А. Колосов В Вологде на 81-м году жизни вечером 4 декабря скончался русский писатель Василий Белов. Прошло чуть больше месяца, как в Москве состоялась презентация юбилейного семитомного издания сочинений нашего великого земляка, осуществленного Правительством Вологодской области совместно с редакционно-издательским центром «Классика». Поздравления с восьмидесятилетием, адресованные нашему земляку, принимала Ольга Сергеевна Белова, жена писателя. Василию Ивановичу не позволила оказаться среди друзей и почитателей его таланта тяжелая болезнь. Представить, что житель скромной деревеньки станет известным писателем, общественным деятелем и будет получать высокие награды из рук первых лиц государства было невозможно. Обычная крестьянская семья, где трудились все, от мала до велика, приучила к труду и его. Отец Иван Федорович погиб на фронте в 1943 году, где-то на Смоленщине, в Духовщинском районе. Писатель горько замечал: родилось нас шестеро, а выросло пятеро. Мать Анфиса Ивановна растила детей одна – тяжело, но не жалуясь, с крестьянской покорностью и силой. Пройдут годы, и Белов опишет всю свою деревенскую родню в проникновенных воспоминаниях «Невозвратные годы» – настоящей поэме о жизни целого поколения. После школы-семилетки Белов уехал из родной Тимонихи в город Сокол, поступил в школу фабрично-заводского обучения, вышел оттуда «при специальности» – стал плотником и столяром, а потом освоил еще и специальность моториста и электромонтера. Пошел он и в армию. Отслужил пять лет. В армейской учебке учиться разрешали лишь сверхсрочникам и офицерам, Василий, не имевший в ту пору и девяти классов образования, страшно страдал от невозможности попасть туда… Кстати, это были войска Лаврентия Берии, и развенчание кровавого кумира происходило как раз при солдатике (ах, уже ефрейторе!) Белове. Все заработанные деньги он отправлял матери… После армии он резко развернул судьбу – точно корабль, плывущий по намеченному, но оказавшемуся ошибочным курсу. Взял и поступил в Литинститут имени Горького. Ему давно нравилось писать. Провинциальные газеты и журналы с удовольствием печатали его рассказики и стихи. А он с удовольствием их туда предлагал. Так что выбор его был предопределен – в какой-то степени… Начинал Василий Белов с повести «Деревня Бердяйка» и книги стихов «Деревенька моя лесная». Вслед за ними увидели свет книга рассказов «Знойное лето» и «Речные излуки». Публикация повести «Привычное дело» принесла Белову широкую известность, утвердила за ним репутацию одного из родоначальников и лидеров «деревенской» прозы. Эта репутация была упрочена выходом повести «Плотницкие рассказы». Василий Белов также известен своими этнографическими очерками, опубликованными в трудах «Лад» и «Повседневная жизнь русского Севера». Эти работы были задуманы как сборник зарисовок о северном быте и народной эстетике. В них автор рассказывает о традиционной культуре, народном фольклоре, быте и художественных промыслах деревень Вологодской, Архангельской и Кировской областей. Василий Иванович с детства искал ответы на свои вопросы сам. И не боялся давать советы землякам – а это какая ответственность! Впрочем, ответственность свою за каждое слово, сказанное и написанное, он понимал так, как мало кто из современных советчиков сейчас понимает. Таких людей в любые времена много не бывает – несколько человек на огромную страну. Но самым чудесным образом этой горсточке провидцев и пророков удается образумить миллионные толпы обманщиков, обманутых и готовых в любую минуту обманываться. Удавалось, по крайней мере, до сих пор. Белова сотоварищи назвали «деревенщиками» в то время, когда русской деревне жить времени не осталось, а оставалось только время искать пути к выживанию. Время все расставит по своим местам. В который раз. И не только искусство, оглохшее и ослепшее в основной массе своей от бесплодного шума ярких погремушек, фейерверков и салютов, но каждый здравомыслящий человек неминуемо обратит свой взор в сторону голоса правды. Все у нас впереди. Об этом пишут нам в редакцию в эти дни люди, знавшие Василия Ивановича Белова близко, видевшие его только по телевизору, читавшие его горькие и веселые слова о каждом из нас. Владимир Крупин, писатель: «Мальчик из деревни Тимониха» – Сорок лет я знал Василия Ивановича и счастлив, что у меня был такой старший брат. Поскольку я воспринимаю его именно – братски. В начале нашего знакомства я робел перед ним. Так, с Валентином Григорьевичем Распутиным я познакомился, не прочтя еще ни строчки из его произведений, мы сразу же перешли на «ты», а как же – такой он хороший парень. Когда прочитал его произведения – робеть перед силой таланта было поздно, мы уже были дружны. С Василием Ивановичем Беловым было иначе. Вначале я прочел его произведения и был потрясен. И «Бухтины вологодские», и «Привычное дело», и «Деревня Бердяйка», и «За тремя волоками» – великие произведения! А потом уже познакомился с их автором. И очень сильно робел. Он мне уже говорил: «Чего ты все на «вы», да на «вы»!» На «ты» перешел, но Васей назвать – не мог. Василий Иванович – и все! Василий Иванович был чист душой, как ребенок. Он и огорчался, и обижался, и сердился, как ребенок. Зла никогда не помнил. Для него всегда главным была забота о счастье Отечества. Он так болел за русскую землю, за крестьян! Возникало ощущение, что это великий ратоборец, защитник русского народа. Он бывал на вершинах власти, выступал с самых высоких трибун, много ездил по миру. И все время в душе оставался мальчишкой из деревни Тимониха. …Помню, были мы вместе в Пицунде. Гуляем, я с сыном Володей, он – с дочкой Анечкой. Мне сын говорит: «Пап, покатай меня на плечах!» Увидев, что посадил Володю на плечи, Аня тоже запросилась к своему папе. Он ее посадил. Идем, и тут сын кричит: «А мой-то папа – выше!» У меня ноги подкосились: «Василий Иванович, прости, пожалуйста!» Он засмеялся: «Да ничего, Наполеон еще короче был!» «Лад» ставлю вровень с «Поэтическими воззрениями славян на природу» Александра Афанасьева, со словарем Владимира Даля. Произведение Василия Ивановича, с одной стороны, и памятник той жизни, с которой он еще успел соприкоснуться, с другой, одновременно – назидание потомкам. Его величайшее исследование трагедии крестьянства двадцатых-тридцатых годов прошлого века в романах «Кануны», «Час шестый», «Год великого перелома». Я уверен, что «Лад» будет читаться и в будущем. Впрочем, как и другие произведения писателя. Недавно я перечитал финал «Привычного дела» и не мог удержать слез. Василий Иванович полученный от Господа талант не зарыл в землю, а развил, укрепил и умножил. В литературе есть два отношения – или человек себя любит, или свое Отечество. Другого различия нет. Василий Иванович смотрел на литературу, как на служение – Богу и Отечеству. Вячеслав Позгалев, депутат Госдумы: «Величие и масштаб личности Василия Белова будут оценены позже» – Большое видится на расстоянии. Мало того, что Василий Иванович был Великий писатель, он еще и как Человек был очень мощной фигурой. И Гражданин с большой буквы. Патриот, который любил свою Родину, любил не на словах, но и много делал для того, чтобы Россия была счастливым, независимым и сильным государством. И в жизни он был человеком очень обаятельным. Да, резким, неуживчивым, но, тем не менее, еще и очень коммуникабельным. Наше знакомство началось практически со ссоры. Василий Иванович подошел ко мне с обвинениями в пособничестве перестройке и развалу Советского Союза, но затем наши отношения выстроились и стали настолько близкими, что он не упускал случая и в переписку со мной вступать. Переписка эта была очень необычной. Иногда Василий Белов отправлял мне просто обрывки газеты, на которых делал свои пометки, записывал предложения или вопросы, которые его интересовали. Или статью какую-то конкретную полосу из газеты вырвет и напишет в уголке: «В.Е., прочитал эту статью. Прошу написать ваше мнение». Довольно много таких заметок он присылал из «Советской России» – газеты идеологического настроя, но в любом случае это были статьи патриотического содержания, и мы с ним потом долго полемизировали, обсуждая ту или иную публикацию. Наши встречи не были частыми, но на них всегда шел разговор о судьбе России, о том, что сейчас происходит в нашей стране. Мы ездили с ним на Северный флот, когда Василий Иванович попросился в делегацию, чтобы убедиться в той истине, которая когда-то была сказана российским императором Александром III о том, что у России есть только два союзника – армия и флот. И Василий Иванович тогда сказал: «Я хочу посмотреть – у нас флот жив или нет? Если жив, то и Россия жить будет!» Архиепископ Вологодский и Великоустюжский Максимилиан: «Памяти Василия Белова» – Ушел из жизни великий русский писатель Василий Иванович Белов. Это – тяжелая потеря не только для вологжан, для русской литературы; это большая утрата для всего нашего общества. Мы, вологжане, воспринимаем как милость Божию, что Василий Иванович Белов именно на нашей земле жил и работал, именно вологодская деревня дала в его лице наследника и продолжателя традиций великой русской литературы. Его произведения «Привычное дело» и «Плотницкие рассказы», эпопея «Год великого перелома» и роман «Все впереди», его рассказы и публицистика, пьесы и киносценарии рассказывают о нашей жизни: так это мог видеть великий писатель, горячо любящий свою Родину. Большая часть произведений Василия Белова говорит о крестьянской жизни, которую он прекрасно знал и беззаветно любил; но его книги дороги не только вологодским крестьянам, не только жителям нашей страны. Книги Белова знают и любят во всем мире – во Франции и в Японии, в Испании и США, – потому, что в них говорится о людях с огромной любовью и неизмеримой глубиной понимания души человеческой. История Ивана Африкановича и его жены Катерины, героев «Привычного дела», трогает сердца жителей Токио и Сан-Франциско так же, как и земляков Белова – жителей Тимонихи. Узнавая вместе с Василием Беловым из очерков народной эстетики «Лад» о необыкновенно глубокой, красивой и гармоничной жизни русского крестьянства, читатели Белова глубже понимают и любят свою Родину. Василий Белов любил своих земляков, свою родину, он старался понять основы русской национальной жизни. Эта любовь к России, ее истории и героям, ее фольклору и быту естественно привела писателя к Православию. В этом Василий Белов повторил путь таких выдающихся сынов России, как Александр Сергеевич Пушкин, Федор Михайлович Достоевский и многие другие. Люди большого таланта, незаурядного интеллекта не могут не прийти к вере, они понимают, что именно Православие придает настоящий смысл человеческой жизни – и не только в России. Это – путь любого трезвого, думающего человека. Заинтересовавшись основами христианства, постепенно Василий Белов пришел в Церковь. Во многом его трудами и попечением был восстановлен Никольский Сохотский храм, что рядом с Тимонихой. Шаг за шагом Василий Иванович углублялся в церковную жизнь, стал православным христианином, регулярно прибегал к спасительным церковным Таинствам. Василий Иванович был дорог не только своим родным, не только коллегам по литературе. Он стал родным для всех, кто узнал и полюбил героев его книг. Василий Иванович был лауреатом многих престижных литературных премий, имел немало заслуженных государственных наград, среди них – и награды Русской Православной Церкви. В последние годы жизни Василий Иванович тяжело болел, по нездоровью он почти не участвовал в общественной жизни – но мы все помнили, что живет рядом с нами великий писатель, мудрый человек, горячий патриот, и молились о нем. Молитвы не смолкают и сейчас, но теперь это молитвы об упокоении его души, о даровании рабу Божию Василию Царства Небесного. Да упокоит Всемилостивый Господь его душу в селениях праведных, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная. Вечная память новопреставленному рабу Божию Василию! Андрей Сальников, редактор журнала «Лад»: «Спасают слова молитвы» – Книги Василия Ивановича Белова, убежден, любят не только за его прозрачный стиль, за умение живописать словом, за психологическое мастерство… Одна из главных причин любви к беловской прозе – потрясающая искренность писателя. Десять лет назад, весной 2003 года, архиепископ Максимилиан вручил Василию Ивановичу церковную награду – орден Преподобного Сергия Радонежского. Происходило это на епархиальном собрании в Спасо-Прилуцком Димитриевом монастыре. В зале сидели люди, весьма отличающиеся от тех, кто обычно приходит на литературные вечера. Люди, главным в жизни видящие не литературу, не политику, даже не экономику, – а веру. Благочестие. Любовь к Богу. После вручения награды Василий Иванович взволнованно выступил. Что, казалось бы, может церковному народу сказать человек, которого много лет занимали не только литература, но и политические страсти, экономические рецепты? После прочувствованных слов благодарности за награду Василий Иванович заговорил о главном в жизни – и зал это сразу принял. – Слава Богу, – говорил он, – что я, грешный человек, каждый день молюсь. Утром и вечером. Меня спасают слова молитвы православной, особенно молитвы Святому Духу – Утешителю. А вот в храм я, грешный человек, почти не хожу, видите, – Василий Иванович показал на трость, на которую опирался. – Сейчас пишу книгу о композиторе Гаврилине для серии «ЖЗЛ». Она была готова уже, но пришлось снова все переписывать. А чем больше переписываешь, тем еще больше вопросов возникает – и в смысле биографии Гаврилина, и в смысле моих духовных достижений. Потому что я чувствую, как я меняюсь. Меняюсь, меняюсь – с каждым днем. И Господь меня привел к осознанию моих ошибок, в том числе и ошибок в книге о Гаврилине. Видно было, что именно духовная работа над собой стала для писателя главным в жизни. «Не каждый вот так сможет – выйти и принародно признаться в грехах, – говорили священнослужители. – Это похоже на времена первых христиан, когда каждый приносил покаяние вот так, принародно...» Виктор Перегудов, писатель: «Печаль моя светла» – Когда горе рвет душу, вспомню великого, трогательного богатыря русской классической литературы. Перечитаю его блистающий гармонией и мудростью «Лад», грандиозные пророческие «Кануны», могучее «Привычное дело», заплачу над «Бухтинами». Мне выпало издавать книги Василия Ивановича Белова в «Молодой гвардии», и при первой нашей встрече я был потрясен его похожестью на моего деда – вечного крестьянина, само собой кулака, у которого в восемьдесят пять лет руки были в несходимых мозолях. Белов был тружеником такого же склада – великим крестьянином русской литературы. Создателем мира ушедшего и вечного, куда не может не вернуться Россия – в горьких ли и блаженных снах, в мучительной ли тоске по отчему дому всякой русской души. Я запомнил и те счастливые дни, когда едино мыслили и всяк разно, но гениально творили Белов, Астафьев и Распутин. Вина нынешнего проклятого времени, сотворенного бесами, в тех размолвках, что пролегли по сердцам их. Но, уповаю, Господь помирил – и не смертями. Новопреставленный Василий остается навеки в центре моего мира, в одном горнем селении и с Астафьевым, и с Пушкиным, и с протопопом Аввакумом. С моим дедом и с моей мамой – у Бога, а на грешной милой земле – с нами, а мы – народ. Павел Басинский, писатель, литературный критик: «Человек патриархальных устоев» – Я его видел один раз, довольно недолго, когда несколько лет назад ему вручали премию «Ясная поляна». Это происходило в атриуме Большого театра. Я думаю, это был последний приезд Белова в Москву, он уже тогда был серьезно болен. Я был членом жюри и немножко с ним общался. Он очень сложный был сам по себе человек – такой «мужичок» с хитрецой, мог порой себя жестко вести. Здесь он улыбался, был рад, что получил премию Толстого, тем более что его не очень жаловали какими-то наградами и практически забыли в столице. Это был крупный писатель. У него два безусловных шедевра – «Привычное дело» и «Плотницкие рассказы». Они должны входить во все хрестоматии. Мне нравится больше его необычное почти эссе под названием «Лад», в котором представлена мифология русской деревни. Как человек патриархальных устоев, он не принял того, что произошло с Россией в 1991 году. Он и советскую власть не принимал из-за того, как она обошлась с деревней, но и новое крушение не принял. В нем он увидел поступь западной цивилизации, к которой он относился враждебно. Но он имел на это право, он великий крестьянский писатель XX века. Он много сделал для литературы. Сергей Никоненко, режиссер и актер: «Чиновники не хотели фильма «Целуются зори» – Даже если бы Василий Белов написал только повести «Привычное дело» или «Плотницкие рассказы», он бы навсегда остался в нашей словесности. Но у Василия Ивановича есть еще замечательные пьесы, монументальные труды – «Кануны» и «Год великого перелома», его хватало и для рассказов о всякой живности для детей. И совершенно неожиданный поворот – его «Бухтины вологодские». Диапазон дарования этого писателя необозрим. Он из той замечательной плеяды, к которой принадлежали Василий Шукшин, Федор Абрамов, Виктор Астафьев, Евгений Носов. К сожалению, о фильме «Целуются зори» по его сценарию у меня печальные воспоминания. Чиновники не хотели, чтобы эта картина появилась на свет. Она очень тяжело «проходила» даже на сценарном уровне. Я даже как-то спросил: вы что, хотите о жизни сельских тружеников плакат снять? И один из чиновников ответил: по мне – лучше плакат. Нам пришлось кромсать, резать весь его материал... Я думаю, оборвался земной путь Василия Ивановича, но начинается его бессмертие. Алексей Канаев, заместитель председателя ЗСО: «Писатель эпохи» – Я имел счастье познакомиться с Василием Ивановичем Беловым, побывать у него в Тимонихе в тот период, когда он начал восстанавливать церковь. Когда он загорелся идеей восстановить отцовский дом, дом своего детства. Он не очень любил показывать это место журналистам. Это было давно, в 90-е годы. Василий Иванович Белов был родоначальником нового жанра. И стал классиком при жизни, был очень уважаемым, знаковым писателем, писателем эпохи, к сожалению, уходящей. Это пласт, который, к сожалению, уже становится историей. Новые технологии приходят, жизнь меняется, люди начинают жить по-другому. Село становится более современным. И тот уклад, который сохранялся веками, а именно его описал Белов, уходит. Наверное, по книгам Белова историки будут изучать, как жили крестьяне и в ХIХ веке, и в ХХ веке. Евгений Шулепов, глава Вологды: «Прожил настоящую жизнь» – Для меня его уход воспринимается как личная утрата. «Плотницкие рассказы», «Лад», «Кануны», «Год великого перелома»… Для меня это были настоящие учебники жизни. И сейчас, когда я время от времени перечитываю что-нибудь из произведений Белова, я вспоминаю свою малую родину, свое детство. Последний раз, пару месяцев назад, я перечитывал «Час шестой». И в очередной раз поразился, насколько точно автор описывает людей, насколько точно передает их чувства и переживания. Он, как никто другой, знал и понимал русскую деревню. И именно благодаря ему о быте и жизни простых русских людей – вологжан – узнал весь мир. Мне посчастливилось быть лично знакомым с Василием Ивановичем. Это был человек огромного масштаба. Личность! Он прожил настоящую, а не придуманную кем-то жизнь. Многие в своих поступках и словах оглядываются на мнение окружающих, думают, что про них скажут, как они будут выглядеть, и из-за этого живут как «на сцене». Белов ни на кого не оглядывался и всегда был такой, какой есть. Когда он рассказывал что-то, объяснял, то собеседники, сначала ожидавшие, что им откроется истина, постепенно понимали, что и они чувствуют и знают то же самое. Но не могут сформулировать так, как он, – просто и ясно. И в этом тоже был великий талант Белова. После общения с писателем мысли приходили в порядок, появлялось чувство эмоционального и духовного подъема. Источник: Колосов А. Читающий мир прощается с Василием Беловым / А. Колосов // Красный Север. – Вологда, 2012. – 7 дек. – С. 1, 4 : фот. – (Память). |
ВЕСЬ БЕЛОВ |