![](04_23_clip_image002.jpg)
14 ноября 1803 г. отдаленный район Тропической Атлантики огласил артиллерийский салют. Свершилось знаменательное событие в истории Российского флота: впервые два корабля под андреевским флагом пересекли земной экватор.
Залпы орудий сопровождало трехкратное раскатистое "ура” поднявшихся по вантам моряков. Событие ознаменовали праздником в честь Нептуна и торжественным обедом. А кораблям еще предстоял тяжелейший переход через три океана...
Трехмачтовые шлюпы «Надежда» и «Нева». С картины П. Лесникова.
Это первое кругосветное плавание отечественных судов возглавлял опытный офицер капитан-лейтенант Иван Федорович Крузенштерн (1770-1846), его помощником был капитан-лейтенант Юрий Федорович Лисянский (1773-1837). Ратуя за развитие российской внешней торговли, укрепление позиций страны на севере Тихого океана, за проведение морских научных исследований, И. Ф. Крузенштерн несколько лет добивался разрешения на экспедицию. Ему помог выдающийся государственный деятель того времени граф Н. П. Румянцев, министр коммерции и директор водяных коммуникаций.
Маршрут плавания трехмачтовых шлюпов «Надежда» и «Нева», разработанный до мельчайших подробностей, должен был сначала пролегать через Балтийское и Северное моря, затем предполагалось пересечь Атлантику и, обогнув Южную Америку, подойти к Гавайским островам. Оттуда «Неве» следовало направиться к острову Кадьяк у побережья Северной Америки, где находилось Главное управление Российско-Американской компании, взять груз - пушнину - и доставить его в южнокитайский порт Кантон (ныне Гуанчжоу). В это время «Надежде» предписывался визит в Японию с русским посольству, возглавляемым камергером* Н. П. Резановым, одним из директоров-учредителей Российско-Американской компании, после идти на Камчатку, взять пушнину и тоже завезти в Кантон. А затем обоим кораблям предстоял обратный путь - через Тихий, Индийский и Атлантический океаны – в Россию.
Кроме торговых и политических, перед экспедицией стояли и чисто научные задачи. Для их решения в ее состав включили астронома И. К. Горнера и двух естествоиспытателей - В. Г. Тилезиуса фон Тиленау и Г. И. Лангсдорфа. Им поручалось провести подробные описания земель по пути следования, в первую очередь российских владений в Америке, собрать коллекции образцов геологических пород, флоры и фауны. Важное значение придавалось и этнографическим исследованиям.
Экипажи шлюпов укомплектовали матросами российского военного флота, и особенно тщательно Крузенштерн и Лисянский подбирали офицеров. Не случайно в их числе оказались руководители будущих кругосветных плаваний, командиры экспедиционных кораблей, авторы выдающихся научных трудов. А тогда это были еще молодые лейтенант Ф. Ф. Беллинсгаузен (1778-1852), кадет О. Е. Коцебу (1788-1846) и др.
26 июля 1803 г. «Надежда» (под командованием Крузенштерна) и «Нева» (капитан - Лисянский) покинули Кронштадт и уже 24 сентября вышли в Атлантику. С первых дней плавания командиры обоих судов организовали регулярные метеорологические и гидрологические наблюдения. 1 октября, воспользовавшись безветрием, Крузенштерн приказал спустить шлюпку, с которой Горнер и Лангсдорф взяли пробу воды с глубины 174 м. Так было положено начало наблюдениям российских ученых за температурой морской воды на различных горизонтах.
В районе островов Зеленого Мыса (у западного побережья Африки) натуралисты занялись выяснением причины свечения морской воды. Они установили, как писал позднее Крузенштерн, что «...вода светится не от движения и трения частиц оной, но что действительною виною того суть органические существа». Это был новый для того времени вывод. В плавании через Атлантический океан обнаружили сильное течение, увлекавшее корабли на восток с заметной скоростью - до 0,85 узла (около 1,5 км/ч). Им оказалось тогда еще неизвестное Межпассатное противотечение.
![](04_23_clip_image004.jpg)
Ю. Ф. Лисянский и И. Ф. Крузенштерн.
Гравюра Ф. С. и Л. С. Бычковых по рисунку худ. Н. А. Шишловского.
После стоянки и ремонта в гавани на острове Св. Екатерины у берегов Бразилии корабли в середине февраля 1804 г. достигли широты мыса Горн - южной оконечности Америки. Теперь им предстояло первым из россиян обогнуть с юга Американский континент, преодолеть один из самых опасных районов плавания и выйти в Тихий океан. И мыс Горн, действительно, оправдал свою недобрую славу. Шквал налетал за шквалом. С трудом пробиваясь сквозь сплошную завесу снега и града, корабли получили повреждения и едва не лишились шлюпок... Наконец, к утру 20 февраля суровый мыс Горн остался позади.
После трехнедельного плавания по Тихому океану из-за дождливой и пасмурной погоды корабли разошлись и встретились вновь лишь у Маркизских островов. (До этого «Нева» прошла вблизи острова Пасхи с его загадочными исполинскими каменными статуями - памятниками древних цивилизаций**). У Гавайского архипелага корабли расстались вновь, и на этот раз надолго. «Нева», как и предполагалось по плану, направилась к острову Кадьяк, в Русскую Америку, а «Надежда» - в Петропавловскую гавань на Камчатке. Выгрузив доставленные для Российско-Американской компании товары, моряки отремонтировали судно, изрядно потрепанное штормами, погрузили на него солидный запас продовольствия, и 26 августа 1804 г. «Надежда» вышла из Авачинской губы Петропавловского форта к берегам Японии.
Там корабль попал в сильнейшую бурю. Она неуклонно несла его на прибрежные скалы. Лишь перемена ветра в самые последние мгновения отвела беду...
На пути в Японию Крузенштерн продолжил научные исследования. Он прокладывал курсы корабля с таким расчетом, чтобы проверить имеющиеся карты этого района, составленные иностранными моряками. И командир «Надежды» убедился, что многие указанные на них острова просто не существуют. Он уточнил данные французских карт о положении одного из проливов у южных берегов острова Кюсю и определил точные координаты ряда островов и мысов японского побережья.
27 сентября 1804 г. «Надежда» бросила якорь в Нагасаки. Здесь состоялись длительные переговоры посольства Резанова с японским правительством, закончившиеся, к сожалению, неудачей: японцы отказались налаживать торговые отношения с Россией. Однако Крузенштерн даром время не терял. За полгода пребывания в гавани от провел наблюдения приливов и отливов, изучил местные метеорологические условия, определил по астрономическим данным точное расположение гавани Нагасаки. Благодаря ему впервые появилось полное описание внешнего, среднего и внутреннего рейдов гавани, включая замеры глубин, Позднее собранные Крузенштерном сведения стали достоянием моряков разных стран, способствовали безопасности плавания кораблей, посещавших Нагасаки.
Затем «Надежда» взяла курс на Камчатку. Она прошла мимо входа в Сангарский пролив, разделяющий острова Хоккайдо и Хонсю; оказалось, его ширина составляет здесь всего 9 миль (вместо 110 миль, указанных на некоторых европейских картах того времени). Корабль проследовал вдоль западного берега Хоккайдо до пролива Лаперуза и приблизился к Сахалину. Были уточнены положения островов у его побережья. Российские моряки посетили на Сахалине селения коренных жителей - айнов, о жизни и обычаях которых Крузенштерн оставил интересные записки.
Вскоре путь «Надежде», продвигавшейся по Охотскому морю к северу, преградили льды. Обойти их не удалось, и Крузенштерн приказал повернуть на восток - к Курилам. Там экспедиция открыла четыре малых, едва выступавших из воды каменных острова. Характерное для этого места сильное течение, а также штормовая погода и туманы создавали огромную опасность для плавания. И Крузенштерн назвал эти острова Каменными ловушками.
Через месяц после прибытия на Камчатку «Надежда» вновь направилась к Сахалину (к тому времени посольство Резанова покинуло шлюп) и, пройдя неизвестным тогда проливом на севере Курильской гряды - теперь он называется проливом Крузенштерна, - корабль оказался в Охотском море. Подошли к сахалинскому мысу Терпения и точно определили его положение, после чего направились в южную часть Сахалинского залива, а затем в пролив между Сахалином и материком. Крузенштерн считал: он находится неподалеку от устья Амура и попытался подойти к берегу, но помешала слишком малая глубина. Спустили шлюпку, чтобы промерить глубины: оказалось, что они колеблются от 4 до 3,5 саженей (7,3 - 6,4 м), постепенно уменьшаясь к материку. Из-за сильного встречного течения продвинуться к югу не удалось, и 3 августа 1805 г. «Надежда» легла на обратный курс - к Камчатке.
Поскольку Крузенштерн не смог пройти из Охотского моря в Японское нынешним Татарским проливом (именно там и делали промеры глубин со шлюпки) на основании своих наблюдений он заключил: «не оставляет теперь ни малейшего сомнения, что Сахалин есть полуостров...». (Кстати, такой же вывод сделал и французский мореплаватель Ж. Ф. Лаперуз, предпринявший еще в XVIII в. неудачную попытку пройти через этот пролив с юга на север.) Эту ошибку, к чести Российского флота, исправил в 1849 г. исследователь Дальнего Востока Г. И. Невельской (1813-1876), доказав, что Сахалин - остров. В конце сентября «Надежда» возвратилась в Авачинскую губу, а затем направилась в Кантон для встречи с «Невой».
А на долю последней выпали и опасные приключения, и важные открытия. Разойдясь с «Надеждой» у Гавайских островов, «Нева» 1 июля 1804 г. прибыла на Кадьяк, где ее уже давно ожидали. Правитель русских поселений в Америке А. А. Баранов сообщил Лисянскому, что еще два года назад местное индейское племя разгромило русскую укрепленную факторию - крепость Архангельскую - и разграбило склады Российско-Американской компании. «Нева» отправилась к крепости, и объединившись с командой Баранова, который прибыл туда на судне «Ермак», россияне отвоевали ее. Здесь заложили другую крепость - Ново-Архангельскую, усилив ее оборону шестью пушками. Впоследствии она стала главным центром русских поселений в Америке.
За время плавания в местных водах Лисянский, пользуясь любой возможностью, делал описи побережий. Во время зимовки судна на Кадьяке он со штурманом Д. И. Калининым описал всю группу прилегающих к нему островов, составил подробный план Чиниатского залива с гаванями Павловской и Трех Святителей, детально описал Ситхинский залив. Неподалеку были открыты еще два острова, названные в честь русских адмиралов - Круза и Чичагова.
В августе 1805 г., взяв пушнину в Ново-Архангельске, «Нева» отправилась в Кантон. В один из дней плавания судно село на коралловую мель. Чтобы сняться с нее, пришлось сбросить за борт часть балласта. А утром следующего дня впереди по курсу моряки увидели неизвестный доселе коралловый остров. С большим трудом удалось подойти к нему и высадиться на берег. По желанию экипажа судна остров (он входит в Гавайский архипелаг) назвали именем Лисянского.
Через несколько месяцев корабли экспедиции наконец встретились в Кантоне. Крузенштерн и Лисянский выполнили поручение Российско-Американской компании - выгодно продали меха и закупили китайские товары. А в феврале 1806 г. шлюпы отправились в обратный путь - снова через три океана. В середине апреля у мыса Доброй Надежды (Южная Африка) корабли в тумане потеряли друг друга из виду. «Надежда» подошла к острову Святой Елены в Атлантике, где была назначена их встреча, но «Невы» там не оказалось: Лисянский решил проплыть в европейские воды без захода в промежуточные порты. Впервые в истории судоходства он совершил безостановочный рейс из Южного Китая в британский Портсмут. После короткой стоянки «Нева» взяла курс к родным берегам и 22 июля 1806 г. вошла на Кронштадтский рейд. Через две недели туда прибыла и «Надежда». Так закончилась первая российская кругосветная экспедиция.
Все ее участники удостоились наград и пожизненных пенсий, а матросов освободили от дальнейшей службы, длившейся в ту пору четверть века. В честь этого события по велению императора Александра I на столичном монетном дворе отчеканили оригинальные памятные медали.
![](04_23_clip_image008.jpg)
Памятные медали, отчеканенные в честь кругосветного плавания И. Ф. Крузенштерна и Ю. Ф. Лисянского.
Российская академия наук отдала должное результатам экспедиции. В обращении к Крузенштерну сказано: «Ожидания Академии были оправданы самым блистательным образом, и это столь же смелое, сколько и счастливое плавание, совершенное под Вашим благоразумным управлением, не только возвысило славу русского флота в глазах всей Европы, но и обогатило науку открытиями и исследованиями, далеко раздвинувшими пределы естествознания и географии». Крузенштерн был избран почетным членом Академии.
В 1809-1812 гг. вышли из печати три тома его книги «Путешествие вокруг света в 1803-1806 гг. на кораблях «Надежда» и «Нева», а в 1813 г. – «Атлас к путешествию вокруг света капитана Крузенштерна». Позднее книгу опубликовали почти на всех европейских языках, а сам Крузенштерн стал членом академий и научных обществ Англии, Франции, Данин, Германии.
Неоценимы результаты научных исследований, проведенных в кругосветном плавании двух российских шлюпов. Ведь в течение трех лет на огромных океанских акваториях систематически. фиксировали метеорологические и гидрологические параметры: температуру, давление и влажность воздуха, силу и направление ветра, состояние облаков, характер осадков. Измеряли глубины океана, состояние поверхности и динамику океанских вод (последнее позволило Крузенштерну сделать ряд важных выводов о границах и силе экваториальных течений). Международное признание получили и этнографические исследования: описание жизни и обычаев жителей Маркизских островов, Сахалина и других уголков Земли считаются классическими и до сих пор не потеряли своего значения.
Первая российская кругосветная экспедиция стала важным этапом на пути познания нашей планеты.
* Камергер - с XVIII в. придворное звание старшего ранга в Российской империи и некоторых других монархических государствах (прим. ред.).
** См.: Е. В. Викторова, С. В. Сергеев. Ключ к тайнам острова Пасхи. - Наука в СССР, 1991, № 6 (прим. ред.).
|