и крепкого. они были усажены множеством камней, очень ярких. Либо из-за качества ножен, либо из-за какого-то заклинания, лежавшего на могиле, лезвия казались нетронутыми временем, незаржавевшими, острыми, сверкавшими на солнце.
      - Старые ножи достаточно длинны, чтобы служить мечами для хоббитов, - сказал Том. - хорошо иметь с собой острые лезвия, если народ Удела идет на восток или юг, во тьму и опасность.
      Потом он рассказал им, что эти ножи были выкованы много веков назад людьми с запада: эти люди были врагами Господина Тьмы, но были побеждены злым королем Карн-Дама в земле Ангмар.
      - Мало кто помнит их теперь, - бормотал том, - но некоторые из них все еще блуждают... сыновья забытых королей, бродившие в одиночестве, защищая попавших в беду от зла в случае необходимости.
      Хоббиты не понимали его слов, но когда он говорил, им казалось, что перед ним раскрывается бесконечная перспектива огромной равнины, на которой двигались тени людей, высоких и угрюмых, с яркими мечами, а у одного из них на лбу сверкала звезда. Потом видение померкло, и они оказались снова в залитом светом мире. Пора было выступить в путь. Они упаковали багаж и оседлали пони. Свое новое оружие они подвесили к поясам под куртками, чувствуя себя с ними очень неприветливо и раздумывая, понадобятся ли они им когда-либо. Им вовсе не улыбалась перспектива вступать в схватку в тех землях, куда они направлялись.
      Наконец они двинулись в путь. Свели своих пони с холма, затем сели на них и быстро поехали по долине. Оглядываясь, они видели вершину старой могилы на холме, и с нее, как желтое пламя, поднимался блеск золота. Потом они свернули на отрог склонов, и могила скрылась из виду.
      Хотя Фродо все время посматривал по сторонам, он не видел и следа больших камней, стоящих как ворота. Вскоре они оказались у северного конца долины и выехали из нее; местность перед ними опускалась. Было весело ехать рядом с Томом Бомбадилом: Том ехал верхом на Фетти Лампикане, который мог продвигаться гораздо быстрее, чем можно было ожидать от него. Большую часть времени Том пел, но все больше бессмыслицу или песни на странном языке, неизвестном хоббитам, на древнем языке, чьи слова вызывали восторг и удивление.
      Они быстро продвигались вперед, но вскоре поняли, что дорога гораздо дальше, чем им казалось. Даже без тумана они не смогли бы достичь ее накануне. Темная линия, которую они тогда видели, была не деревьями, а кустами, росшими по краям глубокого рва. Том сказал, что когда-то здесь проходила граница королевства, но очень-очень давно. Он, казалось, вспомнил что-то очень печальное и больше ничего не говорил.
      Они перебрались через ров, и Том повернул на север, так как они раньше слишком отклонились на запад. Местность теперь была открытой и ровной, и они стали двигаться быстрее, но солнце стояло уже низко, когда они наконец увидели впереди линию высоких деревьев. Они поняли, что сейчас после многих неожиданных приключений они выбрались на дорогу. Путники пришпорили пони и после недолгой скачки остановились, наконец, в тени деревьев. Они находились на вершине пологого подъема, и дорога, теперь затянутая вечерней полумглой, извивалась под ними. В этом месте она шла с юго-запада на северо-восток и справа от них круто опускалась в широкую долину. Она была покрыта рытвинами и являла следы недавнего сильного ливня; рытвины были полны водой.
      Они поехали по спуску, поглядывая вверх и вниз. Ничего не было видно.
      - Ну, наконец-то мы здесь, - сказал Фродо. - Я думаю, что мы потеряли не больше двух дней из-за того, что пошли лесом. Но задержка эта может оказаться полезной - они наверняка потеряли наши следы.
      Остальные посмотрели на него. Тень страха перед Черными Всадниками упала на их лица. С тех пор, как они углубились в лес, они только и думали, как бы добраться до дороги: теперь же, когда дорога лежала у них под ногами, они вспомнили о преследующей их опасности и более чем вероятно ждущей их именно на дороге. Они беспомощно посмотрели на садящееся солнце, но дорога была пуста.
      - Как вы думаете, - нерешительно спросил Пиппин, - они нагонят нас сегодня ночью?
      - Нет, думаю, не сегодня, - ответил Том Бомбадил, - а может, и не завтра. Но не очень доверяйтесь моим предположениям, я ничего не знаю определенно. Дальше к востоку мои знания бесполезны. Том не распоряжается всадниками из Черной Земли далеко за его границами.
      Хоббиты очень хотели, чтобы Том и дальше ехал с ними. Они чувствовали, что он знает, как вести себя с Черными Всадниками лучше, чем кто-либо. Вскоре они углубились в совсем незнакомые земли, о которых в мире ничего не знают, кроме смутных легенд. В сгущающийся сумерках они затосковали о доме: чувство одиночества и заброшенности охватило их. Они стояли молча, не желая расставаться, но вскоре они поняли, что Том прощается с ними и желает им набраться храбрости и ехать до полной темноты без остановок.
      - Том даст вам дельный совет на конец этого дня (завтра вы должны будете полагаться уже только на себя), через несколько миль по дороге вы приедете в поселок Пригорье у холма Бри; двери его смотрят на запад. Там есть старая гостиница "Гарцующий пони". Хозяина ее зовут Лавр Наркисс. Там вы сможете остановиться на ночь, а утром отправитесь дальше. Будьте храбры, но осторожны! Наберитесь мужества и поезжайте навстречу своей судьбе!
      Они просили его проехать с ними хотя бы до гостиницы и выпить с ними, но Том засмеялся и отказался, сказав:
      Здесь кончаются края, мне на веки верные,
      Распрощаемся, друзья, здесь на веки вечные!
      Затем он повернулся, подбросил шляпу, наклонился к спине Лампикана и с песней поехал назад, в сумерки.
      Хоббиты смотрели ему вслед, пока он не исчез из вида.
      - Жаль расставаться с мастером Бомбадилом, - сказал Сэм. - Надеюсь, он был прав и мы сегодня не встретим никаких опасностей. Но не стану отрицать, что хотел бы уже увидеть "Гарцующего пони". Надеюсь, он похож на "Зеленого дракона" у нас дома. Что за народ живет в Пригорье?
      - В Пригорье живут хоббиты и высокий народ, - ответил Мерри. - Думаю, мы там будем совсем как дома. "Пони" - хорошая гостиница по всеобщему мнению. Наши часто здесь бывают.
      - Может, это все и так, - сказал Фродо, - но мы уже за пределами Удела. Не чувствуйте себя слишком уж дома! Пожалуйста, помните - все помните! - Что имя Торбинса не должно больше упоминаться. Я мастер Накручинс, если придется называть меня.
      Они вновь взобрались на пони и поехали в молчании. Быстро поднималась тьма, а они медленно спускались со склонов и вновь поднимались и через некоторое время увидели впереди мерцающие огни.
      Перед ними поднимался холм Бри, темная масса на фоне туманных звезд: на его западном отроге гнездился поселок. К нему они и поспешили, желая только отыскать огонь и дверь между собой и ночью.
      9. "ГАРЦУЮЩИЙ ПОНИ"
      Пригорье был главным поселком земли Бри, небольшого населенного района, острова в пустыне, окружавшей его. Кроме Пригорья, на другой стороне холма был Стэддл, немного дальше к востоку в глубокой долине - Комб, а на краю леса Четвуда, поселок Арчет. Местность вокруг холма Бри и деревень представляла собой поля и редкие леса шириной в несколько миль.
      Люди Пригорья были широкоплечими, низкорослыми, приветливыми и независимыми: волосы у них были каштановые. Они не принадлежали никому, кроме самих себя, но они были более дружелюбно настроены по отношению к хоббитам, гномам, эльфам и другим обитателям мира, чем это обычно свойственно высокому народу. В соответствии с их собственными сказаниями, они были исконными обитателями этой местности и потомками первых людей, прибывших с запада. Мало кто из них пережил бедствия древних дней, но когда короли вновь вернулись с великого моря, они обнаружили, что люди и Пригорье по-прежнему здесь, и они все еще были здесь, хотя память о старых королях исчезла.
      В те дни никакие другие люди не жили так далеко на западе. Но в пустынных землях за Пригорьем встречались удивительные странники. Народ Пригорья называл их следопытами, и ничего не знал о их происхождении, они были выше ростом и темнее, чем люди Пригорья, считалось, что они обладают особым зрением и слухом и понимают язык зверей и птиц. Они бродили на юге и востоке от Пригорья, добираясь даже до Туманных Гор, но теперь их осталось мало, и они встречались очень редко. Появляясь, они приносили с собой новости издалека и рассказывали странные забытые легенды, которые с охотой выслушивались, но население Пригорья не дружило с ними.
      В земле Бри было так же множество семейств хоббитов, и они также утверждали, что Пригорье - старейшее поселение хоббитов в мире и что оно было основано задолго до того, как хоббиты пересекли Брендивайн и заселили Удел. Хоббиты большей частью жили в Стэддле, хотя некоторые обитали в самом Пригорье, особенно на верхних склонах холма, над домами людей. Высокий народ и маленький народ, как они называли друг друга, находились в дружеских отношениях, но жили по-своему и оба считали себя необходимейшей частью населения Пригорья. Нигде в мире нельзя было найти такого странного сожительства.
      Народ Пригорья, и высокий и маленький, не любил странствовать, их главным путешествием было посещение четырех поселков земли Бри. Изредка хоббиты из Пригорья бывали в Бакленде или восточном Уделе, но хотя их маленькая земля была не дальше дня езды от моста Брендивайна, хоббиты Удела редко навещали ее. Случайный житель Бакленда или авантюрист Крол изредка останавливались на день-два в гостинице, но даже эти посещения становились все реже. Хоббиты Удела относились к хоббитам Пригорья, как ко всем живущим за границами Удела, как к чужеземцам и очень мало интересовались ими, считая их глупыми и неотесанными. Вероятно, гораздо более чужеземцев было рассеяно в западных землях, чем представляло себе население Удела. Некоторые из них, несомненно, были бродягами, готовыми взять все то, что плохо лежит, и оставлявшими на месте, если это не подходило. Но в земле Бри хоббиты были вполне приличными, процветающими и не более неотесанными, чем их отдаленные родичи в Уделе. Еще не забылось время, когда отношения между Уделом и Пригорье были более тесными и регулярными. Во всяком случае в Брендизайках была несомненная примесь крови уроженцев Пригорья.
      Поселок состоял из нескольких сотен домов высокого народа, главным образом вдоль дороги. Они теснились на склоне холма, обращаясь окнами на запад. С этой стороны, окружая холм более чем наполовину, тянулся глубокий овраг с прочной изгородью с внутренней стороны. Дорога пересекала овраг в месте, где был построен мост, дальше, там, где дорога упиралась в изгородь, стояли большие ворота. В южной части поселка, где дорога выходила из Пригорья, были другие ворота. Ночью оба выхода из поселка закрывались, рядом с ними находились небольшие помещения для стражников.
      У поворота дороги, где она, огибая холм сворачивала направо, стояла большая гостиница. Она была построена давно, когда движение по дороге было гораздо больше. Пригорье находилось на скрещении дорог, другая древняя дорога пересекала восточную за изгородью у западного конца поселка, и в прежние дни люди и другие существа часто путешествовали по ней. "Удивительно, как новость из Пригорья", до сих пор говорят в восточном Уделе. Выражение осталось с тех дней, когда вести с севера, юга и востока обсуждались в гостинице и когда жители мира гораздо чаще посещали ее. Но северные земли давно уже стали необитаемыми и северная дорога, теперь использовалась очень редко, она вся заросла травой, и население Пригорье назвало ее Неторным Путем, а также Зеленым Трактом.
      Гостиница в Пригорье, однако, сохранилась, а хозяин ее был значительной личностью. Дом его был местом встречи всех свободных от работы, склонных поговорить, любопытных жителей, больших и маленьких из всех четырех поселков. Гостиница служила прибежищем следопытам и прочим скитальцам и путешественникам (главным образом, гномам), которые все еще изредка проезжали по дороге, направляясь к горам или от них.
      Было темно и ярко сверкали звезды, когда Фродо и его товарищи подошли к перекрестку дороги. Они подъехали к западным воротам, которые оказались закрытыми, в углублении за воротами сидел человек. Он схватил лампу, вскочил на ноги и с удивлением посмотрел на них сквозь ворота.
      - Кто вы и откуда прибыли? - грубовато спросил он.
      - Мы направляемся в гостиницу, - ответил Фродо. - Мы путешествуем на восток и не можем двигаться дальше ночью.
      - Хоббиты! Четверо хоббитов! Больше того, хоббиты из Удела, судя по их говору! - сказал стражник, как бы разговаривая сам с собой. Он некоторое время смотрел на них, потом медленно растворил ворота и позволил им проехать внутрь.
      - Не часто увидишь жителей Удела ночью на дороге! - продолжал он, когда они ненадолго остановились у ворот. - Вы простите мое недоумение, но какое дело ведет вас на восток от Пригорье? Могу ли я спросить, как вас зовут?
      - Наши имена и дела касаются только нас и здесь не место обсуждать их, - ответил Фродо, которому не понравилось настойчивость этого человека и тон его голоса.
      - Ваше дело касается вас, это верно, - согласился человек, - но мое дело задавать вопросы приезжающим ночью.
      - Мы хоббиты из Бакленда, и нам захотелось попутешествовать и остановиться на ночлег в здешней гостинице, - вмешался Мерри. - Я - мастер Брендизайк. Довольно этого с вас? Я слышал, что население Пригорье приветливо относится к путешественникам.
      - Верно, верно, - сказал человек. - Я не хотел вас обидеть. Но вы обнаружите, что не только старый Гарри у ворот задает вам вопросы. Повсюду появились странные чудаки. Если поедете в "Пони", то будете там не единственными постояльцами.
      Он пожелал им доброй ночи, и они двинулись дальше, но в свете лампы Фродо видел, что этот человек внимательно смотрит им вслед. Фродо с радостью услышал, как за ними захлопнулись ворота. Он старался понять, почему стражник был так подозрителен: может, кто-нибудь рассказал об отряде хоббитов. Не Гэндальф ли? Он мог приехать, пока они пробирались через лес и могильники. Но что-то во взгляде и в голосе стражника заставило его чувствовать беспокойство.
      Человек некоторое время смотрел вслед хоббитам, потом вернулся на свое место. Как только он повернулся спиной, темная фигура отделилась от стены у ворот и растаяла во тьме деревенской улицы.
      Хоббиты миновали некрутой подъем, проехали мимо нескольких отдельных домиков и направились к гостинице. Дома казались им большими и странными. Сэм посмотрел на гостиницу с ее тремя этажами и множеством окон и почувствовал, как его сердце сжимается. Он представил себе встречу с гигантами выше деревьев и с существами, еще более ужасными, во время путешествия, но в этот момент он был слишком полон впечатлениями первой встречи с людьми и их высокими домами. Он представил себе черных лошадей, стоявших оседланными в тени гостиничного двора, и черных всадников, всматривающихся в окна верхнего этажа.
      - Мы ведь не остановимся здесь на ночь, сэр? - воскликнул он. - Здесь живут хоббиты, и почему бы не попроситься к кому-нибудь из них на ночлег? Там мы чувствовали бы себя как дома...
      - Что плохого в гостинице? - удивился Фродо. - Том Бомбадил советовал остановиться в ней. Наверное, внутри в ней хорошо.
      Даже снаружи гостиница казалась приятным домом для привычного глаза. Она выходила фасадом на дорогу, два ее флигеля уходили назад, частично скрываясь за невысоким склоном холма, так что сзади окна второго этажа оказывались на уровне земли. Широкая арка вела во двор, расположенный между флигелями. Слева от арки видна была большая дверь, к которой вело нескольких ступеней. Дверь была открыта, и оттуда вырывался свет. Над аркой висел фонарь, а над ним - большая вывеска: толстый белый пони, вставший на задние ноги. Над дверью большими буквами было написано: "Гарцующий пони Лавра Наркисса". Во многих окнах, за занавесями горел свет.
      Когда они остановились в нерешительности у двери, кто-то внутри начал петь веселую песню, и к ней присоединился звонкий хор радостных голосов. Хоббиты некоторое время прислушивались в эти ободряющие звуки, затем спешились. Песня кончилась, послышался взрыв смеха и аплодисменты.
      Хоббиты ввели своих пони под арку, оставили их здесь во дворе и поднялись на ступеньки. Фродо шел впереди и едва не столкнулся с коротким толстым человеком с лысой головой и красным лицом. На человеке был белый фартук: он выскочил из одной двери и устремился в другую, неся поднос, уставленный кружками.
      - Можем ли мы... - начал Фродо.
      - Минутку, - бросил человек через плечо и исчез в хаосе звуков и облаке дыма. Через мгновение он появился вновь, вытирая руки о фартук.
      - Добрый вечер, маленький мастер! - сказал он, кланяясь. - Чего вы хотите?
      - Постели для четверых и стойла для пяти пони, если это можно организовать. Вы мастер Наркисс?
      - Да, меня зовут Лавр. Лавр Наркисс, к вашим услугам! Вы из Удела? - поинтересовался он и вдруг хлопнул себя по лбу, как бы вспомнив что-то. - Хоббиты! - воскликнул он. - Что же это напоминает мне. Не могу ли я узнать ваши имена, сэр?
      - Мастер Тук и мастер Брендизайк, - сказал Фродо, - а это Сэм Скромби. Меня зовут Накручинс.
      - Нет, - сказал мастер Наркисс, щелкая пальцами. - Ушло! Но оно вернется... И я вспомню, когда смогу как следует подумать. Сейчас посмотрим, что можно для вас сделать. В наши дни не часто встретишь путешественников из Удела, и я был бы опечален, если бы не смог оказать вам хороший прием. Но сегодня у меня столько посетителей, сколько давно уже не было. "Никогда не дождит, однако льет", - говорим мы в Пригорье.
      - Эй, Боб! - закричал он. - Где ты, увалень? Боб!
      - Иду, сэр! Иду! - в дверях появился ухмыляющийся хоббит и, увидев путешественников, с интересом уставился на них.
      - Где Бобо? - спросил хозяин. - Не знаешь? Найди его! И побыстрее. У меня нет ни шести ног, ни шести глаз! Скажи Бобо, чтобы он разместил пять пони. Пусть отыщет место.
      Боб улыбнулся, подмигнул и исчез.
      - Что это я говорил? - спросил мастер Наркисс, вытирая лоб. - Одно за другое, так сказать. Я очень занят сегодня вечером, просто голова кругом идет. У нас путешественники, что прибыли вчера вечером с юга по Неторному Пути - это очень странно. Дальше компания гномов, идущих на запад, прибыла сегодня. А теперь вы. Если бы вы были не хоббитами, сомневаюсь, что мы смогли бы разместить вас. Но в северном крыле у нас есть помещения специально для хоббитов. На земляном полу, как они обычно предпочитают. И с круглыми окнами. Надеюсь, вам будет удобно. Вы, конечно, захотите ужинать. Скоро будет готово. Сюда пожалуйста!
      Он прошел по коридору и открыл дверь.
      - Отличная маленькая гостиница! - сказал он. Надеюсь, вас устроит. Теперь простите меня. Я так занят. Нет времени для разговоров. Я должен бежать. Тяжелая работа, но я все не худею. Загляну к вам позднее. Если что-нибудь захотите, позвоните в колокольчик. Придет Боб. Если он не придет, покричите его!
      Наконец он вышел, когда они почувствовали, что уже задыхаются от его голоса. Он, казалось, мог говорить бесконечно, каким бы занятым не был. Оглянувшись, они увидели, что находятся в небольшой уютной комнате. В очаге пылал огонь, перед ними стояли несколько удобных стульев. Так же был круглый стол, накрытый белой скатертью, а на нем - большой колокольчик. Но Боб, слуга-хоббит, появился задолго до того, как они решили его звать. Он принес свечи и поднос, полный тарелок.
      - Хотите чего-нибудь выпить, господа? - спросил он. - Пока всем ужин готовится, я покажу вам ваши спальни.
      Они уже умылись и наполовину опустошили кружки доброго пива, когда вновь появился мастер Наркисс и Боб. Стол заполнился едой. Здесь был горячий суп, Холодное мясо, торт с черникой, свежие булочки, масло и полголовки сыра: хорошая еда, такая же, как и в Уделе. Опасения Фродо не оправдались, да и пиво оказалось превосходным.
      Хозяин некоторое время суетился вокруг них, потом собрался уходить.
      - Не знаю, захотите ли вы присоединиться к компании, когда поужинаете, - сказал он, остановившись в дверях. - Может вы предпочитаете сразу отправиться в постель. Мы не часто встречаем чужаков - прошу прощения, я хотел сказать, путешественников из Удела, и мы рады были бы услышать рассказ, сказку или песню. Но как хотите! Позвоните в колокольчик, если захотите что-нибудь!
      К концу ужина они так приободрились (а ужин занял у них три четверти часа, не прерываемые ненужными разговорами), что Фродо, Пиппин и Сэм решили присоединиться к компании. Мерри сказал, что это неловко.
      - Я лучше спокойно посижу немного у огня, а потом, может быть, выйду подышать свежим воздухом. Не забудьте, что мы ушли тайно и еще не очень удалились от границ Удела!
      - Не беспокойся! - возразил Пиппин. - Лучше подумай о себе. Не заблудись и помни, что ночью в доме безопасней, чем снаружи.
      Компания собралась в большом зале гостиницы. Общество было многочисленным и смешанным, как обнаружил Фродо, когда его глаза привыкли к свету. Свет исходил главным образом от очага, так как три лампы свисавшие с балок, были тусклыми и наполовину погружались в дым. Лавр Наркисс стоял у огня, разговаривая с компанией гномов и с двумя странно выглядевшими людьми. На скамьях сидели люди из Пригорья, местные хоббиты, еще несколько гномов и другие фигуры, которые трудно было разобрать в тени.
      Когда вошли хоббиты из Удела, послышался хор приветствий жителей Пригорья. Незнакомцы, особенно прибывшие по Неторному Пути, с любопытством уставились на них. Хозяин представил вновь прибывшим жителей Пригорья так быстро, что они услышали множество имен, но не могли сказать, кому какое имя принадлежит. Казалось, у людей из Пригорья в основном растительные имена (и это показалось хоббитам очень странным), такие как Гоатлиф, Фитсерто, Энилдор, Тистлвуд, Форпи, уж не говоря об фамилии Наркисс. У некоторых хоббитов были такие же имена. Многочисленными оказались, например, Магворты. Но у других были и обычные имена, такие, как Бонксы, Брокхаузы, Лонгхоллы, Сэндховеры, Таянеллы. Многие из них использовались и в Уделе. Было также несколько Накручинсов из Стэддла, а так как они считали, что всякий носящий эту фамилию, их родственник, они приняли Фродо с распростертыми объятиями.
      Хоббиты Пригорье оказались дружелюбными и любопытными, и Фродо вскоре понял, что ему придется давать объяснение своему появлению. Он объявил, что интересуется историей и географией (на это последовали многочисленные глубокомысленные кивки головами, хотя эти слова редко употреблялись жителями Пригорье). Он сказал, что хочет написать книгу (изумленное молчание) и что он и его друзья собирают информацию о хоббитах, живущих за пределами Удела, особенно в восточных землях.
      Тут его прервал хор голосов. Если бы Фродо действительно хотел написать книгу и имел множество ушей, то в несколько минут набрал бы материала на много глав. И если бы этого оказалось недостаточно, он получил целый список имен, начиная вон с того "старого Лавра", имен тех, к которым он мог бы обратиться за дальнейшей информацией. Но через некоторое время, поскольку Фродо не собирался писать книгу на месте, хоббиты вернулись к своим расспросам об Уделе. Фродо не принимал участия в разговоре и вскоре обнаружил, что одиноко сидит в углу слушая и приглядываясь.
      Люди и гномы обсуждали главным образом отдельные события и новости. На юге происходили какие-то беспорядки, и люди, что пришли по Неторному Пути, по-видимому, отыскивали место, где могли бы жить в мире. Жители Пригорья были приветливы, но, очевидно, не собирались пускать в свою маленькую землю множество чужестранцев. Один из пришельцев, косоглазый, болезненного вида человек, предсказывал, что в ближайшем будущем все больше и больше беглецов двинутся на север.
      - Если для них не найдется места, они сами отыщут его. Они имеют право на жизнь, как и все остальные, - громко сказал он.
      Местным жителям такая перспектива не понравилась.
      Хоббиты обращали внимание на это весьма мало, их это пока не касалось. Вряд ли высокий народ будет претендовать на хоббичьи норы. Они больше интересовались Сэмом и Пиппином, которые чувствовали себя совсем как дома и весело рассказывали о событиях в Уделе. Пиппин вызвал громкий смех, рассказав о том, как провалилась крыша в норе Таун в Микел-Делвине: Уилл Бетфут - мэр и самый толстый хоббит в Западном Уделе, погрузился в мел и вылез оттуда, как посыпанная мукой клецка. Но тут послышалось несколько вопросов, от которых Фродо почувствовал беспокойство. Один из жителей Пригорья, который неоднократно бывал в мире, хотел узнать, где живут Накручинсы и чьи они родственники.
      Внезапно Фродо заметил странно выглядевшего обветренного человека, сидевшего в тени у двери: этот человек внимательно слушал разговоры хоббитов. Он держал перед собой высокую пивную кружку и курил любопытно изогнутую длинную трубку. Ноги его были протянуты вперед, одетые в высокие сапоги из мягкой кожи, которые ему очень шли, но были поношенными и покрыты грязью. Но нем был так же поношенный плащ из тяжелого темно-зеленого материала, а на голове, несмотря на жару, капюшон, бросавший тень на лицо, но когда он поглядывал на хоббитов, был виден блеск его глаз.
      - Кто это? - спросил Фродо, когда у него появилась возможность пошептаться с мастером Наркиссом. - Мне кажется, вы его не представили нам.
      - Его! - спросил хозяин, тоже шепотом, скосив глаза, но не поворачивая головы. - Я его в сущности не знаю. Он один из бродяг - мы их называем рейнджерами или следопытами. Он редко говорит, но когда он в настроении, то может рассказать забавные истории. Исчезает на месяц, на год, а потом опять появляется. Последний раз он был здесь весной, но с тех пор я его не видел. Его настоящего имени я не знаю, здесь он известен как Бродяжник. Быстро ходит на своих длинных ногах, но никто не знает, куда и почему он спешит. Для него ни в счет ни восток, ни запад, как говорим мы в Пригорье, имея в виду рейнджеров и жителей Удела. Прошу прощения. Забавно, что вы о нем спросили...
      Но в этот момент мастера Наркисса спросили, потребовав еще эля, и его последняя реплика осталась необъясненной.
      Фродо увидел, что Бродяжник смотрит прямо на него, как будто услышал или догадывается о сказанном. Затем взмахом руки и кивком головы он пригласил Фродо подойти и сесть рядом с ним. Когда Фродо подошел, незнакомец отбросил свой капюшон, обнажив лохматую голову с темными, местами тронутыми сединой волосами и бледное строгое лицо с пронзительными серыми глазами.
      - Меня зовут Бродяжник, - сказал он тихим голосом. - Я очень рад встрече с вами мастер... Накручинс, если старый Наркисс правильно назвал ваше имя.
      - Да, правильно, - скованно ответил Фродо. Он чувствовал себя неуверенно под взглядом этих острых серых глаз.
      - Что ж, мастер Накручинс, - сказал незнакомец, - на вашем месте я помешал бы вашим юным друзьям говорить слишком много. Напитки, еда, огонь, компания - все это очень приятные вещи, но вы не в Уделе. Тут встречаются странные посетители. Я вижу, вы уже это заметили, - с сухой улыбкой заметил он, перехватив взгляд Фродо. - К тому же очень странные путники проезжали через Пригорье совсем недавно, - продолжал он, глядя на Фродо.
      Фродо вернул ему взгляд, но ничего не сказал: Бродяжник тоже молчал. Его внимание привлек, по-видимому, Пин. К своему ужасу, Фродо понял, что этот неосторожный молодой Крол, подбодренный успехом рассказа о толстом мэре Микел-Делвина, теперь давал комическое описание прощального приема Бильбо. Сейчас он уже изображал речь и приближался к таинственному исчезновению.
      Фродо был раздражен. Несомненно, для большинства местных хоббитов это был достаточно безобидный рассказ - всего лишь забавная история о забавных людях там, за рекой, но кое-кто, например, старый Наркисс, знали о чем-то и слышали толки о чудесном исчезновении Бильбо. Это должно было напомнить имя Торбинса, особенно если об том имени уже расспрашивали.
      Фродо беспокойно заерзал, не зная, что предпринять. Пин, очевидно, наслаждался всеобщим вниманием и совершенно забыл об подстерегающей их опасности. Фродо вдруг испугался, что в своем теперешнем настроении Пин может даже упомянуть о Кольце, а это будет катастрофой.
      - Вам нужно немедленно что-то предпринять! - шепнул Бродяжник ему на ухо.
      Фродо взобрался на стол и начал говорить. Внимание слушателей было отвлечено от Пина. Хоббиты глядели на Фродо, смеялись и хлопали в ладоши, решив, что мастер Накручинс выпил слишком много эля.
      Фродо вдруг почувствовал себя в глупом положении и принялся шарить рукой в кармане, как он обычно делал, произнося речь. Он нащупал Кольцо на цепи и им овладело желание надеть его и исчезнуть. Но ему казалось, что это желание пришло откуда-то извне, было навязано ему. Он преодолел искушение и сжал Кольцо в руке, как бы боясь что оно исчезнет. Он проговорил несколько подходящих к случаю слов, как это обычно делалось в Уделе:
      - Мы очень благодарны за ваш прием, и я надеюсь, что мое короткое посещение Пригорья позволит возобновить старые связи дружбы между Уделом и Пригорьем.
      Затем он закашлялся.
      Теперь все в помещении глядели на него.
      - Песню! - закричал один из хоббитов.
      - Песню! Песню, - подхватили остальные. - Давайте, мастер, спойте нам что-нибудь такое, чего еще не слышали!
      Несколько мгновений Фродо стоял в нерешительности. Затем в отчаянии начал песню, которая когда-то нравилась Бильбо (больше того, Бильбо гордился ею, так как сам сочинил слова). В песне говорилось о гостинице: вероятно, поэтому Фродо вспомнил о ней. Вот эта песня. Сейчас из нее в лучшем случае помнят лишь несколько слов.
      Есть гостиница, веселая старая гостиница
      Под старым серым холмом,
      Где варят такое коричневое пиво,
      Что сам человек с Луны сошел
      Вниз однажды ночью,
      Чтобы попить его.
      У конюха была подвыпившая кошка,
      Которая играла на скрипке:
      Вверх и вниз водила она смычком,
      То издавая высокие звуки, то низкие,
      То звуча, как пила, в середине.
      У хозяина был маленький пес,
      Который очень любил шутки,
      Он поднимал ухо, вслушиваясь в шутки,
      И смеялся вместе со всеми.
      У них была так же рогатая корова,
      Гладкая, как королева;
      Но музыка действовала на нее, как эль,
      Заставляла ее вертеть своим хвостом с кисточкой
      И танцевать на лужайке.
      И о! Ради серебряных тарелок
      И груды серебряных ложек!
      Для воскресенья их особый запас,
      И их тщательно чистят накануне в субботу.
      Человек с луны пил пиво,
      А кошка начала выть,
      Тарелки и ложки на столе заплясали
      Корова во дворе начала кричать, а пес
      Погнался за своим хвостом.
      Человек с луны выпил еще кружку
      И свалился со стула,
      И дрожал от эля,
      Пока в небе не поблекли звезды
      И не начался рассвет.
      Тогда конюх сказал своей подвыпившей кошке:
      "Белые лошади с луны, они рвут и кусают
      Свои серебряные удила,
      Но их хозяин выпил и не соображает,
      А ведь скоро взойдет солнце".
      Тогда кошка заиграла на своей скрипке,
      Кей-диддл-диддл, танец,
      Который поднял бы и мертвого:
      Она пиликала и пиликала,
      Все быстрей и быстрей,
      Пока хозяин тряс человека с луны.
      - Уже больше трех, - кричал он.
      Они втащили человека на холм
      И спровадили его на луну.
      А сзади скакали его лошади
      И корова скакала, как овца, а сзади
      Бежала тарелка с ложкой.
      Еще быстрее смычок выводил диддл-дам-диддл,
      Собака начала лаять,
      Корова и лошадь встали на головы,
      Все гости свалились со своих постелей
      и танцевали на полу.
      И тут лопнула струна скрипки!
      Корова прыгнула на луну,
      А маленький пес хохотал, увидев это,
      А серебряная тарелка продолжала плясать
      Вместе с серебряной ложкой.
      Круглая луна покатилась за холмом, когда
      Солнце подняло голову,
      Оно с трудом поверило своим глазам
      Потому что, хотя был день, к его удивлению,
      Все они отправились спать!
      Раздались громкие долгие аплодисменты. У Фродо был хороший голос, а песня всем понравилась.
      - Где старый Лавр? - закричали слушатели. - Он должен это услышать. Боб научит свою кошку играть на скрипке, и мы будем танцевать!
      Они потребовали еще эля и начали кричать:
      - Еще! Еще! Еще раз!
      Фродо выпил еще эля и начал песню снова и на этот раз многие подпевали ему: мотив им был хорошо знаком, а слова они запоминали быстро. Теперь наступила очередь Фродо быть довольным собой. Он приплясывал на столе, и когда во второй раз пропел "корова прыгнула на луну", он и сам подпрыгнул в воздух. Слишком резво - он опустился на поднос, полный кружек, соскользнул по нему и с треском, громом и лязгом покатился по столу. Слушатели разинули рты для смеха, да так и застыли: певец вдруг исчез. Он просто растаял, как будто провалился сквозь пол, не оставив дыры.
      Местные хоббиты вскочили в изумлении на ноги и начали звать Лавра. Вся комната отпрянула от Пина и Сэма, которые оказались в углу в одиночестве и смотрели на всех с расстояния. Было ясно, что многие уже пожалели, что слишком сошлись со странствующими волшебниками, чья сила и способности неизвестны. Но один смуглый житель Пригорье глядел на них с полунасмешливым выражением, и как бы знал что-то, и они почувствовали себя крайне неуютно. Вскоре он выскользнул из помещения, за ним пошел кривоглазый южанин: эти двое все время о чем-то шептались. Вышел за ними и сторож ворот Гарри.
      Фродо чувствовал себя дураком. Не зная что предпринять, он прополз под столом в темный угол рядом с Бродяжником, который сидел неподвижно и не показывал вида, что о чем-то думает. Фродо прижался к стене и снял Кольцо. Он не мог сказать, как оно оказалось на его пальце. Он только предположил, что пока он пел, оно каким-то образом наделось ему на палец во время падения со стола. На какое-то время ему показалось, что Кольцо само проделало с ним эту шутку: может быть, оно хотело открыть себя в ответ на чье-то желание или приказ кого-либо, находящегося в комнате. Фродо не нравились только что вышедшие двое.
      - Ну? - сказал Бродяжник, когда он появился вновь. - Зачем вы сделали это? Этот ваш поступок опрометчивей рассказов ваших друзей. Вы сами ступили ногой в западню. Или, может, вернее сказать - пальцем?
      - Не знаю, о чем это вы, - сказал Фродо, раздраженный и встревоженный.
      - Как же, знаете, - ответил Бродяжник, - но вам лучше подождать, пока не затихнут разговоры. Тогда, мастер Торбинс, мне нужно будет сказать вам пару слов.
      - О чем? - спросил Фродо, не обращая внимания на то, что было названо его настоящее имя.
      - Очень важное дело - для нас обоих, - ответил Бродяжник, глядя в глаза Фродо, - вы услышите кое-что полезное для вас.
      - Хорошо, - ответил Фродо, стараясь казаться спокойным. - Поговорим позже.
      Тем временем у очага шел спор. Мастер Наркисс подошел и теперь слушал несколько противоречивых рассказов о происшедшем.
      - Я видел его, мастер Наркисс, - говорил хоббит, - или вернее, я его не видел. Он просто исчез в воздухе.
      - Не может быть, мастер Магворт! - воскликнул изумленный хозяин.
      - Так и было, - настаивал Магворт.
      - Вероятно, это ошибка, - сказал Наркисс, качая головой. - Этого мастера Накручинса слишком много, чтобы он просто растаял в воздухе.
      - Но где же он теперь? - воскликнуло несколько человек сразу.
      - Откуда же мне знать? Он может идти куда угодно, если, конечно, заплатит утром. Но мастер Крол здесь, он не исчез.
      - Я видел то, что видел, а то, чего не видел, я не видел - упрямо заявил мастер Магворт.
      - А я говорю, что здесь какая-то ошибка, - повторил Наркисс, подбирая поднос и собирая разбитую посуду.
      - Конечно, ошибка, - сказал Фродо. - Я не исчез. Вот я! Я просто перебросился несколькими словами в углу с мастером Бродяжником.
      Он вышел вперед к очагу: но большая часть компании попятилась, еще более испуганная, чем раньше. Они не были удовлетворены его объяснениями, что он просто прополз под столом после своего падения. Большинство жителей Пригорья - хоббитов и людей - поднялось, не желая больше развлекаться в этот вечер. Один или двое бросили на Фродо враждебный взгляд и вышли, что-то бормоча про себя. Гном и два-три странных человека пожелали хозяину доброй ночи, но не сказали ничего Фродо и его друзьям. А вскоре не осталось никого, кроме Бродяжника, незаметно сидевшего в углу у стены.
      Мастер Наркисс не казался огорченным. Вероятно, он сообразил, что его дом в течении множества вечеров будет использоваться посетителями, обсуждающими это странное происшествие.


К титульной странице
Вперед
Назад